Ты в моих руках (СИ)
— Извини, — она попыталась снять кофту, но запуталась. Шурику пришлось ей помочь. После этого он укутал её одеялом. Сел рядом. — А теперь давай спать.
— Почему ты со мной возишься? Я ведь понимаю, что я опасна.
— Почему ты опасна? — ласково спросил Шурик, проводя ладонью по её волосам, отводя их от влажных слёз.
— Потому что я не отвечаю за свои поступки. Ты ведь сам это знаешь. Я боюсь. И страх... Он никогда не пройдёт.
— Станет тише. Может до конца не исчезнет, но станет тише.
— Если я раньше не сломаюсь, — она отвернулась.
— Липа, мы с тобой это уже проходили. Ты не сможешь сломаться. Ты боец, каких ещё поискать надо. Когда-нибудь ты поймёшь, что всё осталось в прошлом.
— И что тогда? — она посмотрела на него. Стоящие в глазах слёзы напоминали глубокие озёра.
— А что ты хочешь? — в свою очередь, спросил Шурик.
— Не знаю.
— Подумай. Что ты хочешь делать, когда уйдёт страх?
— Жить нормальной жизнью.
— Вот видишь. Уже начинает вырисовываться план, к которому мы пойдём. Хорошо? — спросил её Шурик. Липа согласно кивнула. Неожиданно улыбнулась. Она любила заменять слова на жесты. Разговоры ей давались тяжело. — А теперь закрывай глаза и спи. Будешь хорошо себя вести, завтра тебе шоколадку подарю.
Липа повернулась на бок. Положила ладони под щёки и закрыла глаза. Через пять минут она уже спокойно спала, причмокивая во сне. Шурик вышел из комнаты, оставив дверь открытой и зашёл к Марфе. Она лежала на кровати. Кресло стояло рядом. Одной ноги у неё не было до колена, другой по ступню. Марфа посмотрела на него, но ничего не сказала.
— Как у тебя дела? — спросил он, садясь на стул, что стоял рядом с письменным столом.
— Это такой приём подходить к делу издалека?
— Думаешь я не могу поинтересоваться как у тебя дела?
— А они тебя волнуют? Давай ты не будешь превращаться в заботливого отца, который будет мониторить мою жизнь двадцать четыре часа в сутки, включая мои контакты. Я понимаю, что у тебя сейчас появилось время, но играйся с подругой. Меня не трогай, — попросила его Марфа.
— Хорошо, хочешь о делах, так давай говорить по-деловому. Пока в сеть выходи с осторожностью. Есть опасность, что за нами слежка. Кому-то на хвост наступили.
— Это я уже поняла. Не дура.
— Липа мне не подруга. Девочка пострадала от одного урода. Мне её просто жалко.
— Ты это для меня говоришь или для себя? В любом случае мне плевать. Хоть женись на ней. Это твоя жизнь и меня она не касается.
— Да ну, не касается! А вот возьму и последую твоему совету. Женюсь на Липе, и будем мы жить одной семьёй.
— Вместе? — Марфа недоверчиво посмотрела на отца.
— А что такого? Или ты думаешь, что отойдя от дел, женившись, я тебя отселю в другую квартиру и буду отделываться лишь звонками?
— Да.
— Обойдёшься, — хмыкнул Шурик.
— Скажи, что ты пошутил.
— Нет. Не пошутил. Тогда я возьмусь за твоё воспитание. И...
— Не надо меня так пугать! — Марфа села на кровати. Шурик рассмеялся, видя искренний испуг на лице дочери.
— Я даже не начинал, — ответил он, вставая. — Похоже твой заказ принесли.
— Сейчас подъеду. Закинь пока сумки на кухню, — попросила Марфа.
Шурик пошёл открывать дверь. Иногда ему казалось что он совершил ошибку, дав дочери столько свободы. Но время уже было упущено. После смерти жены он не мог заниматься воспитанием Марфы. Нужно было зарабатывать деньги, которые были почти все потрачены на реабилитацию Марфы. Девочка тогда была ещё совсем малышкой. Когда ему предложили «непыльную» работёнку, пусть и не совсем законную, то он согласился. Пенсии не хватало. Жилья своего у него не было. А то, что ему полагалось как офицеру запаса, воспитывающего ребенка-инвалида, находилось в такой глуши, что он даже рассматривать его не стал. Добираться на вездеходе до ближайшей больницы он не мог себе позволить.
Марфа росла быстро. И с каждым годом с ней становилось всё сложнее. Она долго переживала смерть матери. Шурик до конца не был уверен, что она с этим справилась. Ник тогда с ней много разговаривал на эту тему. Благодаря ему она вновь начала улыбаться. Он же и раскрыл её талант к компьютерам и сети. Марфа была гением в поиске нужной информации. Этим её заразил Ник. Преподал пару уроков, а она уже продолжила. Они могли часами с ним болтать на тему сети. А вот отца Марфа продолжала держать на расстоянии вытянутой руки. Они стали деловыми партнёрами, а не родными людьми. Шурик признавал, что сам в этом виноват. Его почти не было дома, когда жива была жена. Да и сейчас он опять отсутствовал. Всю жизнь изображал из себя приходящего отца. Только если раньше, возвращаясь из командировки, он дарил Марфе мягкую игрушку, то теперь какую-то технику. Ему было проще нанять сиделку, чем заниматься Марфой самостоятельно. Марфа это понимала. Она не требовала большего, чем он мог дать, но в ответ просила равного к ней отношения. Как со взрослой. Коллеги. О каких тогда семейных ценностях тут могла идти речь?
— Ты есть будешь? — голос девочки заставил вздрогнуть. Липа резко обернулась. Вцепилась в кусок хлеба, прижала его к груди, так, словно боялась, что его отберут. — Я не буду у тебя ничего отбирать. Успокойся. Даже суп предложу. Будешь?
— Буду, — сказала Липа, поспешно сглатывая кусок хлеба.
— Сейчас суп разогрею, — Марфа нажала на кнопку и кресло немного приподнялось так, что она стала дотягиваться до плиты. — Ты пока садись. Я тебе не враг, поэтому нож можно убрать в стол.