Второй шанс (ЛП)
— Я всё ещё не могу поверить, что у него хватило наглости оскорблять тебя в присутствии детей, — сказала Линетт.
— Мы можем поговорить о чём-нибудь другом? — я была той, кто завёл разговор о Рике, но начала чувствовать себя от этого больной. Обычно помогало, когда я выпускала пар с подругами, но обсуждение Райана и его брата только делало всё хуже.
Долгое время после того, как Марла и Линетт ушли, моё настроение оставалось мрачным. Я пыталась избавиться от ужасного чувства внутри себя, но оно не поддавалось. Этот голос словно кричал на меня. В окружении детей мне удавалось в основном держать себя в руках, а ночью я изо всех сил пыталась уснуть. Я продолжала думать обо всех тех вещах, которые могла сделать по-другому. Моя бессонница вернулась с новой силой.
Я не хотела, чтобы об этом знал Алекс. Он был счастливее, чем я когда-либо его видела. Особенно после выходных, которые он провёл со своей дочкой. В тот понедельник Лия была единственной, о ком он мог говорить.
— Я рассказал ей всё о тебе, — сказал он.
— Она не расстроилась, что у тебя есть подружка?
— Нет. На самом деле, ей не терпится познакомиться с тобой, — произнёс он. — Я возьму её на выходные через неделю. Мы могли бы пообедать, а потом потусить у меня. Пусть твои ребята возьмут купальники. Мы могли бы устроить семейную вечеринку в бассейне.
— Им бы это понравилось, — а, впрочем, как и мне. Но как бы весело это не звучало, я не могла унять тревожные звоночки, раздававшиеся в моей голове. Я продолжала слышать Рика, говорившего мне, как сильно я облажалась. Возможно, он был прав в отношении меня, а Алекс нет. Сможет ли Лия увидеть меня насквозь? Я не хотела становиться между ней и её отцом.
Позднее в тот же день, когда я рассказала детям о приглашении Алекса, они пришли в восторг, как я и предполагала. У нас в доме не было бассейна. В Сакраменто летние температуры часто взлетали выше сотни градусов (прим. имеются в виду градусы по Фаренгейту, что в Цельсиях около 38 градусов). Когда становилось настолько жарко, кроме купания, на улице мало чем можно было заниматься, так что дети были очень взволнованы каждый раз, когда их приглашал в гости кто-то, у кого бассейн есть. Они уже несколько раз плавали у Алекса и часто спрашивали, когда смогут попасть к нему снова.
Несмотря на бурю, зреющую внутри меня, я также была взволнована. Меня не покидала мысль, на кого будет похожа Лия. Я надеялась, что она и мои ребята поладят. Я больше всего хотела, чтобы это сработало. Мои дети уже настолько привязались эмоционально к Алексу, что мне была невыносима даже мысль, что что-то может пойти не так.
***
В день, когда мы должны были познакомиться с дочкой Алекса, я поднялась рано, чтобы собрать детские купальники и полотенца на сегодня. Я также выбрала им одежду, хотя они уже были достаточно взрослыми, чтобы сделать это самостоятельно. Но иногда их одежда не очень сочеталась или они могли выбрать футболку с пятнами, которые каким-то образом прошли мимо моего радара, когда я стирала. Я сомневалась, что Лию будет заботить, как одеты мои дети, но продолжала держать свои руки занятыми, чтобы справиться со своими навязчивыми мыслями.
К полудню мы были одеты и готовы ехать. Мы встретились с Алексом перед пиццерией в Мидтауне (прим. Мидтаун — модный район Сакраменто с крафтовыми пивоварнями, ночными клубами и ресторанами. В районе есть независимые художественные галереи, бутики, магазины винтажных вещей и несколько концертных залов. Расположен неподалёку от исторического центра города). Алекс поприветствовал меня поцелуем в щёку, а детей обнимашками.
— Вы давно нас ждёте? — спросила я.
— Нет, мы только приехали.
Я улыбнулась девочке рядом с ним и протянула ей руку.
— Ты, должно быть, Лия. Я — Ванесса. Мне так приятно с тобой познакомиться.
— Мне тоже приятно с вами познакомиться, — сказала она, пожимая мою руку.
— Это мои дети, Джейкоб и Лидия.
Она мельком посмотрела на них и робко помахала:
— Привет.
