Звезда для тейринца (СИ)
— Арилиса… моя…
Бредит! И захват крепкий, не вырваться. Очень хочется надеяться, что никакие хищники не решат нами подзакусить. Но стоило об этом подумать, как неожиданно вспыхнула защита.
По крайней мере, мы в относительной безопасности.
Кай снова застонал, а потом оплел меня руками и ногами. Теперь точно не стоит и пытаться освободиться. Ночью стало холоднее, но за небольшим защитным куполом, было не просто тепло, жарко. Я ерзала, но Кай так и не отпускал. Пришлось сдаться, извернуться и раздеться.
Ощущение его крыльев на теле заставляло едва ли не стонать от желания. Даже мысль, что Кай обнимает так, потому что у него жар, не спасала. Отрезвляла, конечно, заставляла сходить с ума от тревоги и прислушиваться к стуку его сердца.
И прошло-то всего ничего, а этот мужчина мне дорог, как никто на свете. Осознание этого накрыло волной, расплескалось по телу. Как я стану без него жить дальше? После того, сколько мы пережили и прошли вместе.
Я не могла уснуть в эту ночь. Щупала его горячий лоб, гладила по спутанным волосам, обнимала, шепча слова утешения. А к утру, когда жар стал спадать, меня сморил сон.
Он был беспокойным, тревожным, но открыть глаза не получалось.
Сиринда, одна из трех звезд, согревающих планету, как раз садилась, когда я проснулась. В ее лучах сверкало алмазным блеском озеро, казалось нереально сказочным, появившимся по волшебству. Таким же нереальным и прекрасным был и мужчина, стоящий по пояс в воде. Легкие волны не бились, ласкали, позволяя любоваться моим тейринцем. Волосы стали совсем белыми, растрепались и укрыли сильные плечи. Крылья сияли серебром, разве что на кончиках цвет отличался, словно невиданная краска еще не доползла до этого места.
Я не знала, о чем думал Кай. Поднялась, обнаружив, что снова одета, и кажется, проспала целый день, потянулась к оставленной для меня еде, прикрытой листьями.
Кай не оборачивался, просто смотрел на воду. И я, покончив с поздним ужином, скинула одежду и направилась к нему.
Может быть, я поступала безрассудно, но отказаться от этого мужчины уже не могла. Доплыла, обняла за талию и прижалась к его спине.
Что я творю?
— У тейринцев признаются две разновидности связи. Первая — женщина становится дайдре. К ней тянешься физически. Вторая же… рихани. Когда откликается сердце.
Я промолчала.
Кай вдруг резко обернулся, рвано выдохнул, заметив, что одежды на мне нет.
— Арилиса…
— Кай, у нас какой вариант? — тут же уточнила я.
— Рихани, — прохрипел он. — Если не готова, я понимаю, времени прошло слишком мало. Все стадии слияния уже пройдены. Я не смог отказаться от тебя. Позволил себе эту мечту…
Он выглядел таким встревоженным, словно я собиралась сбежать.
— Тогда не стоит от нее отказываться, — улыбнулась я, а потом неожиданно, словно поддалась какому-то порыву, намочила руки, провела по его лицу, будто желая стереть всю его боль и сомнения.
— Арилиса моя, что ты творишь!
Я дернулась, но Кай поймал мои ладони, перецеловал, прикрывая глаза и замирая.
— Говорят, если в воде озера твои раны промоет самая желанная во Вселенной женщина, то они исчезнут. Сила ее любви в этих водах станет целебной.
Я рассмеялась, уткнувшись в его плечо.
— Не могу больше, крылья мои…
Поцелуй вышел нежный, тягучий и сладкий. Мы еще не были готовы к большему, лишь узнавали, пробовали друг друга. Я не утерпела, потянулась к крыльям.
— Ари, — прорычал Кай, — я же и так едва сдерживаюсь!
— А зря… — прошептала я, поглаживая перья на крыльях и любуясь их серебром.
— Что зря? — уточнил он.
— Сдерживаешься.
И чтобы он окончательно понял, потянулась к его губам, поцеловала так, что дыхания едва хватило. И он ответил… Нас смело волной, ураганом чувств и ощущений. Все слишком ярко, остро, неповторимо… Словно умираешь и рождаешься. И все это в одном-единственном поцелуе.
