Воин Донбасса (СИ)
Названная так по месту торгово-спортивного клуба, который занимала ещё задолго до войны, группировка не была слишком сильной и влиятельной. В том смысле, что куда влиятельнее были ребята с Юбилейного, предводительствуемые неким Мартыном. Серьёзные парни сидели на наркоте, совсем серьёзные — на угле. Особой привязки по местности из-за этого не было, но чересполосица не мешала бригадам жить относительно мирно. Расселись по делам, распределились — не без стрельбы, конечно, но, в общем, довольно быстро разобрались с интересами. Донбасс — край сильных мужиков, со здоровой долей беспредельности. Но потому они умеют надёжно договариваться. Плюс нашли общий язык с деньгами.
Разумеется, перед олигархами с их денежными мешками пришлось подвинуться — а куда денешься против государства, хорошо подмазанного бабками? Но в целом все остались при своих, и даже такая относительно мелкая группа как «Тетрис» имела свой кусок хлеба с маслом, и в её хозяйство давно никто не лез.
Всё сильно поменялось с началом войны. Пошли непонятные подвижки, перелаты. Эти долбаные ополченцы выставили блок-посты, вооружились, стали наводить свои порядки. Потому очень многим ребятам пришлось свернуться. Те же, что сидели на каналах дури, схлопотали несколько объёмных плюх и оказались вынужденными поделиться кое с кем из — представителей новой силы. Кто-то ушёл на ту сторону, забрав деньги. Кто-то затаился.
Ему же, Лысому, деваться некуда. Его хлеб — жилищный бизнес, жилая да и корпоративная недвижимость. Он, можно сказать, на земле. Если нарколыги смылись туда, где не стреляют и где осталась старая добрая милиция, с которой можно договориться, а за ними потянулись и сидящие на накротрафике группы, то жильё никуда не денешь. Тем более что на этом рынке сейчас движуха идёт разная и не всегда благоприятная.
Во-первых, много народу уехало. Потребность в жилье упала. Соответственно, упал рынок и доходы. Во-вторых, много недвижимости перешло в новые руки. И руки эти, как правило, цепко сжимают приклад автомата. Значит, договариваться приходится снова. В-третьих, сильно поредела прежняя милиция. И там, где раньше действовала чёткая схема от участкового до мэра, — теперь не знаешь, с кем контачить. А иной раз и найдёшь кого — так или фраером окажется беспонтовым, или, наоборот, смахивающим на фраера близким другом важного человека. Например, журналист, на первый взгляд, безобидный очкарик — лепший друг министра МВД. Или какие-то сторонние ребята получают помещение из рук самого главы и делают там информационное агентство.
В общем, вращение пошло, и далеко не всегда понятное. Ухо надо держать востро, а палец — близко от спускового крючка автомата. Ну и, конечно, поддерживать отношения с новыми властями, не забывая и о старых. Ещё точнее — не забывая старым властям сливать то, что узнаёшь полезного про новых. Бизнес — это такая штука, где надо крутиться одновременно по всем направлениям.
И тут вот эта хрень с этим капитаном-беспредельщиком. Вот ведь не хотел трогать его Лысый! Как знал, что неприятностей будет много, а толку… Вот чё ему, Лысому, лично от того, что задержал бы он этого мужика. Или вовсе прибил бы его Босой в больничке. Ничего! Моральное удовлетворение от Мирона. Благодарность. Ибо деньги, что он посулил, — вообще ни о чём! Ну, то есть деньги есть деньги, но на общем фоне эти несчастные несколько тыщ — ни о чём вообще! Тем более что сейчас вокруг этого капитана такая жара пошла! Вынь да положь Мирону этого военного!
А тот, похоже, парень не простой. И в теме. Вон как грамотно из квартиры ушёл! Будто знал, что Фагот на него охотится! И вот сейчас. По-любасу Босой должен был уже отзвониться, если всё в порядке. Типа: везём уже, либо же — завалили. А тут — ни то, ни то. На телефон не отвечает ни сам, ни Дутик, что с ним в паре пошёл, ни водила.
