История одного солдата (СИ)
— Почитать? — удивленно переспросил тот, — Знаете… я ведь книгу в лагере оставил Попортить боялся.
— Вот как, я то думал что слово божье твой верный щит, — усмехнулся командир.
— Но ведь тут нету прекрасных всадниц.
— Уж кого нет того нет…
Так прошло еще с четверть часа.
— Альхер, — вполголоса обратился к последнему Ренинс, подсев с противоположной стороны от засопевшей волшебнице, — те двоя… Бормис и Воколь… уже почти полчаса прошло с тех пор как они ушли.
— Да, что-то запаздывают, думаешь случилось что?
— Да… меня беспокоит особенно Бормис. Поверь я знаю много подобных типов, и ему не стоит доверять.
— Ты так думаешь? Но ведь он… — Альх встретился со смертельно серьезным взглядом друга, пока наконец не пробормотал, — Вот значит как. Тогда… ты остаешься за старшего?
Солдат осторожно вылез из под волшебницы.
— Амин, мастер Грохни, прошу за мной.
— Постой, то есть как за главного, Альх. Господин старший сержант, — обомлел Белоручка, — ты же командир и не можешь.
— Я должен сам удостоверится. Амин, скорее.
Ни его капрал, ни сержант Грохни задавать лишних вопросов не стали. Гном и вовсе едва ли не бросился впереди командира.
Как бы то ни было странно, но останавливать их никто не спешил, да и похоже было некому. Другие части и подразделения не обращали на них никакого внимания, коль уж сержант куда-то идет, значит так надо. Конечно, если господин Хорзец, не говоря уже о капитане заметит его отсутствия, одним «Прости» не отделаешься, но если что-то случиться с теми двумя выйдет куда хуже.
Альх не мог с точностью сказать, что Ренинс его и правда убедил, и все же что-то его беспокоило. Ведь Бормис и правда раньше был кем-то вроде вора… Но ведь и Старпом… но если, он пошел добровольцем…
Амин то и дело бросал на командира обеспокоенные взгляды. Похоже невнятное беспокойство передалось и ему, но заговорить с другом он так и не решился, да и не до того было. Они слишком спешили.
Наконец, он свернули на дорогу. Еще пара минут и меж деревьев показались башни позиций халатов. Тут же на дороге стояла застава, но прежде чем они успели заметить солдат первой добровольческой роты, те свернули в лес левее дороги. Еще несколько десятков метров… до слуха всех троих донесся крик. Истошный, тут же оборвавшийся. Все трое бросились еще левее, ниже по склону. Их путь направлял еще один крик. Теперь казалось такой высокий. Он никак не могу принадлежать ни одному из тех двоих.
Хижина. Вернее блиндаж скрытый в холме. Оставалось только поражается как его смогли то те двое углядеть его с дороги. Разгадкой должно быть был дым, все еще поднимавшийся из небольшой жестяной трубы, и кому только понадобилось разводить печь в такую то жару да еще посреди боя?
Сомнений быть не могло, крик шел изнутри, труба и теплый воздух, а может и еще что казалось лишь усиливали его. Амин с жезлом наперевес первым ворвался в землянку, с разбегу выбив хлипкую дверь. Через мгновение подоспел и сержант.
* * *
— Какого пса сюда принес…, начал было Бормис, схватившись за жезл, но тут же обомлел.
Обомлел и Альхер, не в силах поверить своим глазам.
Блиндаж, как видно командирский был обставлен и вправду на славу. Пол, стены, даже потолок, подбиты коврами. В дальнем углу — горожанка2с другой стороны — матрац. Посредине стол. На столе девушка, едва ли не девочка лет пятнадцать, может шестнадцать в остатках изодранной ночнушки. Лицо в слезах. Ее темно русые волосы разметались по столу… У Мельк чуть светлее… Лендалка, должно быть из многострадальной Альсоры. С двух сторон от стола Вокольмерс Шемзоль и Бормис Клок, оба со спущенными штатами. Пока сын кузнца был занят делом, Бормис как видно стоял на стреме, покуривая келхарский табак.
— А так это вы командир, — расслабился Бормис, — не поверите мы тут стали то жратву искать. Глядь — люк в полу, открыли а там девчонка эта. Не желаете присоединится? Сейчас только Шельм закончит.
