Воин Донбасса (СИ)
Лейтенант с сомнением посмотрел на тётку.
— Нет, не видел, — пожевал он с сомнением губами. — Хотя кто её знает. Может, в штабе где сидит. А я ж полевик…
— Воевал?
— Как все. В Георгиевке, в аэропорту — первый бой. Потом — по-разному…
Это было уже теплее. В Георгиевке Лёшке пришлось зацепиться. Да, суровое местечко было. А на аэропорт совсем недавно заезжал, месяц назад. Впервые со времени боёв. Даже не ожидал, что там так всё покоцали. Когда наблюдаешь за обстрелом из «Акаций» и РСЗО со стороны — впечатление жуткое, но реальное. Земное. А вот когда идёшь по мёртвому полю с испещрённым звёздами взрывов бетоном, видишь скелеты сгоревших «Аннушек», да слышишь в мёртвой тишине только тихое всхлипывание трущихся друг о друга под лёгким ветерком обломков разбитого терминала… Как инопланетяне побесились, да…
— Ладно, значит, рядом были, — сказал он. — Почти однополчане. Ну, что выводим этих? По пути расскажу, что показал этот бандюган… И там ещё где-то должна быть машина, на которой они приехали. Надо бы водилу изъять, чтобы не предупредил своих…
Глава 10
Информация, переданная Бураном, не то чтобы ошеломила майора Антонова. Нет, он всегда понимал, что в комендатуре есть людишки, которые работают больше на себя, нежели на дело. Как всегда и везде. Не исключал и наличия «кротов» — от укропских до бандитских. Тоже понятно: республика не в раю рождается, и люди в ней не с облаков, а из жизни. В которой, как известно, у всех интересы разные. И идеалы — у кого есть идеалы. Наконец, некое противодействие им самим и его оперативниками в их работе ощущалось. Не явное, не наглое, но — срывались подчас перспективные операции. Причём умненько так — когда работа была во взаимодействии с МВД. И волей-неволей поиски «кротов» обращались туда. Там и обрывались. Во-первых, потому что это было хозяйство Хорнета, то есть чужое. А во-вторых, потому что там чёрт ногу сломит, а надёжность и обязательность не были отличительными чертами полицейского ведомства ЛНР.
Всё так, но всё же Томич был неприятно впечатлён тем, на каком уровне засел у них предатель. Не верить Бурану у него оснований не было — и говорили про него хорошо, да и сам мужик впечатление производил вполне надёжное. Значит, он там получил информацию о реальном украинском агенте в комендантском полку — а что за Бураном гоняются люди с той стороны, сомнений не вызывало. Лично у него, у Томича. Чутьё оперативное о том говорило. Нет, может, там что и личное — на это надо отвести свой процент, если по справедливости. На фоне убийства Бэтмена чего только не может быть. Но больно уж всё несвязушно получается. Если армейские — то просто грохнули бы капитана Кравченко надёжно и эффективно. Как дружка его Бледнова. Никакая спецподготовка не помогла бы. Бандитам капитан без надобности. Да и что это за экзотика для них — из гранатомёта в окно? На бытовуху тем более не похоже. Зато очень похоже именно на хохлов — максимально шумно, минимально эффективно. В их духе, духе победившего мозги пиара: не результат главное, а эффектная картинка. Небось, и сообщения уже заготовлены где-то — «Кровавый сепар-маньяк Буран уничтожен действиями партизан Луганска!»…
Но в любом случае поболтать с майором Овинником будет интересно. Что-то за ним было такое… двойное. Дно двойное. Даже если не на укров работает, то занятно было бы узнать, кого он в комендатуре крышует. С теми же ментами вон часто общается. Недавно вон журналиста побили, который умудрился с делягами на рыке схлестнуться — и люди Овинника деляг выводили, якобы чтобы агентуру свою не подставить. Заминали дело.
