Спровоцированный (ЛП)
Звуки оркестра спасли их обоих от неловкости. Извинившись, Дэвид отправился забирать Катерину Чалмерс для следующего танца. Поднялась Катерина резво, скорее всего, порадовалась возможности отойти от двух надзирательниц, между которыми она сидела.
На этот раз танец оказался сложнее. Чтоб делать верные шаги, Дэвиду пришлось как следует сосредоточиться. Катерина его поддерживала, правда, периодически пихала локтем в бок, тянула за рукав и шипела указания. К моменту окончания танца Дэвид не сомневался, что у него остались синяки.
Он повел Катерину обратно и в компании Изабеллы Гэлбрейт, миссис Гэлбрейт и Элизабет заметил Балфора.
— Добрый вечер, мистер Лористон, — устремив взор на Дэвида, сказал он. — Наслаждаетесь танцами?
Дэвид вежливо улыбнулся, маскируя нервозность и волнение, что накатили на него при взгляде на Балфора. Уж прятать напряженность ему удавалось хорошо. Первые несколько минут судебного заседания всегда были для него пыткой, но он научился, не выпячивая грудь, делать глубокие успокаивающие вдохи. Он научился хранить безмолвие. Оно было необходимо, если хотелось взять себя в руки, и чтоб речь звучала спокойно и отчетливо, и уверенно.
— Танцор из меня неважный, милорд, — отозвался Дэвид. — Но дамы надо мной сжалились.
Элизабет и Катерина тут же принялись возражать.
— Кажется, дамы не согласны, — улыбнувшись, отметил Балфор.
— Они очень добры.
— Вы пришли один? — спросил Балфор.
Его лицо, кроме любопытства, ничего не выражало, но у Дэвида никак не получалось отогнать мысль, что вопрос был важным, и Балфор рассчитывал, что Дэвид это поймет. Балфор и так знал, что Дэвид пришел не один. И может, даже знал, для чего этот человек сюда явился.
— Я пришел с другом.
— С другом?
Прозвучало так, будто Балфор жаждал получить больше информации, но Дэвид не намеревался ничего рассказывать. В том не имелось нужды.
— Да... И мне следует его отыскать. Прошу меня простить.
Не дождавшись ответа, он поклонился дамам и с колотившимся сердцем зашагал в противоположном направлении. И сразу же почувствовал себя глупцом. Он должен был остаться, понаблюдать за Балфором и мисс Гэлбрейт и попытаться получить представление о том, насколько близко они знакомы. А из-за своей нервозности он упустил такую возможность.
Было начало десятого. Дважды обойдя бальный зал, Дэвид сумел найти Йена. Он притаился неподалеку от большой веселой компании, члены которой и не замечали, что Йен был не из их числа.
— Где ты пропадал? — отделившись от компании, буркнул Йен. — Я прождал возле столба десять минут и решил, что ты ушел.
— Говорил же, что буду танцевать. Я исполнил по танцу с сестрами Чалмерс, это заняло время. А вскоре мне придется вернуться и станцевать с мисс Гэлбрейт. Тебе удалось подойти поближе к лорду Мёрдо?
— Да.
— И?
— Это не он, — после паузы ответил Йен.
Дэвиду мгновенно стало легче, ноги ослабли и начали дрожать. Захотелось найти стул и присесть, опустить голову между ног и отдышаться. Столь мощная реакция ошеломила и лишила дара речи. Он попытался скрыть от Йена свою реакцию тем же способом, что и во время беседы с Балфором, но, не сумев сдержаться, заметно сглотнул. Йен наверняка обратил на это внимание.
— Точно? — спросил Дэвид.
— Вроде бы да.
Дэвид бросил на Йена тяжелый взгляд и, всматриваясь в выражавшее тревогу лицо, нахмурился.
— Вроде бы?
Йен безрадостно покачал головой.
— Он похож! Но нет. — Последнее слово он произнес будто бы неохотно. — Это точно не он.
— Теперь что? Думаешь, он связан с Лисом? А сходство у них семейное?
Йен кивнул.
— Пожалуй, да. Это поразительно, Дэви.
Значит, Балфор имел отношение к Лису, пусть и как родственник. Эта информация вынудила Дэвида задуматься, для чего же все-таки Балфор прибыл в Шотландию, для чего находился в Стерлинге в день казни Бэйрда и Харди. Стечение обстоятельств?
Или он выполнял приказание тех же господ, что и его родственник?
