Немного магии (СИ)
— Налбат и Спанидис тоже здесь. Сегодня мы побудем вашими рыцарями, миз Доро, ради вашего же блага.
Я поджала губы и отступила ближе к Хемайон.
— Благодарю вас за беспокойство, господин Фасулаки, но, право, не стоило. Я уже обо всем позаботилась.
— М-да? — скептически протянул Фасулаки и, так и не соизволив выпрямиться, указал глазами куда-то в сторону.
Я повернулась туда и вздрогнула.
Тэрон стоял у стены, спиной к углу. Вокруг него как-то само собой образовалось свободное место, хотя в последние дни однокурсники смирились с его присутствием и уже не шарахались прочь, — а теперь вот снова начали. Я не смогла бы внятно объяснить почему. Он ничего не делал и ни с кем не говорил — просто стоял, выпрямившись, и сверлил взглядом локоть Фасулаки, будто надеялся дотянуться до моего дара и испепелить нахала на месте.
Ну, или хотя бы в метре от меня, чтобы не испортить третье по счёту платье.
— У меня все под контролем, — твердым голосом соврала я и отступила, чтобы освободить руку. — Ни к чему лишний раз выводить из себя мага-первокурсника.
— Но вы ведь подарите мне танец? — самоуверенно осведомился Фасулаки.
Должно быть, успел где-то разузнать, что этикет запрещает отказывать в танце без уважительной причины.
— Разумеется, — мрачно отозвалась я и, отыскав в толпе Панагиотиса, кивнула ему в качестве приветствия. — Но, боюсь, свой первый танец я уже пообещала другому.
— Значит, второй, — не стал спорить Фасулаки и тут же протянул руку Хемайон.
Та несколько стушевалась: мы рассчитывали, что она как раз и отправится первой танцевать с Тэроном, чтобы остальные вольнослушательницы, к которым я успела обратиться с просьбой уделить внимание господину Доро, не стеснялись подходить к нему. Но с полуэльфом уже разговаривала ослепительная миз Рихея, и было ясно, что из ее цепких ручек он так просто не ускользнет.
— Я… — начала было Хемайон, но ректор повысил голос, чтобы перекрыть нарастающий нетерпеливый галдеж и представить почетного гостя.
Конечно же, без правой руки мэра Геполиса не обошлось — сегодня господин Номики Георгиадис отдал предпочтение бордовому сюртуку, расшитому золотом. Выглядел он вызывающе и немного нелепо, но сказать об этом, конечно же, никто не решился.
— Счастлив приветствовать самых одаренных магов страны, — лениво изрёк почетный гость, обводя взглядом разом притихших первокурсников. — Надеюсь, вы используете выпавший вам шанс на обучение мудро. Помните, что лучшие выпускники получат возможность работать на государственных должностях, в том числе и в мэрии города. Но это — отдаленная перспектива. Сегодня мы собрались, чтобы веселиться и танцевать — самое время приступить!
Ректор укоризненно вздохнул — сегодня краткость была сестрой не таланта, а непредусмотрительности. Исправлять оплошность господина Номики Георгиадиса было поздно: толпа предсказуемо отозвалась таким ликованием, что заглушила оркестр, но быстро сориентировалась и разделилась на две части. Меньшую интересовали фуршетные столы, большую — танцы. Ко мне в считанные секунды подлетел Панагиотис, и пришлось делать вид, что я вовсе не отношусь к меньшинству, хотя в животе у меня неприлично урчало. Что ж, по крайней мере, это помогало хоть немного отвлекаться от главной проблемы вечера.
Тэрон неловко кружил миз Рихею. Со стороны казалось, что он старался держать ее так далеко, насколько возможно, и тут его длинные конечности были как нельзя кстати.
С Панагиотисом ситуация складывалась прямо противоположная. Мой партнёр по танцу был невысок — и длину рук имел вполне пропорциональную. Я любовалась на его веснушки с куда более близкого расстояния, чем стоило бы, и отчётливо ощущала тяжёлый, неотрывный взгляд в спину.
Разумеется, я ничем не давала это понять. Улыбалась, беззаботно болтала о пустяках и охотно принимала комплименты, стараясь не замечать, как тревожно порой осматривался вокруг Панагиотис.
О другом танце он просить не стал.
