Хроники Книжника. Странник (СИ)
Но, как бы там ни было, надо было учиться делать выводы из своих ошибок. Я пообещал оставить незадачливому убийце жизнь, но обещание свое не сдержал. Когда понял, что ничего больше не узнаю – свернул ему шею с помощью магии.
Мерзко? Возможно. Но жизнь была дорога, а оставлять за спиной того, кто может направить Маргрева по моим следам – форменный идиотизм. Тела я спрятал там же, кстати – просто поднял несколькими плетениями куски земли, столкнул в них трупы и вернул все как было. Пришлось изрядно потратить резерв только что наполненного Источника, но оставлять за собой следы нельзя было ни в коем случае.
Приятного в таком занятии было мало, и признаюсь честно – иногда я себе поражался. Скольких людей я отправил на тот свет, с тех пор, как оказался в этом мире? Наверное, сказав «не слишком много» я рискую показаться маньяком. Но что было делать? Каждый из этих трупов пытался меня убить, а я лишь защищался.
Иногда мне казалось, что я просто оправдываюсь перед самим собой. Наверное, так и было. Как оказалось, я слишком плохо себя знал, чтобы делать какие-то выводы. В идеальном мире такого бы не случилось, но… Уж что есть, то есть.
Что касается работы мастера Вейла, то она превзошла все мои ожидания. Артефактор управился в срок (даже чуть раньше), и когда я принимал наплечник, он продемонстрировал мне, на что тот способен. Это было… впечатляюще. Закрепив артефакт на специальной стойке, он вручил мне толстенный железный прут, и предложил ударить по черепу. Пожав плечами, я замахнулся, и с силой попробовал приложиться к артефакту. Куда там! Железка словно наткнулась на невидимую стену в паре сантиметров от поверхности артефакта, и отскочила с такой силой, что я с трудом ее удержал.
Удовлетворенно хмыкнув, я нацепил наплечник на левую руку, закрепив его двумя ремешками, которые приладил мастер Вейл. Стоило это сделать – как я моментально почувствовал изменения в своем энергетическом контуре. Каждая из миллиардов струн усилилась. Незначительно, конечно, но в общей массе эффект был очень даже ощутим. Я будто получил дополнительный слой брони, который теперь не смогли бы пробить некоторые заклинания.
Разумеется, что та, что другая защиты не были вечными. Они выдерживали определенное количество атак, а затем артефакт разряжался, и становился обычным наплечником. Хорошо, что он мог сам собирать энергию – но для этого было нужно время. А так, как я торопился, установить лабораторным путем множество нужных мне величин не представлялось возможным.
Количество атак, время перезарядки, скорость восстановления – все это зависело от возраста оборотня, количества сожранных им сердец, силы вируса ликантропии, и еще десятка более незначительных факторов. Так что артефактор честно предупредил меня, что выяснять, насколько действенной получилась моя новая персоналия, придется на собственном опыте.
Немаловажным фактором было и то, что это была именно «персоналия» – на любом другом человеке артефакт попросту бы не сработал. Он был связан со мной сложнейшим плетением, которое уже нельзя было отменить – лишь разрушить, и тогда череп становился… просто черепом.
– Выглядит как напоминание, – заметил Финвал, кивая на мой наплечник, – Со временем, глядишь, и соберешь полный доспех.
– Типун тебе на язык, – отмахнулся я, – Слишком дорого он мне достался.
Мы продолжали путь по степи до глубокой ночи. Привал решили устроить недалеко от дороги – никаких укрытий поблизости не было, но и бояться здесь было нечего. Так что я без опаски наколдовал костер, чтобы можно было вскипятить воду – дров в пределах видимости не наблюдалось. Отужинав вяленым мясом с хлебом и запеченными клубнями растения, очень похожего на картофель из моего родного мира, мы закутались в спальные мешки (которые купили на рынке в Товедо), и легли спать.
