Хроники Книжника. Странник (СИ)
За это время нас догнал отряд самого владыки, который сейчас стоял недалеко от места жертвоприношения, скрестив руки на груди, и наблюдал за моей работой. На него был надет панцирь со стальными вставками, свободная кольчужная юбка, шлем с бармицей и огромным конским хвостом, выкрашенным в ярко-алый цвет. На боку висел полуторная сабля в дорогих ножнах.
Я поднялся с земли, весь измазанный пылью и грязью, подошел к нему:
– Можно снимать мертвецов. Теперь кочевники не будут знать, куда именно мы направимся, и сколько человек их преследует, – доложил я.
– Хорошо, – кивнул Шайхраз, и движением руки велел нескольким воинам убрать селян с распятий, – Молодец, Дангар. Я рад, что ты все-таки отправился с нами.
Я пожал плечами, как бы говоря: «Ну а что мне еще оставалось?». Мимо прошли два всадника, протащившие уже снятого трупа. Его уложили на несколько вязанок хвороста. Каждый из нас вез такую на своем коне, взятую в замке рода Наеги – как я уже успел убедиться, в степи с топливом можно было испытать определенные сложности.
Сняв остальных несчастных, всадники также содрали с распятий и кожу. Выдернули из земли сами жерди, уложили их к трупам и подожгли получившуюся кучу. Признаюсь – все это время я смотрел не на печальную картину, разворачивающуюся у меня перед глазами, а на свои импровизированные «заглушки». К счастью, ни одна из них не лопнула, и заклинания продолжали работать как надо. Еще десяток минут они продолжат рассеивать поступившую в них из трупов энергию, а потом самоликвидируются, и струны «сигнализации» просто исчезнут. Ха, представляю лицо шамана, который это почувствует! Надеюсь, для него подобный поворот событий станет очень неприятным – после сегодняшнего зрелища я уже в третий раз убедился, что пришлые Фарахты не слишком приятные люди. Я бы вообще сказал – отвратительные мрази, но обсуждать произошедшее никто, кроме владыки, не собирался. А сыпать ругательствами в его присутствии я не решался.
Рассказав Шайхразу более подробно о том, что сделал, и уточнив, через сколько можно будет продолжить путь, я вернулся к своему коню. Достал из седельной сумки чистую рубаху, снял лёгкую кольчугу, выданную в арсенале замка. Переоделся, сунул обратно в сумку грязную рубаху, сделал несколько глотков воды. Владыка Наеги, запрыгнув на своего коня, снова оказался рядом.
– Я отправил несколько птиц отрядам на юге и севере, чтобы они замедлили продвижение на восток. Нельзя, чтобы мы слишком растянулись. Если в этом отряде шаман, который умеет делать то, о чем ты рассказал – это очень плохо. Нас могут снова ждать подобные неожиданности.
– Возможно, -согласился я, – Думаю, мне и дальше стоит ехать в голове отряда, чтобы успеть вовремя определить очередной сюрприз.
– Мы поедем вместе, – согласился Шайхраз, и махнул рукой, давая понять, чтобы я следовал за ним.
Не оставалось ничего, кроме как подчиниться. Догнав владыку, я задал вопрос, который волновал меня с того самого момента, когда мы покинули крепость:
– Сколько кочевников может быть в этом отряде?
– Судя по следам и размеру стоянки – около пятисот. Но рядом есть еще несколько, гораздо меньше. Нужно быть осторожнее. Как я уже говорил – меня беспокоит, что планы фарахтов мне неизвестны. А подобные...сюпризы заставляют задуматься – не тянут ли кочевники нас за собой?
Я ничего не ответил. Сейчас всадников Наеги было примерно столько же. Шестьдесят человек осталась охранять замок. Четыре отряда на севере и юге – по шестьдесят человек каждый. Шестьдесят Соколов, и еще около ста восьмидесяти – дружина Шайхраза. И если с головным отрядом кочевников соотношение сил было еще одинаковым, то их подкрепления могли сыграть с нами очень злую шутку. В прошлый раз нам повезло, но как все обернется сейчас – можно было только гадать.
Глава 11
Перед схваткой
Алатар был зол. Столь долго разрабатываемая им стратегия в самый последний момент дала трещину. Ритуал, на который он потратил немало сил, не принес никаких результатов!