А это значит, что опять что-то вышло криво, и опять перед Мироном непонятно как ответ держать. А перед ним косого слепить нельзя. Во-первых, СБУ за ним, во-вторых сам он дядька из тех, из прежних. Мазу держит чётко. Ежели с ним вот так на делах скорешиться, то после окончания всего этого бардака можно будет здорово подняться. Ну что, в принципе, ожидать от ополченцев? Так, ежели размыслить, — просто новая банда пришла на готовый кошт. Объявила его отчуждённым и забрала себе. Но своих сил закрепить его не имеет. Позвала Россию. Та впряглась…
Но вот тут и есть разрыв! Он же — зацеп для людей грамотных. Россия туда-сюда, но государство. То есть дела с ополченцами и строит как государство. Президенты там, главы, министры-шминистры… А реально-то речь идёт о куске бизнеса. Вернее — многих бизнесов. Тут тёрки намечаются по понятиям, а не по законам. И новые эти власти никуда не денутся: Москва там, а здесь придётся им делить тему с теми, кто её уже и так делит. За автоматы и прочие «Грады» мы тут промолчим — дурных нема с вооружёнными силами бодаться. Но реально дела всё равно решать придётся не вооружением, а договорённостями. И лишь когда понятия совсем разойдутся, дойдёт дело и до огнестрельных аргументов.
А тут капитан этот. И на хрен он не нужен был! Но уж больно серьёзных людей он, видать, обидел, раз такие как Мирон по нему задачи ставят! А как их выполнить? Не прост оказался военный, явно не прост!
Лысый вздохнул. А затем набрал номер одного из своих доверенных бойцов, бригадира, можно сказать.
— Слышь, Лом, дело одно есть, — бросил он в трубку. — Пошли-ка какого-нибудь шныря в областную больницу. Пусть выяснит, чего там ребята наши застряли… Просто пусть понюхает, узнает. А мы потом решим, что дальше делаем…
* * *Известия, принесённые из больницы, Лысого встревожили. И разозлили. При своём, в общем, не самом великом ранге в воровской иерархии он, тем не менее, был вполне себе в авторитете. А чтобы стать авторитетом в этом обществе, надо было изначально жить, имея привычку добиваться своего. Тем более — в данной ситуации. Хотя, по факту, получается, что выполняет он заказ украинских националистов на сепаровского офицера.
Националисты, конечно, Чупрыне были по фигу. Криминал вообще интернационален, а уж на Донбассе особенно. Поэтому как это — удавливаться ради тризуба, он не понимал. Удавить другого ради бабок с использованием тризуба как инструмента — вот это было правильно, это было по нему. Потому Лысый уважал «Правый сектор», немало бойцов которого — он знал — пошли в это движение не только из идейных националистов, но из криминала и полукриминала. И в основном из русских областей юго-востока.
Так что они, бойцы эти и вся их организация, хоть и не совсем уж близки Лысому, но были понятны. Дружить с ними — это перспективно. А главное — полезно на будущее. То, что работают пээсовцы под управлением СБУ — это к бабке не ходи. А СБУ однажды вернётся. И спросит за всё, кто что делал при сепарах. А «Правый сектор» будет при СБУ своей силовой структурой в воровском мире. Это если по простоте рассуждать. На деле же, понятно — как и прежде, свои структуры будут у каждого олигарха. Но СБУ будет над ними всеми. А это — важно.
Лысый прошёл через девяностые сначала пацаном шнырявым — по-хорошему, конечно, без козлиности. Просто на подхвате. Затем побывал простым бойцом, стал во главе пятёрки, потом дорос до бригадира, Вся лестница, в общем, пока не поднялся достаточно, чтобы и самому вложиться в бизнес. С согласия старших, конечно. А там потихоньку дело и пошло. И главное, что он понял за эти годы, заключалось именно в том, что надо очень чётко следить за всеми силами и тонко улавливать их взаимные движения. Но в то же время не просто лавировать среди всех этих акул, но и самому не показывать слабости. Быть тоже акулой, да зубастой. Чтобы даже сильным лишний раз не хотелось покуситься на твой бизнес.
Поэтому контакт с Мироном, которого Лысый считал представителем СБУ, был очень перспективным. После того как сепаров прогонят — а Чупрына был в этом уверен, так как прекрасно знал, что никаких регулярных российских войск на Донбассе нет, а без армейской силы за плечами никакие российские кураторы долго не выдержат негласной, но жёсткой битвы со здешними олигархами… Вот после того, как всё снова вернётся в прежнее состояние, поддержка СБУ, которой он, Лысый, окажет важную услугу, будет крайне важной картой в его личной колоде. Разумеется, на место Беса он не претендует, но подняться можно будет хорошо. А там уж как получится.