Увы, это ещё не означало, что я могла без зазрения совести отойти к столам и наконец-то поужинать. Стоило только Панагиотису отпустить мою руку, как рядом будто из-под земли возник Фасулаки, который — я была готова поклясться — буквально за мгновение до этого с исключительно сосредоточенным видом беседовал с профессором Кавьяром, где-то потеряв Хемайон.
— Второй танец, — напомнил Фасулаки и ловко развернул меня спиной к Тэрону.
Впрочем, я успела заметить, что с ним уже беседовала вольнослушательница, чье имя я все никак не могла запомнить, — но жила она на первом этаже, так что, скорее всего, тоже была магом воды. По крайней мере, одна общая тема для разговора у них определённо имелась.
— Изящно, — хмыкнул Фасулаки, глядя мне за спину. — Заставить все женское крыло перетанцевать с полуэльфом — это мне в голову не приходило.
— Не все, — вздохнула я и безропотно позволила Фасулаки встроить нас в общий рисунок танца. — Согласились только пятеро. Но для начала и так неплохо.
— Для начала? — хмыкнул мой безжалостный «покровитель» и снова посмотрел куда-то мне за спину. — Если вы рассчитывали таким образом намекнуть ему, что вы не единственная симпатичная девушка на курсе, то вынужден вас разочаровать. Тэрон все равно не станет смотреть ни на одну из своих партнёрш как на объект интереса. Сейчас в нем говорит тхеси, его дар и инстинкты, а не здравый смысл и логика. Эльфы никогда не дружили с холодным расчетом.
Как и в прошлый раз, когда речь зашла об эльфах, Фасулаки говорил отстраненно и глухо, как человек, глубоко ушедший в свои мысли — или воспоминания. Я бросила на него быстрый взгляд из-под ресниц и всё-таки не удержалась:
— Вы очень много знаете об эльфах, — невинно заметила я, — будто вам не раз доводилось встречаться с ними.
Фасулаки моргнул, возвращаясь из своих туманных воспоминаний в шумную и пёструю действительность. Чуть крепче сжал мою руку, словно хотел проверить, реальна ли она, и я бездумно ответила тем же.
— По-моему, вы пытаетесь вытянуть из меня информацию, которую я не имею права разглашать до тех пор, пока вы не подпишете договор, — хмыкнул Фасулаки, задержав взгляд на наших руках. — Разве это не дурной тон — заводить разговор о работе прямо посреди светского мероприятия?
Я укоризненно покачала головой.
— Для чего же ещё нужны светские мероприятия, как не для прощупывания почвы?
Кажется, больше всего его позабавил именно этот речевой оборот — хотя из-за привычки прощупывать почву в буквальном смысле мой партнёр едва не сбился с шага. К счастью, Фасулаки оказался достаточно хорошим танцором, чтобы суметь удержать нашу пару в общем калейдоскопе.
— На праздновании не всегда уместно обсуждать детали и тонкости, — продолжила я просто ради того, чтобы сгладить неловкость, — но вполне допустимо завести разговор на тему, близкую к реально интересующей, чтобы исподволь разузнать, что собеседник думает о самой идее совместной работы.
— А что вы думаете? — в лоб спросил Фасулаки. — Сейчас, когда уже… ммм…
— Изучила детали? — усмехнулась я. — В том числе те, о которых вы не можете или не хотите распространяться, пока я не подпишу бумаги?
— Именно, — подтвердил Фасулаки и улыбнулся так ослепительно и бессовестно, что стало очевидно: на самом деле ему всё-таки стыдно. Самую чуточку, насколько вообще может позволить себе стыдиться человек, у которого за душой нет ни гроша, но есть огромное желание выкарабкаться.
Я ответила ему ослепительной и бессовестной улыбкой человека, у которого за душой даже многовато всего. Но выкарабкаться тоже как-то надо.
— Думаю, что подпишу бумаги уже завтра, — ответила я, — и передам вам первым делом с утра.
— Правда? — так искренне обрадовался Фасулаки, что мне и в самом деле стало стыдно.
Надолго, впрочем, этого облагораживающего чувства не хватило. Фасулаки ещё и остановился на радостях, и на нас едва не налетел Налбат собственной персоной — он как раз кружил в излишне тесных объятиях миз Рихею, уже упорхнувшую от Тэрона.