Глава рода Каван-Косы знал, что всадники Наеги наткнулись на место их стоянки — об этом ему несколько дней назад сообщил Саттар. Также Алатар был уверен, что они снимут трупы, чтобы сжечь – для этих людей оставлять мертвецов в подобном виде было непозволительно. Но что-то пошло не так. Связь с жертвами ритуала просто пропала, а нити, которые должны были сосчитать всадников и определить, как именно они движутся, молчали. Молчали, пока Алатар не понял, что они исчезли, а он этого даже не заметил.
Такой поворот событий насторожил главу рода. Значило ли это, что у его противников был маг? Скорее всего. Получалось, что его видения начинают сбываться. Алатар знал, что в землях владыки Наеги нет сильных колдунов – всего пара стариков, способных предсказать погоду на неделю вперед. Но приезжие появлялись регулярно, хоть и не задерживались. Значит, маг именно из таких И скорее всего — нанятый владыкой специально ради преследования. Имеющиеся у Наеги колдуны явно не могли бы отменить древний ритуал, о котором даже не слышали.
О нем не мог знать вообще никто, кроме самого Алатара, ведь книга, из которой он взял заклятия, пролежала в запечатанном сундуке очень долго.Этот сундук нашли в одном небольшом озере, далеко на востоке. Оно изрядно обмелело, и во время одно из стоянок два фарахта приволокли Алатару грязный ящик, затянутый илом и водорослями. Они надеялись найти там драгоценности, но... Именно в тот день началось его становление как повелителя-шамана.
Однако, сейчас не было времени предаваться воспоминаниям. Стоило отправить разведчиков во все стороны. Жаль, что Саттар остался с отрядом, который должен был привести всадников Наеги к древним руинам – он бы мог подсказать хоть что-нибудь. Но старика рядом не было, а значит — нужно было принимать решения, опираясь только на свой собственный опыт. На свой и... На тот, что был передан ему из-за Грани.
* * *
Каждый день был похож на предыдущий. После той стоянки кочевников, где мы обнаружили трупы селян, прошло уже три дня. Мы преследовали степняков точно таким же образом, как и раньше, но догнать не могли. Даже несмотря на то, что однажды двигались и ночью, дав лошадям лишь две небольшие передышки.
Как ни крути, все равно между нами всегда оставался один дневной переход. Это было странно – сигнализацию шамана я явно обезвредил. Регулярные проверки окрестностей магическим зрением показывали, что все чисто но, тем не менее, кочевники будто всегда знали, что мы приближаемся. И лично меня подобное положение вещей уже настораживало.
Шайхраз, несмотря на это, был невозмутим. Владыка лишь регулярно отправлял соколов (не всадников, а птиц) с письмами соседним отрядам и в крепость, чтобы убедиться, что нас не водят за нос, и на самом деле кочевники не замыслили нападение на твердыню. Он был доволен хотя бы тем, что степняков удалось отогнать достаточно далеко от границ его земель. Но на этом останавливаться князь Наеги явно не собирался.
Вести о первой стычке с фарахтами принес сокол, прилетевший с севера. Один из отрядов отклонился чуть дальше, чем следовало, и нарвался на противника. К счастью, это была группа всего из двадцати всадников – скорее всего, разведчики. Никого не оставили в живых, а единственный пленный, которого удалось захватить, откусил себе язык. Впрочем, точно также сделал и тот, которого заарканили юные всадники во время нападения на нас с Инэем. Кочевники, при всех их недостатках, оказались невероятно преданными своему повелителю, и предпочитали мучительную и болезненную смерть предательству.
Не скажу, что это впечатляло. Я заметил, что мне, по большому счету, плевать на их противостояние с владыкой Наеги. И если крестьянам в Браго я искренне хотел помочь, потому что понимал — самим им не справиться, то в этой ситуации было совершенно все равно – кто станет (или останется) владыкой этих земель.
Конечно, кочевники уже раз попытались меня убить, да и вещи с селянами творили, скажем прямо – жутковатые, но почему то… Меня прельщала лишь возможная награда и отсутствие дополнительных задержек в пути. В противовес заточению на долгий срок, разумеется. Казалось бы, что нужно чувствовать себя плохо, потому что одним я помог бескорыстно (череп не в счёт), а от других изначально ждал награды. Но... Мне, по какой то неясной причине, было все равно.