Воин Донбасса (СИ)
— Москва?
— Именно. У неё тут тоже больше легальных политических рычагов нет. Во всяком случае — пока что, покуда она ЛНР не признает. А она её не признает ещё ой как долго…
А теперь добавь в мозг картинку того, что именно мои ребята сейчас продолжают бодаться с набычившимися после гибели командира боевиками твоей бывшей ГБР «Бэтмен». Потому как одной из важнейших задач комендатуры сегодня поставлено разоружение вооружённых подразделений, не подчинённых Народной милиции ЛНР! Или иным официальным силовым структурам. То есть ты автоматически вылетаешь ещё и из корпуса, а я при всём моём не нежелании буду обязан твои действия пресечь. А при сопротивлении — что?
— Уничтожить… — глухо завершил Алексей.
— Ну вот, не прошло и часа! — изобразил ироничную радость Ворон. — И даже у меня в голове ворочается мысль нарисовать такую красивую комбинацию с Бэтменом, тобою и бунтующими военными, готовыми подрывать власть республики ради… ну, там придумаем.
Алексей воззрился на него, испытывая что-то вроде нарастающего «буха» в голове. Наружу оттуда вылетали, как осколки, матерные слова. Одно из них он в себе не удержал.
— Вот-вот, Алексей. Потому, не скрою, вчера у всех первые мысли были, когда узнали про взрыв у тебя в доме, что это — одна линия с Бэтменом. Хорошо, там сразу несоответствия начались, да и гэбэшнники за тебя вступились. Иначе быть тебе сейчас на подвале.
Так что на очень коротком поводке ты сейчас находишься, товарищ капитан Кравченко. Любой дёрнет за него — и ты в проблемах. Крупных.
Так что ты пока лучше не отсвечивай. А то окажешься вне закона, а оно тебе надо? Оставайся на светлой стороне, джедай! В смысле, за нас. В больнице на тебя напали — ладно, это ненаказуемо. Но больше чтобы ни одного самостоятельного действия! По крайней мере, на территории Луганска. Но имей в виду, что и казакам недолго в самостийность играть. И, кстати, гибель твоего бывшего командира они восприняли сугубо озабоченно — дают сигналы, что с ними так не надо делать, они, дескать, готовы подчиняться республиканской администрации.
— Ну, ладно, — после паузы, на протяжении которой командир комендачей со значением смотрел на Алексея, проговорил Ворон. — На часы я смотрю, не переживай. Время ещё есть. Иди, планируй операцию со Льдом. Он мой зам по боевой, очень грамотный человек. Но ты — на вторых ролях, учти. Ради себя же.
А теперь, Штирлиц, идите и отдайте себе отчёт, как я вас перевербовал за пять минут и без всяких фокусов! — пришла вдруг Алексею на мысль аналогия из легендарного фильма. Захотелось даже остановиться, и смерить Ворона тяжёлым, как Штирлиц Мюллера, взглядом.
Но он только ответил:
— Есть!
* * *Получив план помещений «Тетриса» у Босого, явно ощущавшего после перманентного допроса чувство затравленности, Алексей и Лёд, в миру звавшийся Олегом Викторовичем Холодовым, приступили к разработке плана операции.
План поддавался трудно. Мало исходных данных. Плюс — наличие заложницы без внятного понятия о месте её содержания. Ну, и плюс плюсов — то, о чём с таким предостережением говорил Ворон: до объявления кого-либо террористом или преступником он по умолчанию является гражданским человеком. И для его задержания потребна милиция. Или, в лучшем случае — госбезопасность. А с военным — тяжко даже в рамках контртеррористической операции. Конечно, комендатура, да в подвоенном Луганске, да с её всеми принятым к сведению участием в боевых действиях — особая статья. Но принципиально правового положения именно сейчас это не меняет. Боевая операция против гражданских — это громадная самоподстава. По нынешним временам.
Об этом напомнил Лёд, добавив заодно, что дело о нападении на квартиру Бурана передано для расследования в МГБ. И его, Олега, зама по боевой командира комендатуры, напрягает как раз это — что за скоро уже сутки гэбэшники вокруг дела не нарисовались. И Бурана пока даже не опросили.
