Лилис
А первая мигающая точка уже приблизилась к звездолету, оставалась надежда на временные двигатели, однако корабль все еще дрожал и никак не убирался из этой части космоса. Точка вонзилась в бок фрегата… Я чуть было не зажмурился, но все же заставил себя глядеть на экран. Точка взорвалась, но фрегат не пострадал – неожиданно проявившаяся на схеме едва видимая линия отделила ярко вспыхнувшую звездочку от корпуса корабля.
– Силовое поле, – пояснил магистр, как и я, не отрывавший взгляда от экрана.
В душе зажегся огонек надежды, однако тут же погас, когда взявшийся из ниоткуда размеренный голос объявил:
– Внимание. Говорит СНИЖ. [1] – Корабль входит во временной туннель. Экипажу и персоналу надлежит немедленно пристегнуться. Начинаю короткий обратный отсчет… Три…
– Ненавижу… – сами по себе прошептали мои губы.
Во время этой речи я не отрывал глаз от монитора, все ждал, когда проклятая машина закончит болтать и унесет меня на другой конец Вселенной. Она бы успела, если бы не этот дурацкий отсчет! Три ракеты практически у корпуса!
– Два…
Первая из трех коснулась нас, но, как и предыдущая, осталась ни с чем – линия силового поля надежно удержала ее в стороне. Вторая ракета ударила следом и… Погас свет, вырубились все экраны, за спиной почудилось ледяное дыхание Смерти, но мониторы ожили, свет на мостике мигнул, потом еще раз и наконец стал гореть ровно, как прежде.
– Система защиты забрала девяносто девять процентов мощности, однако смогла включить щит, – тихо произнесли женским голосом, но в мертвой тишине он был подобен карканью ворона над умирающим в пустыне.
Я оглянулся – это оказалась женщина-офицер, сгорбившаяся над монитором и беспомощно сложившая руки на сенсорной панели. Я с удивлением увидел, что ее недавно ухоженные, наманикюренные ногти обкусаны…
– Один…
Третья ракета вонзилась в корпус, и никакая линия перед ней не вспыхнула. Корабль ощутимо вздрогнул – аппарат искусственного тяготения не мог приноровиться и добавить в расчеты новую инерционную силу. Он пытался стабилизировать положение, но результаты, которые выдавал каждую новую секунду, оказывались заведомо ошибочными – видимо, ракета была оснащена несколькими скрытыми боеголовками, которые активировались после взрыва основной. И вот сейчас мы имели не просто пробитый корпус и искореженный взрывом отсек, а десяток далеко не синхронных взрывов внутри корабля. С каждым новым толчком я будто бы все отчетливее видел, как сметаются перегородки, рвутся линии обеспечения, загораются палубы, в ярких вспышках взрывов гибнут люди… Я все это видел, несмотря на то что меня то плющило, то распирало, бросало вбок, потом встряхивало. Когда потемнело в глазах, а желудок будто свернулся спиралью, раздался безмятежный голос СНИЖа:
– Ноль. Туннель открыт.
Не представляю почему, но колбасить враз перестало. Я выпрямился в кресле, вздохнул полной грудью. По правде сказать, пару раз меня подбросила неведомая сила, стремящаяся вырвать тело из кресла и ударить куда-то в потолок, но она не могла сравниться с тем, что происходило несколько секунд назад. Может быть, взрывы внутри корабля прекратились, и система искусственного тяготения наконец рассчитала все, что нужно, или же мы остановились в классическом понимании этого слова – при движении вне времени вступают в действие законы, которые мне пока неведомы. Но как бы там ни было, я, презрев почти привычную вибрацию корабля, проходящего сквозь временной тоннель, нажал на красную кнопку. Автоматический ремень выпустил меня из кресла безмолвно, и никакая предохранительная система не попыталась возразить.
