Хроники Книжника. Странник (СИ)
– Ну так что ты скажешь, Дангар из Риноры? Поможем друг другу?
– Поможем, – решился я.
– Мудрый поступок. Я рад, что ты согласился с моими доводами.
– Рад, что вы позволили мне это сделать, – не остался я в долгу.
Шайхраз кивнул, сдержанно улыбаясь, и снова разлил чай.
– Обсудим предстоящий рейд завтра, – предупрелил он, – Мы отправляемся через несколько дней, когда вернутся последние разведчики. У нас ещё будет время поговорить. А пока вас поселят в твердыне.
– Простите, владыка, но могу ли я остаться в том шатре, где уже расположился? Ваша цитадель… монументальна, но она давит на меня. Я бы лишь хотел поставить рядом с тем местом ещё один шатер для моих телохранителей.
– Слово гостя – закон, – кивнул мужчина, – Я распоряжусь, чтобы у вас ни в чем не было недостатка. Завтра я пришлю за тобой Инэя. Если тебе что то понадобится – скажи ему.
Я поблагодарил владыку, и на этом наш разговор закончился. Мы допили чай в полном молчании, а потом он ушел, велев незаметно появившемся Инэю проводить меня к шатру.
Глава 10
На Восток
Легенды не врали — древний город возле высохшего озера Наран-куль действительно был местом Силы. Алатар Каван-Косы чувствовал это кожей. Прогуливая по безжизненному берегу, он ощущал, как его тянет к развалинам, над которыми едва виднелось бледное сияние.
Его люди боялись этих мест, старались обходить их стороной, и далеко не всем понравилось, что они заманивают своих врагов именно сюда. Впрочем, недовольным быстро заткнули пасти, и сейчас всего в паре километров от города фарахты разбили лагерь.
Глава рода Каван-косы вновь обратил внимание на руины. Он знал, что найдет там еще один колодец, где можно зачерпнуть столько Силы, что хватит на несколько месяцев, если тратить ее разумно. А уж куда ее использовать, он давно придумал. Осталась последняя часть плана, который он воплощал в жизнь вот уже почти целый год.
Дойдя до самого края развалин, Алатар остановился. Он знал, что нужно опустошить свои запасы Силы полностью, прежде чем заново их наполнить, а у него еще оставались несколько заклинаний. Что ж, самое время избавиться от них.
Обернувшись, глава рода коротко свистнул. Державшиеся чуть поодаль всадники, услышав его сигнал, немедленно приблизились. По их лицам было видно, что они испытывали суеверный ужас от близости к проклятому месту, но это ничуть не волновало Алатара. Гораздо важнее было то, что болталось поперек седел фарахтов.
Две связанные женщины. Обе молоды и светловолосы. Усадив их на землю, всадники дождались кивка, и поскакали обратно к лагерю, стремясь оказаться как можно дальше от древнего города и того, что сейчас произойдет. А Алатар, дождавшись, пока его люди скроются из виду, повернулся к плененным селянкам.
– Ну что, светловолосые, вот и настал ваш черед сыграть свою роль, – протянул он на родном языке, вытягивая из ножен изогнутый клинок из странного черного металла.
* * *
Под копытами лошадей похрустывали мелкие камешки. Уже третий день мы передвигались по выжженному солнцем участку степи, где практически не росли травы и кустарники. Здесь был только песок, земля, камни, и изредка попадались чахлые стебельки каменной колючки — очень прочного растения, на которое Инэй мне напарываться не советовал.
След отряда кочевников вел на восток, и Соколы, к которым приписали нас с братьями-телохранителями, двигались в том же направлении. Еще четыре отряда держались севернее и южнее нас, а сам владыка Наеги ехал в десятке километров позади, с большей частью своих людей. Мы находились в пути уже неделю, и за это время еще не встречали степняков – просто шли по следу, обнаруженному последним патрулем разведчиков.
