Амбивалентность P.S: Я научу тебя любить (СИ)
— Ты монстр, Волков! Я лично отправлю тебя в ад, чтобы ты горел там и страдал, как это делаю я! — крикнула и изловчившись, с размаха влепила ему сильную пощечину. Ладонь сразу начала гореть. Удар получился достаточно сильным.
Назар прикрыл на долю секунды глаза, замерев от неожиданности. Он не был готов к тому, что я могла его ударить. Но уже спустя мгновение схватил меня подмышки и прижал к крылу автомобиля. Тело заломило от боли, мужчина не рассчитал силы или специально решил сделать больно. С трудом сдержалась от того чтобы не закричать от неприятных ощущений, но сцепила зубы. Я сильная, не должна показывать, что больно.
— Ты уже отправила меня в ад, — его дыхание обожгло лицо. Он прижался ко мне своим телом и подобно коршуну, склонился надо мной, шепча, — я уже в аду, горю и страдаю. Так что можешь не стараться. А если еще раз попытаешься замахнуться на меня, удавлю лично и скормлю собакам. Поняла?
Я отвела взгляд и ничего не говорила. Волков не шутил. Чувствовала, как горит кожа на лице, опаляемая злобным мужским дыханием. Внутри начал зарождаться страх. Я разбудила в нем зверя. Животное, которого все боялись, потому что нельзя предсказать, что от него ожидать.
Вздрогнула, ощутив, как хватка стала слабее и дыхание перехватило, когда ладони провели по моей фигуре, останавливаясь на бедрах, сжимая их и вернулись на талию. Внизу живота, несмотря на все эмоции, начало приятно тянуть, а к голове прилило давно забытое головокружение. Этот демон все также сводил меня с ума и тело уже мне не принадлежало.
Собралась силами и посмотрела на Назара: он, кажется, тоже поплыл. Зрачки были расширены, дыхание глубоким. Руки уже не сжимали талию до боли, а наоборот, поглаживали. Я потянулась к нему на свой страх и риск, проведя ладонью по колючей щетине. Мужчина потерся щекой о нежную кожу и невесомо поцеловал, едва касаясь губами. От такого невинного поцелуя внизу живота еще сильнее заныло, и я обвила его шею руками, притягивая к себе. Когда наконец мои губы коснулись его, грубых, но таких любимых, не смогла сдержать стон, вырвавшийся из груди.
Назар не дал мне обдумать свой поступок, сразу ответив на поцелуй, взяв ситуацию под свой контроль. Слабость окутала все тело, а мозгом завладела эйфория от того, как сильные руки притянули меня к себе, а поцелуй углубился. Я судорожно потянула мужчину на себя, словно боясь того что он сейчас оттолкнет меня и передумает. Как перед смертью пыталась надышаться, упиваясь родными и нежными губами. Движения стали хаотичными, руки изучали все тело, словно проверяя, реален ли Волков или мне это все только снилось.
Мужчина же, в отличие от меня вел себя уверенно и неторопливо. Впрочем, как и всегда. Наслаждался этим моментом, полностью ему отдаваясь. Выступал в качестве моего заземления, не позволяя мне полностью потерять контроль.
— Ненавижу тебя, Волков, — прошептала ему прямо в губы, — ты бы только знал, как я тебя ненавижу…
— Знаю, все я знаю, мое совершенство, — прижался ко мне лбом и погладил большим пальцем по щеке, — только мне плевать на то, как ты сильно меня ненавидишь. Я все равно от этого не стану меньше тебя любить.
— Как ты меня назвал? Совершенство?
— Так расшифровывается твое имя. Ты не знала? — хитро улыбнулся и снова поцеловал коротко в губы.
— Никогда не задумывалась об этом, — прикусила нижнюю губу и провела пальцами по его груди, — отвези меня к дочери, Назар?
— Отвезу, но немного позже, — его губы снова накрыли мой рот, заставляя закрыть глаза от эмоций, которые повторно захватили в свой плен. Я и мечтать не могла последние годы о том, что смогу вот так еще раз оказаться рядом с этим человеком так близко, нежиться от его прикосновений и слов.
— Я скучала, — призналась и прижалась к его груди. Сдалась. Моментально все простила, забыла свои обиды. Стоило только ему меня поцеловать, как вновь все чувства поднялись наружу и заполнили с новой силой. Слабая… Рядом с ним я беспомощная.
