Техническое Решение (СИ)
Едва я понял, что жду и не слышу следующего “ДАХ! ДАХ!”, как внутренности БТР озарил хорошо знакомый дневной свет, словно из ниоткуда и не дающий теней - и Дмитрий мгновенно дал по тормозам. Сидящий на месте стрелка Василь коротко выматерился - его чуть не сбросило - но тут же над головой раздался звонкий грохот и лязг.
- Куда? - агент Лазурного Дворца прихлопнул крышку своего люка и обернулся. - Снаряды в кузове!
- Вперёд подай, - глухо приказал петроградец, бронетранспортёр опять дёрнулся, после чего башня вместе со стрелком провернулась и пулемёт коротко прогрохотал ещё дважды. Изнутри понять, что происходит за бронёй, было невозможно.
- Десантный слева откройте, подбираем! - проорал, не оборачиваясь, Соломин.
На команду первой почему-то успела прореагировать Жар, а не Ирис. Маленькая жрица, согнувшись, сделала шаг, налегла всем телом на запорную рукоять и с натугой отворила створку. Первой внутрь влезла Светка, за ней следом - Анна и последним, спиной вперёд и что-то выцеливая снаружи, Карим Мамедов. В пехотном отделении сразу стало очень тесно.
- Василь! По казённикам из крупняка, - крикнула принцесса стрелку, пока генерал вновь запирал люк. Место стрелка с зудением привода снова развернулось вместе с башней - и по корпусу БТР словно часто-часто кувалдами застучали!
- Осторожно объедь грузовик и вперёд, за перегибом дороги тормози, - уши от стрельбы крупным калибром (что тут за пушка такая?*) у всех заложило, потому Рюриковой пришлось не просто кричать, а натуральным образом орать, надсаживаясь.
[*Машины БТР-80 нашего мира обычно снаряжены спаренной пулемётной установкой, где вспомогательный калибр 7,62 (противопехотный) и основной 14,5 (против легкобронированной техники и низкоскоростных низколетящих воздушных целей)]
Бронемашина рыкнула дизелем (тихо по сравнению с выстрелами бортового орудия), дёрнулась, опять накренилась - съехала в кювет, с щелчками (так это слышалось изнутри) ломая, словно спички, растущие там деревья. Единственный в нашей компании кадровый военный воспользовался малым ходом транспортёра и успел протиснуться мимо Долгина к месту командира. Труп, до того нашедший там последний приют, его отнюдь не смутил.
- А шлемофоны надеть? - покойник лишился упомянутой части экипировки, при этом кровь, пропитавшая ткань, Карима, похоже, вовсе не заботила. - Расп…и безголовые!
Двигатель радостно заревел (Соломин объехал очередную преграду) и ответы, если они и были, я не услышал. Впрочем, транспорт пехоты секунд через тридцать опять затормозил, как и просила Рюрикова Хэ-Мин.
- Анна, аккуратней там, - крикнул шестой наследнице престола генерал-майор. - Пулю не поймай, никто убежать далеко не мог.
- Не дура, - отозвалась магесса, - я их чувствую через “Сферу”. Приготовьтесь лучше!
- Личному составу: уши зажать, рты открыть. Света, ты на страховке…
Уши, рот? Ох, б…! Я что есть силы упёрся ногами, почти зажав голову между коленей - и не зря. Надо полагать, наша Анна выпустила свой коронный “шарик” навроде пресловутого файербола, которым она так лихо плющила лёгкие вездеходы преследователей в Ундерхаане. Что будет, когда такой “привет” попадёт в грузовик со снарядами - можно было не сомневаться. Звук я почувствовал всем телом - да что там я, нашу многотонную “коробку” подбросило! Свет заклинания принцессы в этот момент потух, в тусклом свете штатных ламп перед глазами всё двоилось, при этом не слышно было почти ничего. Твою мать!
Распрямился лишь тогда, когда Мамедова вываливалась, по другому и не скажешь, в открытый десантный люк. Не очень соображая, что делаю, я сунулся за ней. Дорога под ногами покачивалась, я упёрся в борт, почувствовал дрожь брони от работы двигателя - по-прежнему беззвучную. А впереди (для меня сейчас), там, где дорога переваливалась через очередной холм, сиял дрожащий красный свет. В этом странном и неверном освещении - как будто большой костёр горел, даже вроде щелчки стали пробиваться, как от сгорающих веток - я наконец разглядел генеральскую дочку. В этот момент она пыталась помочь подняться лежащей на асфальте принцессе. Я было двинулся вперед, но тут на моё плечо легла чья-то рука… Ага, Ирис.
