Статус-Кво (СИ)
- Ага, скоты одни. – Буркнул Кир, отпивая чай.
- Кирюша, не выражайся! – Сурово произнесла бабуля и тут же обратила ласковый взгляд ко мне, - Ксюша, вот у бабы Зины, помнишь ее?.. На Школьной тут живет. Вот у нее внук недавно развелся. Умный, работящий…
- Бабушка, ну не надо, а!.. – взмолилась я.
- Так я же ни на что не намекаю! – Всплеснула руками бабушка, и перевела взгляд на Кира. - А еще у ее сестры внучка есть, Кирюш, она такая умница…
- Красивая? – Кир старательно сделал вид, что заинтересован, только я понимала, что мне кирдык.
Позже, пока бабуля разговаривала по телефону со своими подругами зазывая их на чай (разумеется, вместе с внуками), Кир зажал меня в коридоре и пристально глядя в мои растерянные глаза, змеей прошипел:
- Это что за движение такое было, а? Он тебе предложение сделал?
- У тебя крыша, что ли, уехала? – но я готова была к такому повороту событий и смотрела в злые родные глаза холодно и спокойно. – Кирилл, не параной.
С трудом выдержала испытывающий взгляд, и хвала богам, что в этот момент к бабуле ввалился сосед дядя Федя, чтобы с нами поздороваться, и у Кира не было возможности устраивать мне допрос, потому что дядя Федя, явно обрадовавшийся тому, что он оказался первый на очереди первым на очереди, чтобы пристроить внучку в нашу семью, достал из-за пазухи бутыль самогона, и я сразу перестала интересовать Кира. Как и милая девушка за спиной дяди Феди.
Вообще, бабуля всегда пыталась сосватать нас внукам и внучкам своих многочисленных подруг, друзей и соседей. Раньше мы с Киром даже покорно выносили пытки сватанья, когда гостили летом у бабули. И даже очень терпимо это сносили уже в старшем возрасте потому что бабуля всегда все близко к сердцу принимала. Поэтому ни о чем не знала. О разводе ей по телефону сказала мама. А потом мы с Киром мчались с другого города, потому что у бабушки случился инфаркт. Когда чуть не посадили папу, то второй.
Сейчас мы с Киром приезжали реже и старались вообще ни о чем не рассказывать, терпеливо сносив все попытки сосватать нас и покорно ходили с ней в церковь.
Вечером, засобиравшись домой, мы были вынуждены загружать тюки с едой в багажник Кировского Лёхуса и прощаться с половиной деревни, в том числе и с потенциальными женихами-невестами. Причем «невеста» Кира явно была бы не прочь стать невестой в действительности, Кир сам об этом поведал, минувшей ночью ввалившись домой и вытаскивая солому из одежды, пьяно хихикая пересказывал мне прелести деревенской романтики и посоветовал эти самые прелести опробовать, а то вдруг тот мой «жених», так и невпихнутый мне бабушкой за два дня, что мы у нее гостили, моя судьба.
Заваливаясь на диван буркнул, что Лисовскому не расскажет. И очень надеется, что все же сосватанный бабулей «жених» действительно моя судьба, а не «эта твоя беспринципная падла. Надеюсь, сумасбродство у тебя пройдет без катастрофических последствий… иди на сеновал с этим Гошей, может быстрее пройдет, а то подвисла на этой сволочи…». Я шикала на него, с тревогой косясь на дверь спальни бабушки и угрожая облить его самогоном дяди Феди и поджечь, если не заткнется.
- У дяди Феди знатный самогон! – фыркнул Кир, переворачиваясь на живот. – Я себе выпросил пару бутылок. Люблю деревенскую жизнь и чего мы с тобой так редко сюда приезжаем… На старости лет перееду в деревню, куплю себе самогонный аппарат и буду счастлив… А ты будешь приезжать ко мне с племяшами, а я их на корове катать… свят-свят, только не от Лисовского племяши пусть будут... Ксю, иди «жениха» опробуй, а?.. мне на душе будет спокойнее… Гандончики вроде в бардачке остались… А нет, не остались, Света уж слишком хороша была… Блять, вроде и в баню сходил, все равно задница от этой сраной соломы чешется… Точно, гандончики кончились, потому что я еще в тракторе хотел, а их уже не было, пришлось домой ее провожать, она мне венок по дороге сплела, красивый такой… Через сараи шли, я в какахи коровьи наступил… Ладно уже к дому ее подходили, она мне тапки дала резиновые… Найки пришлось выкинуть, в розовых тапках домой пришел… Пиздец. Обожаю деревню.
