Замужем по ошибке (СИ)
— Клянусь. Никто и ничто не способно разлучить нас.
— Даже смерть?
— Если только вместе.
— Как в сказках, — усмехнулась блондинка, погружаясь глубже в сон.
— Это не сказка милая, поверь. Скоро всё закончится, и я заберу тебя. Мы будем жить очень долго и очень счастливо.
— Не верю, — усмехнулась Татьяна, млея от ласкового поглаживания по волосам.
— Не верь. Никогда не верь мужчинам. Ни одному! Все они обманывают. Лжецы, лицемеры, самовлюблённые сволочи. Всем им нужен только секс. Бросит, забудет. Останешься ни с чем, — хриплый страшный голос погружал Татьяну в пучину очередного кошмара. — Останешься одна. Никому ненужная.
— Таня, открой глаза! Танюша, ну же! Очнись! — кричал где-то далеко Аарон.
А Татьяна стояла во тьме и плакала, оглядываясь по сторонам. Боль разрывала душу, страх сковывал внутренности. Одна, она совсем одна. Кругом тьма и холод. Под ногами снег, а ноги босы, и белая сорочка не греет ничуть.
— Ненужная, несчастная. От тебя одни неприятности, — каркающий голос, скрипучий, как сухая ветка, цеплял, рвал сердце. Татьяна знала, что голос говорил правду. Знала, но так хотелось поверить Аарону.
— Любимая, пожалуйста, услышь меня! Открой глаза! Ты мне нужна, Танечка! Мне нужна! Я же люблю тебя, милая!
— Врёт, обманывает. Поиграет с тобой, как и другие, и бросит. Растопчет твоё сердце, разобьёт.
— Таня, любимая! Посмотри на кольцо, пожалуйста, взгляни на кольцо! — требовал и умолял Аарон, перекрикивая скрежещущий голос, обещающий, что никогда Тане не встретить свою любовь. Она — чёрная невеста, венец безбрачия на ней. Проклята она на семи ветрах на перекрёстке трёх дорог.
— Таня, просто посмотри на кольцо! — яростно крикнул Аарон, и девушка вздрогнула. Ей показалось, что она почувствовала, как маг ещё и потряс за плечи. Взгляд сам собой опустился на кольцо. Руки девушка прижимала к груди в попытке удержать хоть капельку тепла.
Янтарь на пальце ярко светил, и этот свет разрастался, даря тепло, такое робкое и долгожданное. Татьяна прижалась губами к кольцу, отогреваясь и еле всхлипывая, задыхаясь от счастья. Как она могла поверить, что Аарон её бросит? Ведь он обещал. Он же светлый маг. Он обещал, что они будут жить долго и счастливо. И Татьяна верила ему. Впустила в свою жизнь. Он стал тем единственным, который разграничил её жизнь на до и после. Теперь в её жизни была магия. Самая настоящая магия, которая исполняет любое желание. А у неё оно было одно — стать любимой и любить. Татьяна готова была сама строить это счастье своими собственными руками, только бы увидеть вновь эти невероятно синие глаза.
— Аарон, — тихо шепнула Татьяна, почувствовав тепло волшебного янтаря на своих губах.
— Да, любимая, смотри на него. Только на него, — голос Аарона крепчал, а старушечий страшный становился всё глуше. — Умница, любимая моя. Умница. Молодец, — шептал маг, глядя как приливала кровь к бледному лицу Татьяны, как постепенно она отогревалась и трупная синева уходила.
Устало выдохнув, маг прилёг на кровать жены, крепко прижимая её к себе. Резерв был почти на исходе. Сил старуха вытянула из него много. Древняя чёрная ведьма не желала умирать, боролась с отрядом силовиков, которых отправили на захват. Она тянула силу отовсюду, выкачивала её из своих жертв. Аарон еле успел переместиться, чтобы ухватить угасающую нить души девушки, не дать ей ступить за Грань. Второй раз она чуть не ускользнула от него. Но Аарон был жутким собственником, хотя до встречи с Татьяной даже не догадывался об этом. Он просто не смог оставаться дома, когда Смерть решила разлучить его с истинной женой.
Танюша не Дарина, ту было не жалко. Он не ревновал её никогда, спокойно выслушивал сплетни и донесения сыскарей, с кем она проводит время и с кем делит ночи. А вот Татьяна рождала нездоровую тягу быть рядом ежесекундно. Он знал, что это была плохая идея — разлучиться, даже на такой краткий миг, но отец заверил, что амулетов хватит. Не хватило. Не рассчитывал Сальвадор, ректор магической академии Адалона, что живы и по сей день высшие древние, совершенно чёрные душой ведьмы.
