Техническое Решение (СИ)
Карим одновременно желал и не желал, чтобы дочь пошла по стопам отца и деда. Хотел продолжения семейной традиции, но одновременно был категорически против женщины на передовой необъявленных локальных конфликтов. Зная же характер Светланы - такой же шебутной, как и у него самого, и учитывая, прямо скажем, неплохие для её возраста успехи, как адепта Первого Пути, Мамедов мог с уверенностью сказать - именно туда девчонка и угодит после военно-технического училища. Поэтому Карим приложил все силы и смог-таки убедить чадо не бросать обучение в школе: она всё-таки не мальчик, которому необходимо доказывать своё мужество, и уж точно Света благодаря отцу не нуждается в стипендии и скором получении военно-учётной специальности. Ничто не мешает пропустить скучный этап шагистики-куда-пошлют в качестве сержанта, ломая свободолюбивый характер, и сразу получить полноценное высшее образование и лейтенантские погоны в придачу. Ну а потом, с такой отличной стартовой позицией, самостоятельно решить, как лучше послужить Родине…
И вот теперь всё, все планы, надежды и мечты в одночасье пошли прахом.
* * *Настроение окончательно испортилось, не оставив и камня на камне от чувства глубокого удовлетворения после проведённой с полной самоотдачей тренировки. В отличие от адептов Духа, Воины хоть и могли своеобразно воспользоваться медитативным трансом, над собственным сознанием в момент “погружения в пустоту мысли” работать не могли. Со стрессом, волнением и прочими заморочками в голове выбравшим Первый Путь приходилось справляться точно так же, как и простым людям - давить силой воли и перебивать положительными эмоциями. Ещё можно было бы воспользоваться алкоголем, да вот беда: спирт организм продвинутого адепта утилизирует значительно быстрее, чем наступают психологические последствия опьянения. Некоторые особо одарённые личности иногда умудрялись наклюкаться, поглощая чистый продукт на манер воды из-под крана, но это скорее была уже не борьба со стрессом, а натуральная попытка самоубийства. Даже для глубоко модифицированного организма тяжёлое отравление этанолом губительно...
Силы воли генералу было не занимать, но сейчас испытанный метод буксовал. Малый комплекс упражнений временно помог: на два с лишним часа Мамедов в буквальном смысле слова “ушёл в себя”, вместе с каждым движением проверяя и на микроскопическую долю улучшая своё тело. Мышцу за мышцей, орган за органом, систему за системой. Раз за разом, день за днём, год за годом, ступенька за ступенькой перестраивать собственный организм - вот Путь адепта-Воина.
Сначала изменения происходят как бы самостоятельно, бесконтрольно, помимо воли адепта, потом над ними появляется некоторая власть. Чем дальше, тем больше и детальнее контроль над трансформациями - и тем сильнее опасность причинить себе вред. Интуиция достигшему предела человеческих сил больше не способна помочь - и те, кто не останавливаются на достигнутом, вынуждены выучить и пустить в ход знания анатомии и физиологии, клеточной биологии, биофизики и биохимии… И тратить на работу над собой всё больше и больше времени. Перешагнувшим же следующую грань, за пределы известных биологических возможностей, остаются только эксперименты - опасные, сложные, длительные и со всё возрастающим риском. Потому что приходится проверять всё непосредственно на себе.
Вот почему редких, словно чёрный жемчуг, адептов Первого Пути, достигших Мастерства, очень сложно встретить в городах и весях - их самих уже сложно назвать людьми, а человеческое общество им лишь мешает. Так в возрасте девяносто пяти лет однажды просто ушёл из дома отец Карима, закинув за плечо тощий солдатский вещмешок и напоследок молчаливо окинув родственников взглядом по-тигриному жёлтых глаз…
До звания Мастера Кариму было ещё очень далеко. Тем более не чувствовал он себя готовым отринуть всё, кроме самосовершенствования - сначала на ноги дочь поставить, в люди вывести. Да и карьерная лестница манила: почему бы не стать генералом армии или, чем шайтан не шутит, целым маршалом? Так что книги и учебники по медицине и биологии по большей части копили пыль на полках: руки до них доходили далеко не каждый день. А когда объявили, что Полигон принимает учения на внезапную проверку боеготовности - времени не осталось даже на привычные и обязательные тренировки. Потом сами учения, позорный плен, освобождение и бегство… В общем, во время разминки Мамедов чувствовал себя примерно как человек, провалявшийся не вставая трое суток в кровати, и вдруг получивший сеанс высококлассного профессионального массажа: бодрость во всём теле и желание немедленно горы свернуть! Вот только гор подходящих под рукой как-то не оказалось…
* * *Некоторое время Мамедов убил на сбор-разбор и уход за оставшимися в крытом вагоне автоматами: благо, принадлежности для чистки у “собаки” хранятся во вкладываемом в пустотелый приклад пенале. Нужные процедуры генерал проделывал практически не глядя - все движения годами практики были доведены до автоматизма. На взгляд гражданского - бесполезная возня, боестолкновений больше не предвиделось. Разумеется, ветеран “горячих точек” имел на этот счёт другое мнение: из собственного опыта знал, как это важно, чтобы оружие в нужный момент не подвело. И как даже самый надежный “ствол” может заклинить из-за банальной грязи и порохового нагара... Но вот изделия инженера Фёдорова заняли свое место у стены - и глухое раздражение пополам с бессилием не замедлили вернуться. В итоге Карим выпрыгнул из вагона и быстро зашагал, обходя сцепку, стоящую в тупике по кругу - и в сотый раз прокручивая в голове известные факты и свои измышления. И резко остановился, внезапно почувствовав что-то неправильное в окружающем мире.
Чтобы вычислить “неправильность”, Мамедову потребовалась целая минута - безумно много для человека его навыков. Безлунная ясная ночь высыпала на чёрный бархат неба целый ворох ярких звёзд. Лёгкий, тёплый ветерок нежно шелестел листьями примыкающих к железной дороге садов, он же доносил мерный гул газосветных ламп от ближайшего столба освещения и целый букет запахов, иногда приятных, но в основном не очень: дёгтя, металла, нагретого за день дерева... Где-то в отдалении звонко лязгали сцепки и слышался гул двигателя маневрового локомотива, заглушая собой всё остальное… Вот оно! Звук!
Слухом Карим мог с полным правом похвастаться - как и зрением, и обонянием. С его неспокойной службой возможность первым обнаружить врага была воистину вопросом жизни и смерти. Порой слишком чувствительные органы чувств доставляли неудобство, особенно нос - но лучше немного потерпеть вонь табака и своеобразный запах человеческих тел, чем получить пулю в голову, пропустив засаду в “зелёнке”. Вот и теперь, поймав промежуток между рывками тепловоза, генерал смог выделить насторожившие его еле различимые шумы - и, главное, их источник. Платформа. Это была платформа с беспилотным вертолётом.
В итоге Мамедов просто вскарабкался на борт и приложил ухо к брезенту, которым была укрыта машина. Только после этого удалось различить составляющие шума. Шелест воздуха, как от кустов, только более механический, с металлическим отзвуком, зудение, почти писк, похожее на фон от работы маломощных электродвигателей. Кроме того, рука генерала наткнулась на невидимое, но ощутимое кожей чуть тёплое пятно на импровизированном тенте. От укрытого буро-зелёной тканью беспилотника пахло целой палитрой машинных и химических запахов, от бензина и машинного масла и до характерного “привкуса” работающей электроники… Тьфу ты, шайтан-арба!