— Прости что? — переспросил сержант Альхер,
— Так я же говорю присоединитесь? — уже далеко не так уверено пробормотал ефрейтор.
— Наружу оба, — сквозь зубы прорычал Альхер.
— Эй, эй ты чего как мале…
Ефрейтора оборвал звук щелкнувшей гашетки жезла. Меж когтей жезла старшего сержанта замерцала мобильно зеленым светом молния заряда.
— Я сказал наружу, оба, — четко выговаривая слова произнес Альхер, сам начав пятиться к выходу, не опуская жезла.
— Это что еще… — пробормотал наконец добежавший, запыхавшийся гном.
Бормис совсем с помертвевшим осунувшимся лицом не заставал просить себя дважды споро начав двигаться в сторону выхода. Что до Шемзоля, то выражения блаженной радости, превосходства и истинного наслаждения, написанное на его физиономии в первые мгновения появления сержанта, сменилось на испуг нашкодившего мальчишки. И все же окрик гнома, заставил парня последовать приказу Альхера.
Над Хозяевой чащобе по прежнему светило слепящие, даже сквозь ветки деревьев, солнце. Альх не опуская жезла, господин Чревослов, взявший на всякий случай свой скорострел, со снятым защитным щитком, тоже зажал гашетку аппарата. Двое «разведчиков», прикрывая срам штанами повесив головы стояли перед блиндажем.
— Амин, — медленно произнес Старший сержант, — ты же ученый. Так напомни, пожалуйста, какое наказание предусматривается для мародеров и насильников в военное время?
— Альхер, это уже не смешно… это же девка…
— А ты помолчи, — все так же подчеркнуто спокойно, оборвал Бормиса Альх, — капрал Ястеб вы не расслышали вопрос?
— Статья…, - Амин облизал пересохшие губы, — статья 25 часть б Кодекс Армии республики Лендал. Солдатскому и офицерскому составу запрещено принуждать гражданских, а так же военных лиц любого пола к соитию и сожительства. В случае обнаружения фактов оных, солдат или офицер должны быть осуждены трибуналом или же, в случае особой оперативной обстановки военно полевым судом. Возможен приговор к высшей мере наказания.
Охрипшим голосом окончил капрал четвертого взвода первой добровольческой роты армии Порта.
— И что скажешь в свое оправдание? — сержант чуть опустил жезл, но массивная фигура гнома отбивала всякое желание делать глупости.
И все же в глазах ефрейтора не было и тени раскаяния. Напротив они метали молния праведного гнева и обиды.
— Оправдание?! — сорвался солдат, — ты просишь меня оправдывается перед тобой, мальчишка. Это, пса тебе в штаны война, а эта… ты что не видишь что эта девка их командира?
— Она наша согражданка, ради которой умирали наши товарищи. Кем бы она ни была, это не дает тебе права.
— Не дает? Ты что думаешь твой обожаемый «старпом» не шпилил девок во всех семи морях? Только такие тыпырлыки как ты не понимают, что это законная… Хотя вокруг тебя же только и делают что вьются девки. Как тебе понять… Скажи спасибо что твою эльфийку никто не…
Жезл сержанта вновь взметнулся, осветив перекошенное от злости лицо ефрейтора зеленым отсветами заряда.
— Солдат Шемзоль? — сглотнув, подавив приступ ярости, Альхер перевел взгляд на кузнецова сына.
Тот в отличии от подельника раскаивался, только что не захлебываясь в слезах, крупными каплями бегущими по уже заросшим юной щетиной щекам.
— Солдат! — прикрикнул сержант.
— Аль… Альх… т-то есть сержант, я не хотел… это он заставил. Сказал что все так делают, что это нормально… что..
— Заставил? Ты ведь сам ее вытащил, паскудный ты щенок, — сквозь зубы прорычал ефрейтор Клок.
— Я… я не-не хотел! — Воколь перевел ошалелый взгляд с сержанта на ефрейтора. Взгляд было метнулся к своему непосредственному командиру, мастеру Грохни, но тот лишь свел и так густые брови к переносице, поглаживая верный скорострел, — Я не хотел. П-правда. Я ведь не виноват…
Солдат попятился, едва не споткнувшись в собственных ногах.