Приказано соблазнить
– Нет, но для нас это вовсе не проблема, – заверил Хулио с бесстрастным лицом. – А теперь, пожалуйста, обратите внимание, вот эти часы я рекомендую носить все время. По ним можно узнать гораздо больше, чем просто время.
Услышав, что встреча с правителем Брегновии еще не подтверждена, Тиффани приободрилась.
Выпроводив Хулио из номера с указаниями как можно скорее проинформировать Кристиана и вернуться к ней с отчетом, Тиффани осмотрелась.
Что ж, здесь она, пожалуй, сможет успокоиться: в комнате было все, чего только можно пожелать. Будучи воспитанной в состоятельной семье, девушка привыкла к роскоши, но сейчас даже она была поражена. Казалось, здесь не поскупились на золото и подлинные произведения искусства для отделки интерьера и шелковые покрывала на кровати. В гардеробе висела новая одежда, и Тиффани вспомнила слова Кристиана о новинках от лучших дизайнеров, что предоставлялись в подарок членам клуба. Что ж, брата это вряд ли заинтересует, а вот ее – да. Хотя, наверное, Крис имел в виду эти шпионские часы, что показал Хулио.
Ярлыки на одежде подтвердили ее догадки о том, что авторами нарядов являются лучшие кутюрье Южной Америки, цвета завораживали взгляд, а ткани не хотелось выпускать из рук. Несколько платьев открывали плечи и подчеркивали фигуру, но при этом скрывали шрамы – интересно. Конечно, Тиффани некуда их надевать, а сейчас она не собирается покидать комнату, но все же не стоит отказываться от таких приятных сюрпризов. У нее будет отпуск, во время которого можно будет немного отдохнуть от семьи и поработать в покое несколько дней.
Однако как работать без Интернета? Кроме того, до нее доносились звуки музыки калипсо, а Тиффани обожала танцевать.
За окном уже стемнело, и девушка скользнула в тень папоротника, что рос в кадке на балконе. Она стояла и смотрела вниз, чувствуя себя как Одри Хепберн в старом черно-белом фильме. А внизу было на что посмотреть! Блики света, отражаясь от поверхности воды в бассейне, играли на ледяных скульптурах, официанты открывали бутылки, смешивали коктейли, женщины в красных платьях танцевали с мужчинами в смокингах и масках. Тиффани вспомнила все, что рассказывал ей Кристиан про маски, пока они летели в самолете. Этот аксессуар позволял самым известным людям мира встречаться, не привлекая излишнего внимания. Иногда крупнейшие дилеры скрывали от посторонних свои контакты, дабы лишний раз не провоцировать падений на бирже ценных бумаг. Звезды прятались от фанатов, чтобы провести несколько дней в покое. В клубе учитывали интересы всех клиентов. Однако даже здесь не могли исполнить ее самое заветное желание – получить новое лицо. Муж оставил Тиффани приличную сумму денег, но в ее случае могло помочь разве что чудо.
Девушка оглянулась на маску, висевшую на спинке стула. Несмотря на беспокойство и неожиданные изменения в намеченном плане, этот маленький аксессуар подарил ей то, чего уже давно Тиффани лишилась, – возможность затеряться в толпе. Проходя через холл отеля и по коридорам, она отметила, что никто не глазеет вслед – наконец-то она ничем не отличается от других.
И тут ей пришла в голову мысль о том, что вовсе не обязательно оставаться в комнате, уподобляясь сказочной принцессе, отрезанной от внешнего мира. С колотящимся от волнения сердцем Тиффани перебрала платья, висящие в гардеробе, и вытащила шелковое ярко-голубое. На нем был разрез – он обнажит ее правую ногу, но не настолько высоко, чтобы выставить напоказ шрамы. После месяцев лечебной физкультуры Тиффани вновь стала заниматься йогой, бегом и атлетикой. От матери она унаследовала манеру держаться и хорошую фигуру.
Девушка приложила платье к себе, а затем, затаив дыхание, осмелилась его примерить. Одна рука была закрыта рукавом, и ткань крепилась к среднему пальцу петелькой. Корсет плотно облегал верхнюю часть тела, подчеркивая грудь – несомненно, одно из достоинств ее прежней фигуры. Сзади платье обнажало спину, а когда Тиффани надела туфли – легкие, невесомые зелено-голубые ремешки на умопомрачительных каблуках – она чуть не разрыдалась от счастья.