- Знатный самогон, Кир, давно не видела, чтобы тебя так несло… - хихикая в подушку, выдала я, глядя на своего убитого брата, заложившего руки за голову и счастливо улыбающегося с закрытыми глазами.
- Вообще знатный! Столько приключений… - широко зевнул Кир, поворачиваясь на бок и обнимая подушку. – Добавлю цианистый калий и задарю бутылку твоему Лисовскому…
Я закатила глаза, но не ответила, думая, как бы отписать Ромке грамотно, чтобы он прекратил меня возбуждать пошлыми смсками, ибо разрядку я получить не смогу сейчас, и сделать те фотки, которые он просит тоже. Ночью мне снился сплошной разврат, день прошел напряженно, и когда настал момент прощания, я уже едва не выла.
Четыреста километров до города в аромате пирожков, шуточек и любимой музыки, под периодические смс от Ромки, сказавшего, что уже задрался ждать, и Кир парализованная улитка, а мне впервые за долгое время было хорошо и спокойно.
До момента, пока брат подъезжал к моему подъезду, возле которого стоял черный Мерин Лисовского и он сам, курящий у капота и роящийся в телефоне. В салоне повеяло холодом. Я, стараясь сделать вид, что все нормально, попрощалась с братом, подхватила сумку и пошла навстречу Ромке. Который дернул меня на себя и впился в губы еще до того, как Кир уехал.
- Зачем ты его бесишь? – негромко спросила я, глядя вслед машине Кира, выезжающей на трассу с визгом шин и небольшим заносом.
- Да плевать мне на него. – Закатил глаза Лисовский, забирая у меня сумку и подталкивая к пассажирской двери. – Я по тебе соскучился, поехали.
Ночи было мало. Вообще что-то дикое. Два дня всего не виделись, но меня аж скручивало, если он хоть немного отдалялся. Уснули, когда уже светало.
Дни неслись вперед, и все было в принципе хорошо. Насколько возможно в этой ситуации. А потом Лисовский начал давить. Очень интересным способом – он надел кольцо. Себе. На безымянный.
Я не носила его кольца. Он делал вид, что ему это безразлично. Но только вид. Я уже понимала, что дальше так продолжаться не может. Что он хоть и терпит и с пониманием относится к моей трусости, но у него тоже есть предел. И он начал давить. Я вполне себе четко осознавала, чем это продиктовано, понимала, но и набраться смелости чтобы сделать то единственное, после чего начнется пиздец, тоже не могла. Это подкашивало. Заставляло совесть колоть каждый раз все болезненнее и болезненнее. Сейчас он завалился в мой офис и сидел напротив, погрузившись в документы, которые я просила его перепроверить.
- Тебе не кажется, что это лишнее? – наконец выдала я нервозно глядя в его ровное спокойное лицо.
- М? – Ромка оторвал взгляд от бумаг и вопросительно приподнял бровь, изображая недоумение. Только в глазах заплясали серебряные черти.
- Я про кольцо. – Отложила бумаги на стол и откинулась в кресле, с трудом сдерживаясь от желания скрестить на груди руки. – Про кольцо у тебя на безымянном правой руки.
- А, это… - едва сдержался, чтобы не заржать и снова углубился в документы. – Вообще побрякушки не люблю, а тут что-то удержаться не смог. Нравится? Могу тебе такое же задарить.
- Ром, ты давишь.
- Чем?
- Лисовский…
Он заржал, отложил документы и откинулся на спинку кресла, с удовольствием глядя на напряженную меня.
- Не-а, совсем не давлю. – Прохладно усмехнулся. – Я же тебя не заставляю кольцо носить, не носишь, да и хрен с ним. Когда-нибудь все равно оденешь.
- Ты носишь.
- И что?
- Зачем?
- Нравится.
- Зачем?
- Бабы проходу не дают.
- Зачем?
- Могу на другой палец одеть. А нет, не могу.
Я выдохнула прикрыв ладонью глаза и покачав головой.
- Мы говорили о статусе-кво…
- Угум. Все в прежнем режиме. Ты со мной, я с тобой. Что тебя не устраивает?
- Бесполезно, да?
- Разумеется. – В глазах так долго не появлявшаяся прохладная ирония, резанувшая по мне очень остро. – Да ладно, чудо, не ной. Но кольцо не сниму.