Аркан проклятия лопнул, и петля обвисла серой паутиной. Аарон снял с шеи жены остатки чужой магии и перевёл дыхание. Ещё бы чуть-чуть и она бы его выпила досуха. Ни одно заклинание не могло перекрыть канал, лишь сделать его слабым. Сильная ведьма вытянула столько маны из Аарона, что он даже боялся представить, с кем пришлось иметь дело магической полиции.
— Танюша, — ласково позвал свою жену маг, любовно очерчивая линию скул и подбородка. — Слышишь меня?
Девушка заворочалась, и реснички её затрепетали. За окном занималась заря. Пропели третьи петухи, и сила ведьмы иссякла. Самому магу пора было возвращаться. Переход был экстренным и опасным. Вело его родовое кольцо, оно же и забило тревогу, когда Татьяна истаяла в руках Аарона, который хотел провести ночь с любимой, поэтому вызвал её душу к себе в спальню.
Серые глаза, затуманенные ото сна, воззрились на мага.
— Аарон, — шепнула девушка и слабо улыбнулась, — ты пришёл, как и обещал.
— Таня, не спи. Слышишь? Я должен вернуться. Я ещё не насовсем вернулся, слышишь? — попытался растормошить жену брюнет, но та лишь улыбалась и крепче обнимала его, уткнувшись лицом в грудь.
— Тань, мне надо вернуться. Сегодня суд. Я завтра точно заберу тебя, слышишь?
— Слышу. Завтра заберёшь.
— Да, завтра. Потерпи.
С этими словами Аарон выбрался из слабых рук Татьяны и отправил зов отцу. У Камилло не осталось маны, чтобы построить портал на такое расстояние. Голубое свечение ровным кругом распахнуло чрево портала, и Аарон, бросив прощальный взгляд на спящую жену, шагнул внутрь.
— Как она? — сурово спросил Сальвадор, но ответа ему и не требовалось. Сын выглядел очень уставшим, да ещё и практически пустой.
— Еле успел, — проворчал Аарон, садясь в кресло в своём кабинете, куда его привёл портал отца.
— Давай отправлю охранника к ней. Проверенный маг, отличник, светлый боевик.
— Нет, — насупился виконт, которому претила сама мысль, что рядом с Татьяной будет чужой мужчина. — Она спит. С ней всё будет хорошо. А завтра я заберу её домой.
Сальвадор покачал головой, но промолчал. Лишь подумал, что до завтра с немагом может произойти что угодно.
— Проклятие снял. Амулеты надел. Охранок тоже навесил.
— Как знаешь, — отмахнулся от сына Сальвадор. — Иди поспи. На тебе лица нет. Конечно для суда это и к лучшему, а то ты для умирающего слишком светился счастьем. Теперь король точно поверит, что ты чуть не испустил дух.
Аарон тяжело поднялся с кресла. Чувствовал он себя паршиво, каково же было его любимой? Она-то немаг, его светлая девочка. Как же дождаться казни Дарины, которую уже привезли в Адалон, чтобы она предстала перед судом.
* * *Ближе к обеду Татьяну разбудил звонок в дверь. Одиннадцать часов не то время, когда девушка обычно поднималась с кровати. Она всегда старалась вставать не позже десяти. Это край. Иначе день пройдёт впустую. Сейчас же даже открыть глаза было проблематично. А в дверь уже стучали. Кряхтя, Таня села, свесив ноги с кровати, опираясь руками о матрац. Что с ней произошло, она не понимала. Словно заболела. Не выспалась совершенно, даже ещё больше устала. Лучше бы вообще спать не ложилась.
Входная дверь открылась и стали слышны голоса. Девушка повернула голову, щурясь от режущей боли в горле. Наверное, всё же заболела.
В спальню влетела встревоженная Настя и трое её мальчишек.
— Таня! Почему не открываешь? — сходу набросилась с упрёками подруга и хотела её обнять, но Татьяна выставила руку.
— Я, кажется, простыла, уведи ребят.
— Лёша, Витя, Иван, марш на кухню, — скомандовала деловая мамаша.
Татьяна же смотрела ей за спину, где в проходе молчаливой тенью стоял следователь. Выглядел он ещё бледнее, чем вчера. Черты лица заострились, стали какими-то болезненными, тёмные круги под глазами мужчину не красили. Он прошёл в спальню, присел на корточки рядом с Татьяной, которая постаралась прикрыться одеялом. Всё же не ждала она таких ранних гостей, а спала в тонкой сорочке. Стало немного стыдно за свой внешний вид, но сил встать и одеться не было. Хотелось упасть на подушку и ещё вздремнуть.