Бросив взгляд в зеркало, она наконец увидела себя – такую, какой была раньше.
Макияж не скрывал полностью шрамов, но каким удовольствием было сейчас накладывать тональный крем, тени и подводку, наконец-то вновь чувствуя себя женщиной. Она даже подкрутила свои светлые, чуть рыжеватые волосы. Раскаленные щипцы для завивки коснулись щеки, там, где проходил шрам и кожа была нечувствительна. Но Тиффани ощущала другую боль. Она резко одернула себя, злясь на свои глупые инстинкты. Отныне она не принцесса, а злая колдунья с уродливым лицом.
Подняв волосы над головой, Тиффани завязала маску и прикрыла резинку локонами. Перья создают впечатление чересчур длинных ресниц, прикрывая лоб и щекоча чувствительную кожу, отчего Тиффани ощущала себя привлекательной и изящной. Хотя, посмотрев в зеркало, она убедилась в том, что ощущения ее не подвели: она выглядела на все сто. Нанеся на губы алую помаду, она покружилась перед зеркалом и улыбнулась – снова впервые за долгое время.
Легкой походкой она выпорхнула из номера на вечеринку.
Ризард знал, что находится в обществе мировой элиты – и умел пить. Юность он провел в Мюнхене, некогда в его распоряжении были винодельни Франции и Италии, а еще ему довелось пожить какое-то время в России, где считалось оскорблением не допить бутылку водки с хозяином. Что ж, он готов сегодня напиться вдребезги. Ризард уже успел мысленно раздеть одну из девушек персонала и подумывал подступиться к одной из дам, которую осаждали со всех сторон мужчины.
Однако среди них не было Нарцисо, Повелителя Уолл-стрит. Ризард уже успел перекинуться с ним словечком и увидеть, что он здесь не просто в обществе жены, а околдован ею, влюблен до безумия. Счастливчик. Но не стоит завидовать – любовь – палка о двух концах. Разумеется, не стоит отравлять счастье друга подобными словами, но Ризарду уже однажды довелось одним глазом взглянуть на призрачный рай супружества – Луиза умерла прежде, чем это все обернулось реальностью. Боль утраты нельзя описать никакими словами. Как бы Ризард ни был рад за друга, сам он больше не рискнет. Можно находить временных подруг на таких вот сборищах, как сейчас.
Бассейн, закрытый стеклянными панелями, превращен был в танцпол, отбрасывающий причудливые блики света под ноги гостей. Ансамбль играл самбу, и люди двигались под быструю музыку. Барабанщик смотрел куда-то влево, и в его ухмылке было что-то властное и игривое. Перехватив его взгляд, Ризард почувствовал, как земля уходит из-под ног. Там, вдали от круга света, отбрасываемого водой, в углу, полускрытом стойкой бара и ледяной скульптурой, танцевала женщина, чьи движения напоминали неуловимые змеиные, завораживающие своей плавностью. Руки скользили по телу, бедра покачивались в такт мелодии, ноги неустанно отбивали ритм. Вот она повернулась, и кудри взлетели над плечами. Поставив бокал, Ризард быстрым шагом направился к ней. Даже если она не одна, это не имеет значения. Но она оказалась без спутника.
Собрав руками волосы, закрыв глаза, она словно впитывала музыку всем телом, изгибалась и поворачивалась. Положив руки ей на талию, он подстроился под ее ритм. Во время поворота молодая женщина взглянула на него. Невозможно было определить цвет ее глаз: было слишком темно, а маска с перьями закрывала половину лица. Ризард понял, что незнакомка колеблется, стоит ли принимать его негласное приглашение. Сделав еще несколько быстрых шагов, он закружил партнершу, по очереди перехватывая ее запястья – одно закрытое тканью, другое обнаженное, чувствуя тепло ее обнаженного колена в разрезе юбки, а потом выпрямился и последовал за ее быстрым шагом.
Сердце Тиффани билось очень сильно. Всего лишь миг назад она чувствовала легкое головокружение от выпитого вина и ритма сальсы. Теперь же ее движениями руководил партнер – и делал это превосходно. Он подладился к ней в позе вальса, а потом быстро приспособился к шагу, и сейчас они касались друг друга, покачиваясь вправо, влево, вправо.