На что Алексей, покумекав над этой загадкой, высказал предположение, что вчера около квартиры какой-то паренёк с него показания снял в присутствии Томича, а дальше потому ничего не было, что всё покатилось, как снежный ком, и следаку гэбэшному его просто некогда было бы и выцепить. К тому же у него и номер в аппарате телефоническом сменился. К тому же — с тем же Томичем он, Буран, в контакте. И вчера последним контактом его был опять-таки представитель ГБ.
Более опытный в местных правоохранительных раскладах Лёд как-то неопределённо хмыкнул. Но согласился, что МГБ на данный момент действительно занято делами поважнее взрыва в пятиэтажке — когда ещё неясно, как обернётся дело с Бэтменом и его остервеневшими бойцами. А потому, лично он, Лёд, полагает, что следак свои бумажки потихоньку кропает, а покамест историю с Бураном тамошние ребята с удовольствием сбросили на Томича. И пока тот в курсе того, что делает Буран и что делается вокруг Бурана, то особо и не напрягаются.
К тому же — праздник, народ вон вокруг ёлки перед театром тусуется, деток прогуливает, пивком оттягивается — а ну-ка укры рвануть что задумают? Все, кто можно, в усилке, и ушки на макушке. И так вон без света в новогоднюю ночь сидели…
Впрочем, завершил он свою размеренную речь, точно так же можно быть уверенным, что как только Томич заарестует гада-шпиона, то группу приданную уже не выпустит, а прибежит с нею сюда. А на ней верхом прилетит гэбэшный майор, а то и подполковник, чтобы взять операцию под себя. Потому что когда местная бандота ходит в прямых агентах у СБУ — это уже не хрена не шутки, а ситуация, блин, критическая. А ежели там, в «Тетрисе» этом — вообще тайники для ДРГ противника? Очень удобно: заходишь в город под видом мирняка, а там раз — и ты уже вооружённый диверсант. Нет, эту ситуацию надо пресекать непременно. И дело уже не в одной уважаемой даме сердца уважаемого Бурана. А значит, ГБ нарисуется вот-вот…
Тем не менее, план начали составлять сами. Время уже реально поджимало. Минут пятнадцать надо ещё оставить на дорогу, на подъезд. А известный ведь военный закон: чем больше бойцов, тем дольше их собрать, перебросить и развернуть.
Так, развернуть их незаметно не удастся: город вокруг. Появление же комендантских на виду тут же ставит под угрозу жизнь заложницы. Ультиматум в расчёте на то, что не все бандюки там, а кто бандюки — не все вовлечены в украинскую шпионско-диверсионную сеть? Так тоже — бабку надвое: те, кто вовлечены, поймут, что примут их по полной. А те, кто не вовлечены, окажутся вовлечены, потому как защищать своих обязаны, иначе западло. И опять же — заложница…
А ещё всё осложнялось положением спортивного клуба. Сам он размещался на третьем этаже торгового центра. Ну, что значит, торгового? Не один универсам там, да и тот так, среднего масштаба магазин, хоть и оформленный под универсам. Но в любом случае, это люди — постоянная толпа гражданских.
А на втором этаже — ресторан. Тоже свой, естественно, Там Лысый обедал-ужинал, отмечал заключение сделок. И там у него свой кабинет, а в обычном зале — опять же гражданские сидят. Тем более — не утро уже, да к тому же праздник. Потягивается народ.
Третий этаж — спортзал с коврами-рингами и всякими железками силовыми. Раздевалка, душ, тренерская — как положено. Где-нибудь там, в замаскированном под подсобку помещении, складируется наверняка и оружие.
В другом крыле, отделённом от этого лестницей — что-то вроде офисного центра. На первом этаже — публичные конторки, типа нотариальной и юридической. На втором — офисы фирм, риэлторских и прочих. Принадлежащих Лысому или где он в доле. Здесь же отираются боевики, изображающие охранное предприятие. На третьем — помещения собственно Лысого: его собственная фирма-прикрытие под претенциозным названием «Геракл», помещения для отдыха и для так называемого отдыха, включая сауну с бассейном, и прочее по мелочи.
Внизу — подвал, с парой блоков под камеры и допросной.
Кудряво, в общем, разместился Лысый. Всё, что нужно и что любит. Государство в государстве. Но в то же время под вполне легальным прикрытием офисно-торгового центра.