— Я заметил. Все телефоны мне оборвала, — приподнял мой подбородок, ища губы.
Истосковался по мне. Пытался компенсировать годы, которые лишили его возможности касаться меня, упиваться невинными стонами сквозь поцелуй, ощущая, что еще немного и сам потеряет рассудок.
— Останови меня, — прошипел он, тяжело дыша. Руки крепко стиснули талию, показывая, что их обладатель еще немного и совсем спустит все тормоза, отдаваясь своим желаниям и инстинктам.
— Не хочу, — внутри все трепетало. Не хотелось, чтобы он останавливался. Потянулась к нему навстречу, лаская мощное тело сквозь рубашку, пытаясь покарябать мягкую ткань, в то время как Назар оторвал меня от земли, зажимая между авто и своим телом.
Острые ощущения от контраста, где моя спина прижималась к холодному металлу, а тело приятно грел этот горячий дьявол, вызвали пульсации внизу живота. Обхватила Назара ногами и закопалась пальцами в затылок, подставляя беззащитную шею под болезненные поцелуи. Волков подобно вампиру, или в его случае, волку, вгрызался в нежную кожу, оставляя красноватые следы, в то время как пальцы мяли грудь через платье. Чувствительные соски терлись о шифон, причиняя боль, а так хотелось, чтобы их касались губы в паре с языком, который знал, что делать, чтобы я окончательно потеряла рассудок.
— Чертово платье, — прошипел, расстегивая верхнюю застежку, которая сразу отбросила верхнюю часть наряда, оголяя грудь с вызывающе торчащими сосками, которые не были оставлены без внимания. Волков поочередно обвел языком каждую горошину, от чего внизу живота еще сильнее разгорался пожар.
Назар сам дрожал от нетерпения и снова накинулся на мой рот, врываясь в него с языком. Грубо проник в него, агрессивно двигаясь, словно имитируя половой акт. Параллельно проник пальцами между ног, надавливая на тонкую материю, которую уже можно выжимать. От такого действия меня затрясло и я сильнее сжала ноги, которые обвивали талию мужчины.
Назар
Не стал церемониться и порвал стринги, которые мешали ему в полной мере наслаждаться процессом. Сразу двумя пальцами проник в нее, чувствуя, как утопает во влаге. Она текла, как обычно. От него, для него. От этого осознания стояк еще сильнее натянул брюки, заставляя болезненно стиснуть зубы, кусая нижнюю губу Камилы. Девушка вскрикнула от боли и Назар разжал челюсть, зализывая укус языком, в то время, как его пальцы проникая в нее еще глубже. Судя по тому, как эластичные стенки влагалища сжимались, Ками уже близка к разрядке. Надавил пальцем на набухший клитор и сам чуть не кончил от того, как девушку начало потряхивать в предоргазменной эйфории. С трудом смог остановиться, убирая руки и нежно целуя в губы.
Поймав недоуменный взгляд, прохрипел:
— Нельзя кончать, я пока что не разрешал тебе.
Снова набросился на ее сладкие губы, которыми никак не мог насытиться. Они были слаще меда, сравнимы с наркотиком, без которого начинается ломка. Заводился еще сильнее, видя, как девушка пытается прижаться к нему сильнее, чтобы получить отложенную разрядку. Не даст он ей пока что кончить, еще не время.
Нарочито целовал нежно, неторопливо, зля и раззадоривая. Запретный плод всегда сладок, и он знал об этом. Только когда почувствовал, что девушка принимает его правила и ловит темп, сам нетерпеливо расстегнул брюки, вытаскивая каменный член и грубо вошел в нее, замирая на мгновение. Не сдержал стона от того, как сильно сжала его своими мышцами. Он слишком возбужден. Самому продержаться бы, чтобы не опозориться, как подростку-девственнику.
Толкнулся бедрами, двигаясь внутри нее, наслаждаясь тем, какая она горячая и узкая. Волна возбуждения пробежала по позвоночнику, вынуждая сгорать от желания и терять последние частички рассудка. Назар опять впился в мягкие губы, очерчивая их контур языком, грубо вминая девушку в автомобиль.
— Назар, — простонала его имя, от чего мужчина замер внутри нее, — я хочу кончить, прекрати мучить. Она готова была расплакаться от досады.