Немного магии (СИ)
— Только до определенного момента, — развел руками Фасулаки. — Эльфотир в браслете покрыт сравнительно толстым слоем гематита. Как только защитный слой будет поврежден тем или иным способом, сердцевина рассыплется. Плюс в том, что эльфотир будет поглощать большую часть магии, и гематит останется невредим гораздо дольше, чем можно предположить. Но в какой-то момент он поддастся, и наша с вами задача — определить, когда именно. Неплохо бы еще исследовать зависимость необходимой для разрушения амулета силы от соотношения толщины слоев, но для начала давайте попробуем с самым тонким слоем эльфотира, какой я могу удержать стабильным.
— Опасаетесь, что я не смогу справиться и с ним? — невинно уточнила я.
— Не сомневаюсь в вас ни секунды, — насквозь фальшиво улыбнулся Фасулаки и, спохватившись, снял с шеи круглый медальон, похожий на часы с длинной цепочкой. — Это измеритель. Он покажет, сколько сил вы затратили.
Я послушно склонила голову, позволив надеть измеритель себе на шею, и с любопытством уставилась на циферблат. Длинная серебристая стрелка дрожала около засечки с жирным нулем.
— Дерзайте, миз Доро, — посоветовала миз Вергиди, нетерпеливо переступив с ноги на ногу. — Холодает.
Фасулаки бросил на нее нечитаемый взгляд, но промолчал — я уже сосредоточилась на каменной хватке на запястьях.
Первым ощущением была слепая паника. Камень оставался холодным и безразличным, как оковы на Тэроне этим утром, словно никакого дара у меня не было вовсе, и я стиснула зубы, сосредоточившись на ровной черноте гематита — а он все не отзывался и не отзывался. Казалось, он поглощал даже тепло тела, и у меня начали коченеть пальцы, а магические кандалы по-прежнему стискивали мои руки.
Мне не приходилось мерзнуть с тех самых пор, как во мне проснулся дар. Ведь нет ничего сложного в том, чтобы немного согреть воздух вокруг себя? Или даже во всей девичьей спальне…
Но сейчас воздух оставался по-вечернему прохладным, даже когда я сосредоточилась на нем вместо камня. Я пошевелила пальцами, зажмурилась — и сделала то же самое, что и в лекционной аудитории, просто чтобы убедиться, что моя магия все еще со мной.
И, кажется, слегка перестаралась.
Стрелка измерителя описала полный круг и снова выскочила на середину циферблата. Поднявшийся вихрь из теплого воздуха безо всякой деликатности потянул меня за подол, но, к счастью, Фасулаки ничего не заметил, потому как сначала ветер ударил ему в лицо, вынудив зажмуриться.
А гематитовые кандалы осыпались рыжей пылью прямо на мою юбку, не успев расплавиться.
— М-да, — разочарованно протянул Фасулаки и бездумно поправил темную челку. — Вот об этом я как-то не подумал…
Я сердито отряхнула подол. Кажется, с мыслительной деятельностью у моего самозваного покровителя складывалось примерно так же, как у эльфов с границами.
— Забыл, каким растяпой был ты сам на первом курсе? — усмехнулась миз Вергиди. — Миз Доро ещё хорошо держится, учитывая, что она из всего курса конмага прослушала… сколько, минут пять?
— Кажется, даже меньше, поскольку все ещё не вполне понимаю, в чем проблема, — проворчала я. — Вы хотели, чтобы я расплавила браслет — пожалуйста! — я развела руками на случай, если кто-то упустил, что они больше не закованы.
Фасулаки проводил взглядом правое запястье и тяжело вздохнул.
— Мне нужно знать точное количество магии, которое необходимо для разрушения браслета. Я рад, что вы справились, но вы не остановились, когда гематит начал плавиться. Сейчас измеритель показывает, сколько магии нужно, чтобы разрушить амулет, расплавить ещё какое-то количество гематита, защитить себя от ожогов и создать воздушный вихрь. Причем из-за слишком большого числа неизвестных невозможно вычислить, сколько магии ушло именно на первое повреждение защитной оболочки. Вы не могли бы попробовать снова, но остановиться сразу же, как почувствуете, что ваш дар снова подчиняется в полной мере? У меня есть ещё пара заготовок, а к завтрашнему дню я сделаю ещё.