Эх, жаль, что так зыбко тут всё, на Луганске! Не сложились структуры рабочие всерьёз. Вот и в комендатуре — вроде бы и наличествует службе войск и безопасности военной службы. И руководит ею хороший офицер и просто героический парень Серёга с говорящим позывным «Патрон». Но он до войны был строителем! Вот и приходится контрразведчику Антонову его подстраховывать, а фактически — разделять с ним его работу. Уж больно безграничны обязанности заместителя начальника штаба по службе войск и безопасности! Тут всё: от организационного и методического обеспечения внутренней, гарнизонной и караульной служб и организации охраны и обороны военных объектов до ведения учёта преступлений и происшествий и участия в проведении мероприятий по восстановлению или созданию органов местного самоуправления на освобожденных или оккупированных территориях. А также учёт болевых знамён и даже воинских захоронений. Ну и, конечно, взаимодействие с военными правоохранительными органами и органами военной контрразведки по предупреждению всяческих преступлений. Да ещё и в комендантском полку! А у него, на минуточку, десяток комендатур, часть из которых находится в населённых пунктах на линии соприкосновения с противником…
Нет, есть, есть, о чём поговорить вдумчиво с майором Овинником! И так, чтобы об этом знали не более трёх человек — он сам, то есть Овинник, затем он, Антонов, и Ворон, командир. Ибо без санкции командира полка подобного рода действия предпринимать невозможно. Да и просто — нехорошо было бы. Командир — человек порядочный. Заслуженный, настоящий. «Афганец», пограничник, на боевых гранатомётчиком работал. Здесь брал здание СБУ, потом погранотряд, дрался на Металлисте, на боевые ходил до самого перемирия. Затем — организация охраны порядка. А главное — защита военнослужащих. Подчас от них самих, конечно, но в данном случае, с Бураном, дело другое.
В принципе, Сергей ещё вчера доложил командиру первые данные, Ворон взял этот случай на заметку. К тому же он вспомнил Бурана по Георгиевке.
Да и просто — сложились отношения между Томичем и командиром, доверие сложилось. Так что не только формально обязан был доложить ему о происшедшем Томич, но и рассчитывал по-человечески опереться на него в этом на глазах разбухающем деле. А это очень важно сейчас — в полку уже служит до полутора тысяч бойцов. И многие пришли, когда главные бои окончились. А потому немало с ними просочилось хитрованов и жуков, а то и вовсе отребья… Естественно, Ворон всех и каждого проконтролировать не может, а потому вынужден опираться на тех, кому доверяет.
Овинник же — пришлый, с Вороновым рядом не воевал. А брать его надо сейчас, немедленно, покуда информация о неудаче его людей в больнице до него не дошла. Иначе — сам свалит куда-нибудь и шефов своих с подполья предупредит. Если он, понятно, всё же на СБУ работает. А если и на себя просто — всё равно, нельзя ему дать свою агентуру спрятать, особенно ту, что здесь, в комендатуре засела.
С другой стороны, Томич опасался будоражить командира на основании одного лишь короткого звонка. Буран, конечно, боец авторитетный в некоторых кругах, да и Митридат с кем попало близко дружить не станет. Но мало ли что! Армеец — не опер, может за след принять что угодно. Тем более — сам лицо заинтересованное. Положиться на его слова — а ну как на деле пшик окажется? А тот же Джерри — честнейший человек. Которого, между прочим, кто-то в комендатуру подсадил. И должность немалую дал, и звание… Облажаться можно по полной!
И всё же Томич решился. Действовать надо стремительно, не дать противнику шанса спрятать концы. Если дело идёт о СБУшном подполье в Луганске, то тут медлить и рефлексировать нельзя. Лучше перебдеть, чем упустить. Но и плюхать со всей дури камень в лужу мы тоже не будем.
И он набрал номер Бурана.
* * *Алексею не понравилось то, что он услышал от Томича. Ему настоятельно рекомендовали не гнать коней и не рваться ни на какие штурмы спортклубов. А было приказано хватать задержанных и везти их… Пока никуда. Затихариться в нескольких кварталах от комендатуры. Вон хоть во дворах за четырёхэтажками напротив. И сидеть в машине. Ждать дальнейших указаний. «Не в бирюльки играем», — веско намекнул Томич.
Кравченко, пожав плечами, вынужден был ответить «Есть!». По его мнению, бандитов надо было брать прямо сейчас. Если мало для того комендантских сил, он может поднять своих бойцов.