Нервно ёрзая, они ответили «Привет». У наших детей есть, по крайней мере, одна общая черта.
— Кто хочет пиццы? — спросил Алекс, пытаясь нарушить неловкое молчание.
— Я, — взволнованно ответила Лидия. Она повернулась ко мне и потянула меня за рубашку. — Можешь попросить их дать нам несколько кусочков теста, чтобы поиграть?
— Конечно, — ответила я, пока Алекс придерживал дверь для нас.
Мы сели, а спустя несколько минут подошёл официант с водой и тремя маленькими шариками теста для пиццы. Мне даже не пришлось просить об этом. Дети охотно разобрали его и принялись играть.
— Это тесто для пиццы и впрямь гениальная штука, — прошептал мне Алекс.
— Я знаю. — Оно не только занимало троих детей, но и давало им возможность взаимодействовать, показывая друг другу разные штуки, которые можно делать с тестом. Я посмотрела на детей поверх своего меню, изучая Лию и пытаясь делать это не слишком заметно. Она так мало походила на Алекса, что я поняла, почему он подозревал, что Лия не является его биологической дочью, ещё до того, как его бывшая призналась в своей неверности. У Лии были рыжие волосы и карие глаза. Но дело было не только в другом цвете волос и глаз. В её чертах не было ничего от Алекса. Её нижняя челюсть была мягкой, а его — угловатой. У неё был высокий лоб в то время, как у него — довольно низкий.
К тому времени, как была готова пицца для детей, они все улыбались, а я даже несколько раз слышала их смех. Они пришли к взаимному согласию, что на самой лучшей пицце должны быть лишь две вещи: томатный соус и сыр. Они даже согласились поделиться вместо того, чтобы каждый выпрашивал свой собственный кусок. Мы с Алексом вдвоём приглядывали за ними уголками глаз. Я могла сказать, что он думал о том же, о чём и я. Мы оба были рады тому, что все хорошо поладили.
— Кто с нетерпением ждёт поход в бассейн после обеда? — спросил Алекс.
— Я, — заявили дети в унисон.
— Ты хорошо плаваешь? — спросила я Лию, пытаясь втянуть её в разговор.
— Вроде как, — ответила она.
— Лия уже несколько лет в команде пловцов, — пояснил Алекс.
— Правда? Какой у тебя любимый стиль?
— На спине. Или брассом. Я не знаю. Мне нравится и так, и так.
— Ну хорошо, нужно, чтобы ты показала позднее Джейкобу и Лидии. Они умеют плавать только вольным стилем.
— Что такое вольный стиль? — спросила Лидия.
— Обычное плавание, — ответил Джейкоб.
— Если это обычное плавание, то почему бы им не назвать его так? Зачем они называют его вольным стилем?
Лия начала смеяться. И они втроём включились в оживлённую дискуссию о стилях плавания, пока доедали свою пиццу. На десерт они все получили по шарику мягкого мороженого. К тому времени, когда они покончили и с ним, дети не находили себе места от предвкушения поездки в дом Алекса и его бассейн. Почти сразу после обеда на улице было адски жарко. И так будет продолжаться ещё три месяца. Солнечно, жарко, без дождей или облаков. Погода на севере Калифорнийской долины была до скукоты предсказуема, но я полагала, что это лучше, чем неожиданные ливни, разрушающие тщательно продуманные планы.
Дети переоделись в купальники, как только мы добрались до дома Алекса. Они по улице пробежали на задний двор и закричали, когда впервые прыгнули бомбочками в бассейн. Мы с Алексом сели рядышком на кресла в патио под тенью навеса.
— Они, кажется, и впрямь неплохо поладили, — сказал Алекс.
— Да. Даже лучше, чем я могла бы ожидать.
Я откинулась на спинку кресла и смотрела на детей. Они пытались разобраться, как бы им всем прыгнуть бомбочками одновременно. Мне нравилось, каким счастливыми выглядели все трое. Ничто не могло вызвать у меня большего умиротворения, чем созерцание моих детей с искренними улыбками на лицах. И я понимала, что Алекс чувствует то же самое. Вот почему он без конца беспокоился из-за действий своей бывшей жены. Она носилась с правдой о том, что Алекс не является биологическим отцом Лии, как с гранатой, и никто не знал, когда Кристи решит выдернуть чеку.