Утро выдалось промозглым. Дождя не было, но зима только-только закончилась. Если бы не мой магический костер – мы бы просто околели. Но магическое пламя сожрало процентов десять моего Источника, и это наводило на не самые приятные мысли. Если так ночевать постоянно – я просто не смогу в случае чего постоять за себя. Да, вот тебе и преимущество путешествия с обозом – там есть телеги, в которых можно переночевать, не боясь отморозить себе конечности, и запас дров, который можно взять с собой.
Очень жаль, что точных карт этой местности мы найти не успели. Правда, братья-телохранители поговорили со многими приезжими торговцами, путешественниками и стражниками. Те рассказали массу интересных деталей о предстоящем нам пути.
Оказалось, что сейчас в Великой степи наступило весьма неспокойное время. Кланы кочевников, веками живших мирно, пару лет назад начали враждовать между собой и совершать набеги на приграничные поселения. В чем причина таких изменений, никто наверняка не знал. И если на западе, возле Харгатских гор (которые сейчас виднелись тонкой полоской далеко на горизонте), подобные вещи были редкостью, то дальше на восток путешественники соваться не советовали.
Как назло, в одной из точек нашего маршрута старый тракт делал большую петлю, отклоняясь вглубь степи. Можно было проехать и напрямую, но тогда бы нас ждал недельный путь по безжизненной пустыне, где даже запас воды пополнить негде. Не уверен, что подобный риск был бы оправдан.
Однако пока что мы двигались по остаткам тракта без происшествий. За неделю пути проехали всего пару хуторов, жители которых были не особо гостеприимны, но разрешали набрать воды из колодцев, что уже было неплохо. Однако к себе домой, и даже во дворы, огороженные тонкими жердинами, остатками каменных парапетов и кустарниками, нас никто не пускал.
После того, как мы миновали жилища степняков, долгое время не встречали вообще никого – ни торговцев, ни странников, ни кочевников. Поселения не встречались, местность практически не менялась и навевала тоску, пока, наконец, степь не зацвела. До этого момента я и представить не мог, что безжизненная, на первый взгляд, равнина, может быть настолько красивой!
Красные, желтые, оранжевые, фиолетовые и синие цветы устилали землю, насколько хватало глаз, меняя друг друга огромными бескрайними полянами. Трава стала настолько зеленой, что долго смотреть на нее было невозможно – начинало резать глаза. В воздухе витали совершенно умопомрачительные запахи, дурманящие голову. Над всем этим великолепием летали тысячи пчел, и их жужжание стало нашим спутником на следующие несколько дней.
Я несколько раз заставлял своих телохранителей совершать довольно продолжительные остановки, чтобы иметь возможность собрать некоторые виды растений. По изученным в Риноре книгам я помнил, что среди цветущих сейчас цветов есть несколько весьма полезных.
Одно из них помогало при кашле, другое – при поносе. Еще парочка сбивала жар при простуде, а Остролист, который мне посчастливилось найти среди огромной поляны иссиня-черных цветов с необычными бутонами, прекрасно обеззараживал даже самую грязную болотную воду. Я был доволен – в дальнем походе такие лекарства были необходимы, даже несмотря на то, что у нас собой были готовые вытяжки, купленные в одной из аптек Товедо.
Первая, за долгое время, встреча с людьми произошла в конце второй недели пути по этим землям. Мы увидели их издали – степь уже отцвела, и в глаза не рябило от обилия цветов разных форм и расцветок. Сейвал первым заметил приближающуюся кавалькаду всадников, и предупреждающе свистнул брату и мне. Мы слегка снизили скорость. Я, на всякий случай, сконструировал сразу два каркаса заклинаний, привязав их к обеим рукам, а Финвал проверил свои пистоли.
Впрочем, выяснилось, что напряглись мы зря. Встреченные нами путники не были дикими кочевниками или разбойниками. Это оказались жители Южного Конклава, отправившиеся в Вольные земли по каким-то своим делам. Одетые в дорогую, но порядком истрепавшуюся в пути одежду, они приветливо помахали нам, подъезжая ближе, и спросили, далеко ли до Товедо. Я ответил, завязался разговор, и спустя десяток минут мы все уже распрягали лошадей.