— Не забудь сделать запрос на гематит, не то сырье закончится раньше, чем ты соберёшь хоть какую-нибудь статистику, — язвительно посоветовала миз Вергиди и устроилась на скамье у границы поля, забросив ногу на ногу.
Я оскорбленно вскинула подбородок и заверила Фасулаки, что готова приступить немедленно…
… второй браслет постигла та же судьба, что и первый — с той только разницей, что на этот раз вместо вихря получился теплый ветерок. Увы, совершенно бесполезный, хоть и весьма приятный по вечерней прохладе.
Я с досадой топнула ногой, упрямо сжала губы и снова вытянула вперед скрещенные руки.
Третий браслет вспыхнул, как бумажный. В воздух выстрелил длинный язык пламени — Фасулаки едва успел пригнуться, а миз Вергиди с испуганным вскриком соскочила со скамьи, но пламя обиженно фыркнуло, свернулось дымной спиралью и погасло — куда быстрее, чем можно было ожидать. Все закончилось в считанные секунды.
Вместе с моими силами.
— М-да, — во второй раз за последние полчаса протянул Фасулаки и на всякий случай ощупал макушку на предмет свежей лысины. К счастью, огонь прошел выше, не то, боюсь, миз Вергиди мне бы этого не простила. — Похоже, профессор Кавьяр напрасно надеялся выбить вас из колеи страхом перед аудиторией и его авторитетом. Все, что ему требовалось, это заключить с вами какое-нибудь пари.
Мне понадобилось все мое самообладание, чтобы выпрямиться и ровным-ровным голосом уточнить:
— Простите?
— Азарт, миз Доро, — вздохнул Фасулаки и чуть склонил голову, чтобы позволить миз Вергиди лично убедиться, что он не пострадал. — Ваше слабое место — азарт. Вы безупречно справляетесь со страхом и давлением, но стоит вам чем-нибудь увлечься, как вы теряете контроль над магией ровно так же, как и большинство подростков с едва-едва пробудившимся даром.
Должно быть, я насупилась слишком заметно, потому что старшекурсник досадливо прикусил губу и добавил:
— Я говорю это не для того, чтобы задеть или оскорбить вас, миз Доро. Чтобы сдать конмаг, вам все равно понадобится найти способ справляться со своими слабостями, потому что комиссия экзаменаторов будет искать их куда настойчивее профессора Кавьяра. И найдет, будьте уверены.
— Не делайте такое лицо, — раздраженно посоветовала миз Вергиди. — До экзаменов еще четыре с половиной месяца. У комиссии будет время, чтобы составить вашу подробную характеристику и действовать исходя из нее, а не пытаться нащупать что-то наобум.
Я поспешно вернула лицу приличествующее выражение, но старшая по женскому крылу уже не смотрела в мою сторону.
— Предлагаю сейчас вернуться в общежитие. Миз Доро есть о чем подумать, а у тебя все равно закончились заготовки.
Фасулаки поморщился, но согласно кивнул.
— Я найду вас завтра, как только подготовлю образцы, — пообещал он. — Договоримся о времени и попробуем снова.
Вопросительной интонацией в его речи и не пахло. Но я уже потихоньку смирялась с мыслью, что самозваный покровитель, кажется, привык всегда и всюду брать решения на себя.
Странное ощущение.
До сих пор на этом месте постоянно оказывалась я сама.
В общежитие я вернулась в подавленном состоянии. Хемайон уже спала, Тэрон блюл приличия и в женском крыле не объявлялся, а миз Вергиди бесцеремонно утянула Фасулаки к себе в комнату — там на сочувствие и задушевную беседу рассчитывать точно не стоило. Я постояла в коридоре, в глубокой задумчивости рассматривая закрывшуюся дверь, потерла виски и на цыпочках прокралась к себе в спальню.
В чем-то миз Вергиди понять можно было. К чему дрожать над репутацией и добрым именем, если звание вольнослушательницы Эджина безвозвратно поглотило и то, и другое? Фасулаки был не похож на материал, из которого мог бы получиться хороший муж и опора семьи, но он умен, по-своему красив — и определенно далеко пойдет. Этого недостаточно, чтобы я восприняла глупое пари на свою честь всерьез, но миз Вергиди могла быть другого мнения. Ее воля.