Не обращая внимания на вибрацию, треск внутри корабля и стон деформирующегося металла, я, используя в качестве поручней все, что можно, направился к распростертым на мостике телам. Капитан и несколько офицеров в момент взрыва находились не в креслах, которые спасли многих, им пришлось оставаться на ногах. То, что они пережили, думаю, было, мягко говоря, ужасно…
Добравшись до капитана, с удивлением обнаружил, что тот жив и даже приходит в сознание. Не считая потерянной где-то фуражки и волос, ставших пепельными, с ним вроде все было в порядке. Первое, что он спросил, когда я его поднял: как долго мы находимся во временном туннеле? Услышав ответ, резво бросился к монитору и стал отбивать мелодичный ритм на сенсорной клавиатуре.
Я же аккуратно проверил тела трех лежавших на полу офицеров и подметил сразу две вещи: во-первых, капитан оказался сущим счастливчиком, во-вторых, при первых признаках атаки или входа во временной тоннель нужно срочно бежать к креслу и надеяться, что автоматический ремень безопасности не подведет. В противном случае имеется неплохой шанс повторить судьбу этих неудачников, у одного из которых оказалась сломана шея, у второго размозжена голова, ну а третий так вообще…
– Мы живы?
Я оглянулся. Мисс Изжеванные ногти пришла в себя и озиралась, будто не понимала, где находится. Вслед за ней один за другим стали приходить в сознание и другие члены экипажа. Они все не спешили отстегиваться, с вопросом в глазах смотрели на капитана, но тот стоял к ним спиной, не замечал этого и ожесточенно продолжал метелить клавиатуру.
Стон корабля на этот раз был просто оглушителен, он испугал не только меня, новичка в межзвездных перелетах, но и опытных офицеров. От греха подальше, я вернулся в свое кресло.
– Капитан, сэр, – крикнул второй помощник, – мы движемся дольше расчетного времени!
– Опасность, сэр! – подхватил кто-то другой. – Достигнут предел мощности реактора, сэр!
– Энергия в накопителях отсутствует!
– Э-э-э… сэр, нужен доклад о повреждениях?
– Заткнитесь все! Без вас знаю.
На мостике повисло молчание, его нарушали лишь звуки, которые издавала клавиатура в момент, когда палец капитана бил по очередной сенсорной кнопке. В моей крови заиграл адреналин, он требовал выхода, не находил его и поэтому заставлял тело дрожать от возбуждения.
Рядом засопел магистр, он поднял голову, огляделся, потом уставился на меня. Ошарашенное выражение его лица и осоловелые глаза почему-то немного меня развеселили, но, когда тот вновь уронил подбородок на грудь и закрыл глаза, я, признаться, испугался. Впрочем, пульс вполне прощупывался. Состоянием здоровья спутника голову забивать не стал, повернулся к ближайшему технику:
– Что происходит?
– После расчетов места назначения в корабль попала ракета, – шепотом произнес он. – Наша масса и другие физические величины изменились…
– И что?
– Сияющий, расчетная точка сместилась. Мы можем оказаться где угодно… В других галактиках, в пустотах между галактик, около планеты, метеорита или даже внутри них. Кроме того, если наше движение во временном туннеле продлится еще какое-то время, существует риск дефицита энергии – все ее запасы были израсходованы щитами, – и как только нарастающее потребление гипервременных двигателей перейдет определенную черту, случится…
– Что случится?
– Я не знаю. Никто не знает. Такое бывало достаточно часто. Корабль, входящий во временной тоннель с опустошенными накопителями, примерно в одном случае из трех исчезал навсегда. Гипотез очень много, но еще никто не мог объяснить толком, что с ним происходило.
– Понятно, – сказал я упавшим голосом, но тут же спохватился: – А есть идеи, что можно сделать?
Техник покачал головой:
– Разве что молиться.
– Кому? – поинтересовался я.
– Полагаю, вам. Ведь вы наш бог, Сияющий.
Я невесело усмехнулся:
– Даже если бы я и мог хоть что-то сделать, то только не сейчас. Я опустошен, внутри меня нет ничего – изменение курса ракет отняло все силы… Прости.
Он ничего не ответил, а я оглянулся и увидел десятки обращенных ко мне глаз. Хотя мы говорили полушепотом, все, включая офицеров и техников, сидевших за дальними пультами, отлично нас расслышали. Тем более странно, что надежды в их глазах только прибавилось.