Второй шанс (ЛП)
— Хочешь сказать, что он не был любовью всей твоей жизни? — голос Алекса звучал искренне удивленным.
— Нет, не был, — я отрицательно покачала головой. Если бы кто-то задал мне этот вопрос десять лет назад, я бы ответил иначе. Тогда у меня были разные глупые романтические мысли, но теперь я даже не думала, что верю в такую любовь. — С чего ты взял? А Кристи была твоей?
— Нет, — решительно сказал он. — Не была.
Внезапно у меня появилось непреодолимое желание сделать все правильно с Алексом. Не то, чтобы я знала как, и даже если бы знала, это была плохая идея. Это было то, что я надеялась сделать с Райаном, но с треском провалилась. Мне казалось, что я привлекаю сломленных людей, а затем ставлю перед собой задачу «исправить» их.
Вспомнила, что когда мы с Райаном впервые встретились, я не знала никого, кто бы казался таким одиноким, как он. Я хотела спасти его от этой печали. Когда он рассказывал о своей семье, я смогла проникнуться, потому что моя ситуация не сильно отличалась от его.
Он вырос не в Сакраменто, а приехал сюда в колледж, но он не был уверен, что хочет учиться, поэтому ему понадобилось двадцать пять лет, чтобы закончить обучение. За семь лет, что он жил в Сакраменто до нашей встречи, у него было всего несколько друзей, но и они не были близкими. Это должно было меня серьезно насторожить, но вместо этого я решила, что во всем виноваты другие. У него было бы больше друзей, если бы люди дали ему шанс. Тогда я была так влюблена в Райана, что не осознавала всей правды. Своим нравом он отталкивал от себя людей. Все всегда развивалось по одному и тому же сценарию. Сдружившись с кем-то, Райан приглашал их на ужин. Они тусовались какое-то время, а потом что-то расстраивало Райана, и он высказывал свое мнение и говорил вещи, которые заставляли меня краснеть за него, хотя я видела, как одна и та же ситуация повторялась снова и снова. Райан, казалось, понятия не имел, что слова имеют значение и могут ранить. Что ты не можешь просто говорить все, что тебе взбредет в голову, и после этого не столкнуться с последствиями.
Я оказалась той, кто заполнил пустоту в жизни Райана. Благодаря мне он больше не был одинок. Я спасла его, и мне это нравилось. Это заставило меня почувствовать себя значимой, как будто я его личный герой. Со временем я поняла, что спасать кого-то было совершенной глупостью.
— Не хотелось бы менять тему разговора слишком резко, — сказал Алекс, вытаскивая меня из моих мыслей, — но, как ты думаешь, когда мы сможем начать эту приятельскую тренировку?
— Дай мне еще одну неделю. Мне нужно как-то согласовать это с графиком работы.
— Хорошо, — Алекс потянулся к спинке стула за курткой. — Я лучше пойду, увидимся на следующей неделе. Верно? В восемь тридцать. В тренажерном зале. Я не дам тебе соскочить.
Я улыбнулась.
— Да. Я приду.
Я наблюдала, как Алекс вышел за дверь и подошел к своей машине, серому внедорожнику «Honda».
Приятели по тренировке? На что я только что согласилась? Мне не нравилось, как мое тело реагировало на него всякий раз, когда он находился поблизости. Это не сулит мне ничего хорошего.
***
Тем же вечером Марла пришла к нам на ужин. Я не планировала рассказывать ей о том, что согласилась стать приятелем Алекса по тренировкам. Но поскольку мы иногда ходили в спортзал вместе, я подумала, что, в конце концов, она узнает об этом. Поэтому под спагетти и салат я поделился с ней новостями.
— Приятели по тренировкам? — она бросила на меня вопросительный взгляд. — Разве это не значит, что вы двое будете видеться довольно часто.
Я знала, на что она намекала.
— Как друзья, — напомнил я ей, — и не более.
— Кто такой Алекс? — спросила Лидия.
— Просто старый друг из средней школы, с которым я столкнулась несколько недель назад.
— А Алекс — это девочка или мальчик? — спросил Джейкоб.
— Алекс — это он, — ответила я.
— Оооо, у мамы есть парень, — нараспев произнесла Лидия.