Подопечная не пустила меня, зато сама, придерживая автомат, быстро добежала до шатающейся парочки и, подхватив под плечо Анну со свободного бока, практически потащила обеих. Один из щелчков я услышал очень отчётливо и откуда-то вроде бы сбоку, из-за борта БТР, и тут до меня дошло, что за “поленья” там сгорали… Снаряды, б…! Взорвались не все сразу, и продолжали рваться там, за перегибом дороги - и разлетаться от разожжённого Рюриковой “костра” из взрывчатки, словно угольки. И от каждого “уголька” земля под ногами вздрагивала! Валить, валить отсюда!
Звуки окружающего мира постепенно возвращались, голова перестала кружиться - видимо, сотрясение мозга всё-таки не состоялось, просто короткий шок от звукового удара. В четыре руки с “цветком” мы запихнули внутрь транспорта сначала наш “главный калибр”, потом Мамедову, за ней, вполне пристойно, влез сам. Последней была Ирис - она же и задраила люк. Я уселся, увидел, что генерал нам что-то кричит, но разобрать, кроме невнятного “бу-бу-бу”, ничего не смог, потому даже не попытался ответить, а замахал рукой: поехали, поехали отсюда! Военный, как ни странно, всё понял, и уже без разговора толкнул в плечо Имперского Аудитора. Всё, двинулись. Наконец-то…
Бронетранспортёр вдруг отчаянно заревел мотором, содрогнулся от сильного удара куда-то в район носа, чудом не сметя пассажиров на пол. Судя по ощущением, Дмитрий что-то протаранил - и не дерево - но не остановился, а продолжал давить на газ, заставляя многотонную и сверхустойчивую восьмиколёсную машину на поворотах идти юзом и натурально подлетать на неровностях дороги. Башня со стрелком повернулась стволом назад, но выстрелов не было. “Второй заслон на дороге, со стороны Рудногорска” - догадался я. Видимо, там БТРа поперёк дороги не было…
Сколько продолжалась гонка по трассе - затрудняюсь сказать: планшет достать не догадался. В какой-то момент Соломин умерил скорость и откинул водительский люк - внутрь тут же ворвался пусть и слабый, но такой приятный поток свежего воздуха. Слух уже полностью восстановился, но поговорить с экипажем при всём желании не получилось бы. Мамедову пришлось невероятно извернуться, чтобы проорать что-то Соломину, а потом долго дергать Долгина за штанину, чтобы тот наклонился к генералу. Наконец, БТР опять стал тормозить, и Карим протиснулся мимо места стрелка к нам.
- Идти сможешь? - Анна на короткий вопрос кивнула. - Тогда слушай мою команду. По остановке “коробки” выходим без оружия, по одному, и медленно, без резких движений отходим в сторону. Не вперёд, не назад, а на три шага влево от борта. Все поняли? Далеев, проследи за своей… своей, а ты, дочь, за Рюриковой. Нечего людей нервировать. Я выйду первым… На всякий случай.
После такого напутствия выходить куда-то резко расхотелось. Машина ещё некоторое время буквально ползла, потом остановилась, и генерал, как и сказал, первым покинул борт.
Снаружи, несмотря на ночь, было светло: две высокие мачты несли по целой розетке мощных, светящихся ровным светом оранжевых ламп - так на многоярусных дорожных развязках освещение устраивают. Дорога метрах в тридцати впереди была перекрыта парой шлагбаумов под бетонной аркой, над которой контрастно выделялись буквы: “Добро пожаловать в Рудногорск”. Доехали. От контрольно-пропускного пункта к замершему посреди трассы БТРу с демонстративно отвёрнутой назад башней уже спешили люди.
- Десятник личной дружины князя Радищева Селиванов, - вблизи стало видно, что мужчина сильно растерян и, похоже, не очень знает, что ему делать с ночными гостями на такой машине. - А… вы?