Я трясся в седле своего нового коня. Шайхраз сдержал обещание даже чуть раньше, чем мы договаривались. Наших лошадок забрали его люди, взамен выдав трех статных жеребцов. Не слишком ретивых — наездники из нас были не так чтобы очень опытные, поэтому животных подобрали достаточно спокойных. К отряду Соколов нас приставили тоже неспроста – мы уже были знакомы с этими людьми, и некоторые из них стали относиться ко мне вполне добродушно. Правда, лишь после того, как Инэй представил меня всем – когда остатки отряда вернулись из той степной деревушки, где мы их оставили.
Впереди показались две фигурки на лошадях, но никто из нас даже не напрягся — все знали, что вот-вот должны вернуться разведчики, прочесывающие окрестности. Так оно и было – двое воинов в коричневых плащах добрались до головы отряда, где ехал и я, меньше чем через десяток минут. Выглядели они озабоченно.
– Докладывайте, — велел Инэй, когда разведчики приблизились к нему.
– Сокол, в тридцати километрах дальше по следу мы обнаружили следы стоянки кочевников. Мы проверили — Фарахты ушли оттуда вчера утром. Двигаются также на восток, одной большой группой.
– Значит, мы их догоняем, — протянул Инэй, — Что еще заметили?
-- Там были несколько убитых. Наши люди, из того умета, где мы встретили мага, – один из разведчиков кивнул на меня, – И… Они были не просто убиты. Там что-то произошло.
– Что ты имеешь ввиду? – спросил я.
Разведчик вздрогнул, и повернулся в мою сторону. Мало кто, кроме владыки Наеги и Инэя знал, что я спокойно могу говорить на языке их предков, и каждый раз, когда это происходило, люди почему-то смущались. Хотя еще ни разу обо мне или моих телохранителях никто и слова плохого не сказал.
– Селян приколотили к жердям, сняли кожу и… – начал было воин, но Инэй остановил его взмахом руки, и строго посмотрел на меня.
– Увидишь, как доберемся. Незачем обдумывать сведения из вторых рук, когда есть возможность самому все осмотреть.
Я согласно кивнул. Было и так понятно, что кочевники оставили за собой трупы. А какие именно – проверим на месте, Сокол прав.
Мы добирались до места, о котором говорили разведчики, чуть больше часа. Стоянка, и правда, была заметна – достаточно большой круг земли вытоптан и хорошенько утрамбован копытами лошадей и подошвами людей. То тут, то там виднелись кучки пепла и золы – остатки костров. Местами валялись кости, обломки деревяшек, какой-то мусор. Но то, что сразу бросалось в глаза – это пять вбитых крест-накрест жердин, к которым были примотаны окровавленные куски мяса.
Когда-то это были люди. Но пытки, жара, птицы и мухи чуть большее, чем за сутки сделали из них просто бесформенных мертвецов. Почему именно за такой срок? Да потому, что мясо едва-едва начало гнить, хотя запашок вокруг места казни уже поднимался не самый приятный.
То, что это была пытка, я предположил сразу – на это намекала сорванная с тел кожа, натянутая на жердины позади несчастных. Отрезанные веки, уши и носы, вскрытые животы и поломанные пальцы тоже добавляли соответствующего антуража. Вокруг распятых людей земля пропиталась кровью. Инэй, шевеля челюстью, велел было своим солдатам снять селян и сжечь их по обычаю степи, но я остановил его. В последний момент почувствовал, что не стоит торопиться. И, как выяснилось, оказался прав.
Сдерживая рвотные позывы при приближении к телам (в этом мире удалось здорово поднатореть в этом деле), я осмотрелся. Пять импровизированных «распятий» стояли на равном друг от друга расстоянии. Люди, висевшие на них, выглядели ужасно. Их уже изрядно исклевали птицы – у трех из селян не было глаз, еще один мужчина зиял огромной дырой в черепе. Обойдя участок, залитый кровью, я осмотрел растянутую кожу людей. Хм, интересно…
В отличие от всей окружающей обстановки, она была начисто отмыта и разрисована непонятными мне символами черного цвета. Они не сложились в понятные слова, как это бывало раньше, из чего был сделан вывод, что это не письменность. Я позвал Инэя, чтобы он прояснил мне ситуацию. Командир Соколов обогнул место казни.
– Я никогда не видел подобного. Пару раз кочевники оставляли нам такие послания. Но без этих… рисунков. Может быть, это их язык?