— Он не мой парень, — сказала я, стараясь, чтобы мой голос был мягким, чтобы Марла не обвинила меня в том, что я слишком много протестую.
— Он мальчик, и он твой друг, — сказал Джейкоб. — Так что, технически, он твой парень (прим.: игра слов: boy — мальчик, friend — друг, boyfriend — парень).
Я взглянула на Марлу.
— Нужна небольшая твоя помощь.
— Ты сама по себе, — сказала она, прежде чем сунуть в рот ложку с итальянской пастой.
— Давайте поговорим о чем-нибудь другом, — сказала я.
— Отличная идея, — согласилась Марла, наконец-то придя мне на помощь. — Угадай, где Калеб отпразднует свой день рождения? — Калеб был одним из трех детей Марлы. Средний ребенок. Его старшей сестрой была Эбби, а младшим братом — Кейден.
— В «Bounce High»? — нетерпеливо спросила Лидия. Она не могла насытиться надувными домиками, батутами и комнатами, наполненными надувными шарами. «Bounce High» был местом, где мы отмечали последние два дня ее рождения.
— Нет, у него будет боулинг-вечеринка.
Лидия нахмурилась:
— Я не умею играть в боулинг, — пробурчала она.
— Это очень легко. Я могу тебя научить, — с этими словами Марла, полезла в сумочку и вытащила приглашение.
К счастью, разговоров о предстоящем дне рождения Калеба оказалось достаточно, чтобы забыть и прекратить все разговоры о том, что у мамы появился парень.
Пока Марла болтала с Джейкобом и Лидией о специальной обуви для боулинга, я сидела и представляла, что подумают мои дети, если я действительно начну встречаться. Ни Джейкоб, ни Лидия, похоже, не расстроились из-за этой идеи, но это потому, что они просто шутили об этом. Вероятно, если бы я действительно встретила кого-то, то события развивались бы совершенно по-другому, и это была бы уже другая история. Не то чтобы я хотела или когда-либо планировала с кем-то встречаться.
Тем не менее, этот вопрос не давал мне покоя — реакция моих детей.
Глава 11
Прошло почти три месяца с тех пор, как умер Райан, а я все ждала, когда Джейкоб или Лидия покажут мне или расскажут что-нибудь, что поможет мне понять, что они чувствовали, когда их отец ушел. Я начала думать, что, возможно, они были просто исключительно хороши в адаптации к своей новой реальности. Затем однажды ночью я проснулась от звука душераздирающего крика, доносящегося из комнаты Лидии. Я вскочила с кровати и побежала к ней в комнату. Щелкнув выключателем, я увидела, что она сидит на кровати, а по ее лицу текут слезы.
— Что случилось? Тебе приснился плохой сон? — обняв ее, спросила я.
Она так сильно плакала, что даже не могла говорить. Вместо этого, она просто кивнула головой.
— Ты можешь рассказать, о чем был этот сон?
Ей потребовалось несколько минут, чтобы успокоиться и начать говорить.
— О папе и автокатастрофе, — удалось ей произнести. — Я была в машине с ним, нас преследовали плохие дяди, и именно поэтому папа разбил машину.
— О, милая. Мне очень жаль, — я разжала объятия и вытерла ее заплаканные щеки кончиками пальцев. — Я знаю, что ты скучаешь по своему папе и что ты боишься, потому что его больше нет рядом, но я обещаю тебе, что никаких плохих дядей нет. То, что случилось с твоим отцом, было несчастным случаем.
— Я... я знаю, — сказала она, и по ее щекам снова потекли слезы. — Но это было так по-настоящему.
— Послушай меня, — я подождала, пока она посмотрит мне в глаза. — Мама никогда не допустит, чтобы с тобой случилось что-то плохое. Ты же веришь мне, верно?
Лидия кивнула. Я поцеловала ее в макушку и снова обняла, может быть, немного слишком сильно, но я не могла ничего с собой поделать. Она была моей маленькой девочкой, моим ребенком, несмотря на то, что ей почти уже семь. Несколько минут мы просто сидели молча. Я гладила ее волосы, пока не почувствовала, как страх покидает ее маленькое тело.
— Как думаешь, ты готова попытаться снова заснуть? — мягко спросила я.