Кай остановился, отдышался, а потом подхватил меня на руки и понес к берегу. И едва его губы накрыли мои, мир стал рассыпаться на алмазные звезды.
— А у тебя шрамы на лице исчезли, — просипела я, когда Кай не удержался и разбудил меня поцелуями.
Он озадаченно остановился, вгляделся в мое лицо.
— А ты не поверила моим словам про озеро? — удивился он.
— Не-а, — отозвалась я.
— Сонная, сладкая, такая желанная… Если бы ты мне только этим помогла!
— А чем еще?
Кай вздохнул, провел пальцами по моей щеке, а потом спокойно так ответил:
— Ты вернула мне крылья, арилиса. Рдан-ри вколол в мое спину три разных яда. Я смог в последний момент замедлить их действие, но летать уже не получалось.
Я приподнялась, тревожно вглядываясь в лицо моего тейринца.
— Крылья превратились в обозу, в тяжесть…
— Кай, что же ты мне сразу ничего не сказал! И… это ведь из-за риар-таара он тебя отравил?
Тейринец вздохнул.
— Риар-таар, действительно, секретная разработка. Я летел отдать экспериментальный образец Дисар-ри, когда на меня напала оппозиция. Их было больше, а сил у меня на тот момент после семи подобных стычек оставалось немного. Мой скворф зажали в кольцо, выстрел был на поражение… Самое обидное, Дисар-ри появился в тот момент, когда я должен был умереть.
— Ты использовал риар-таар? — догадалась я.
— Да. Но как я и сказал, это был экспериментальный образец, до совершенства мы его не довели. Не успели. Энергии хватило, чтобы перенестись, а вот координаты сбились. Я не знаю, как меня нашел Рдан-ри, и уже не узнаю. Помню, падал с дерева, потом меня спеленала чужая энергия… Рдан-ри велел своим тейринцам унести в пещеры. Он надеялся, что риар-таар уцелел, меня обыскивали, но ничего не нашли.
— На дереве посмотреть он не подумал? — удивилась я.
— Так я же за него лишь зацепился, а потом меня отбросило…
То есть повезло, получается.
— Первое время пытался выяснить у меня секреты разработки, а когда понял, что бесполезно, вколол яд и наложил парализатор на год.
— Парализатор?
— Дрянь редкостная, на самом деле. Не знаю, где он ее добыл. Убить Рдан-ри меня не мог, на нем лежал долг. Однажды я спас жизнь его сыну. Но и оставить в живых тоже не имел права. Вот и применил парализатор.
— То есть ты год…
— Не жил. Время замедлилось, жизненные процессы замерли.
Я ошарашено уставилась на Кая, не зная, что и думать.
— Так просто не понять, согласен. Когда очнулся, сразу начал действовать яд. Я почти лишился сил, пока с ним справлялся. Потом разобрался, где нахожусь, понял, что нужно восстановить силы. Это можно сделать, искупавшись в трех озерах.
— И сейчас ты себя хорошо чувствуешь, да? — уточнила я.
— Яда нет, вывел. Силы восстановились. Летать могу, — по-военному коротко ответил Кай.
— И крылья у тебя засеребрились, потому что ты снова можешь летать? — уточнила я.
Кай озадаченно уставился на меня, а потом так тихо-тихо спросил:
— Сколько же ты не знаешь о тейринцах, арилиса? Ведь о рихани слышала, переспрашивать не стала.
— У меня сестра имеет этот статус, но о таких вещах не принято рассказывать. И про ваше слияние с парой…
— Притяжение, — поправил Кай.
— Притяжение, — согласилась я, — слышала только в общих чертах.
— Серебро на крыльях — это последняя стадия слияния, полное признание того, что моя жизнь теперь принадлежит одной-единственной женщине. Тебе, арилиса.
Я недоверчиво посмотрела на Кая и возмутилась:
— До чего же вы, тейринцы, скрытные! Ничего, теперь я все выведаю! Тебе, знаешь ли, досталась в пару очень любопытная особа!
Он рассмеялся, а потом нежно-нежно поцеловал в опухшие губы.
День уже вступил в свои права, нам нужно было собираться и отправляться дальше. Я нехотя поднялась, краснея от мыслей о прошедшей ночи, пошла к озеру умываться. Пока приводила себя в порядок, Кай добыл завтрак. Я видела, как он расправил крылья — серебряные и мерцающие, закружил над долиной, хотя далеко от меня не отдалялся.