Дэвиду почудилось, будто он вот-вот упадет, и сердце тревожно сжалось. Это же надо было столь бездумно заявить Балфору о своей симпатии к ткачам. До этого самого момента он и не предполагал, насколько неосмотрительной была его откровенность. Ведь Балфор мог иметь ко всему этому отношение. А теперь неблагоразумно сказанные во время той прогулки слова казались высокомерными и наивными, и Дэвид преисполнился сожалением.
Вздохнув, он отбросил бесполезные мысли в сторону. Исправить эту глупость возможности уже не было.
— Что теперь? — спросил он.
— Ты же танцуешь с Гэлбрейт? Попробуешь что-нибудь вызнать?
— Хорошо. Ты тоже можешь с ней познакомиться, если хочешь.
Йен долго хранил молчание, а потом покачал головой.
— Не хочу, чтоб она меня видела. Думаю после бала за ней проследить, немного понаблюдаю за ее домом. Если Лис ею увлечен, надеюсь, в какой-то момент он объявится. Это самый лучший вариант его отыскать. Сюда он не придет.
Дэвид кивнул.
— По рукам. Ладно, пора возвращаться. Скоро мне танцевать с мисс Гэлбрейт. Посмотрим, что я сумею вызнать.
Изабелла Гэлбрейт была не только раз в десять красивее своей подруги Элизабет, но и раз в десять недружелюбнее. Когда Дэвид подошел забрать ее для танца, она открыто заявила, что у нее начала болеть голова, и танцевать совершенно не хотелось. Грубость Дэвида не испугала — хотя Элизабет выглядела подавленной — и он предложил прогуляться по бальному залу, предположив, что это поможет отвлечься.
В этом мисс Гэлбрейт отказать не смогла, пришлось бы выставить себя еще более бестактной. Она неохотно поднялась, опустила ладонь на протянутую Дэвидом руку, и они неспешно побрели по залу.
Несколько минут Дэвид поддерживал плавную ничего не значащую беседу. Мисс Гэлбрейт вела себя спокойно-вежливо и отвечала односложно. И в конце концов, он решил применить другую тактику.
— Вы часто бываете в Лондоне, мисс Гэлбрейт? Ваш отец политик, не так ли?
— Довольно часто, — откликнулась она. — Но предпочитаю Эдинбург.
— Почему же?
Она была очаровательной, но от ее улыбки веяло холодом.
— Лондонских барышень в основном заботят лишь мода и развлечения.
Это была первая трещинка в ее внушительной броне. На красивых губах заиграла легкая мечтательная улыбка, а взгляд стал отрешенным. Она явно собой гордилась и не сомневалась в своем превосходстве над окружающими.
— Возможно, именно таких барышень и предпочитают лондонские джентльмены? — рассудил Дэвид.
— Не все, — протараторила она, видимо, особенно над вопросом не раздумывала.
— Да?
Он привык оценивать людей в суде. В Изабелле Гэлбрейт чувствовалось желание посекретничать, похвастаться, но, по всей видимости, оно боролось с необходимостью соблюдать осторожность. Да и не было ничего дурного в том, что она считала общение с Дэвидом ниже своего достоинства.
— Некоторые джентльмены предпочитают образованных дам с собственными взглядами, — сказала она, в голосе прозвучал намек на порицание, словно она решила, что Дэвид относился к другому лагерю.
— Несколько раз мне выпала честь побеседовать с мисс Чалмерс, — проговорил Дэвид, — и я нашел ее взгляды очень интересными. Вы ведь учились с мисс Чалмерс, не так ли?
— Все верно. — В этот раз мисс Гэлбрейт улыбнулась чуть приветливее. — В семинарии мисс Стер.
Они обошли компанию джентльменов, которые исподтишка разглядывали броскую красавицу мисс Гэлбрейт, но беседу при этом не прерывали. Как только они остались позади, Дэвид решил воспользоваться случаем:
— Значит, вы встречали в Лондоне хотя бы одного джентльмена, которого вдохновляет не только красота, но еще и ум?
Она раскраснелась и на краткий миг прикрыла веки, а надменное выражение слегка смягчилось.
— Возможно, — произнесла она, а потом весело добавила: — Не все они денди и повесы.
— Согласен. Взять хотя бы к примеру лорда Мёрдо.
Она дерзко на него взглянула, и Дэвиду с трудом удалось сохранить бесстрастный вид.