Эпсилон Эридана
— Не исключено. И они должны иметь вескую причину для этого, не так ли?
— Да, — согласилась Маша. — А где Бертран?
— Уже в переходном тамбуре. Он берет первый "Гепард".
— Первый так первый. Остальные пусть обеспечивают внешнюю охрану "Вихря".
— В автоматическом режиме? — спросил Мбойе.
— Да, пока.
За время, в течение которого экипаж крейсера занимался рутинными наблюдениями, проверяя характеристики Кампанеллы от альбедо до гравитационной постоянной, сорок седьмой «Скаут» успел осмотреть оставшиеся комнаты, ничего особенного не нашел, после чего выбрался наружу.
На аллее робот осмотрел элегантную спортивную машину. Электромобиль стоял уткнувшись бампером в ствол кипариса. На его руле висело женское платье, а между педалями застряла пара туфель бежевого цвета.
Подключившись к автопилоту, робот доложил, что в момент исчезновения водителя машина двигалась со скоростью не менее пятидесяти километров в час. Потом сработал автоматический тормоз, она съехала на обочину и остановилась.
— Догнали, значит, — констатировал Мбойе. — То, что машина заперта изнутри, меня уже не удивляет.
Робот проверил наличие остаточной радиации, следов токсических веществ, а также присутствия чужеродных биологических соединений.
— Результаты отрицательны, — доложил софус «Вихря». — Так же, как и на вилле. Никакой почвы для догадок.
Старший инженер "Звездного Вихря" с этим не согласился.
— Почему полностью разряжены аккумуляторы, Гильгамеш? — спросил он. — Там еще должен быть заряд.
— Не знаю, — ответил софус. — А ты знаешь, Джанкарло?
— Куда уж нам, человекам.
— В самом деле, куда нам теперь? — вмешался Сахнун. — Разведку нужно продолжать.
— К центру города.
Разведчик спустился к шоссе. Для сравнения он проверил батареи еще одного электромобиля.
— Тот же результат, — доложил софус.
— Но хоть какой-то остаточный потенциал должен определяться, — недоумевал Джанкарло.
Робот повторил измерения.
— Полный ноль, — повторил Гильгамеш.
— Невероятно, — пробормотал инженер.
* * *Большая часть домов, так же как и в окрестностях, была повреждена землетрясениями и пожарами. С близкого расстояния это особенно бросалось в глаза, хотя ощущения новизны уже не вызывало. Однако попадались еще и участки сплошных опустошений размером с футбольное поле. В центре каждого из них все выгорело дотла.
— Похоже на следы термических бомб или мин, — сказал Рональд.
— В городе?!
— В городе.
— Невероятно.
— А это вероятно? — спросил Мбойе, указывая на экран.
На улицах застыли обшитые броневыми листами грузовики, валялось разнородное ручное оружие, с крыш свешивались клювастые излучатели, из тех, что применяются для проходки шахт. От них протягивались трассы обугленных растений, спекшиеся полосы на мостовых, расплавленные детали уличных металлических конструкций, серии последовательных дыр в машинах и стенах зданий.
На кустах, ветвях деревьев, заборах и фонарях ветер трепал цветные лоскуты — остатки одежд. Особенно много их было на площадях, прилегающих к набережной, — видимо, люди искали последнюю надежду у моря. Искали, но не нашли. Второй раз за человеческую историю город с названием Троя погиб.
— Не нравится мне это, — заявил Кнорр.
— Что?
— Традиция повторно использовать названия мертвых городов.
— В этом есть вызов судьбе, — возразил Мбойе. — Достойно человека.
— Интересно, ради какой Елены все стряслось на этот раз?
Мбойе вздохнул.
— Елена на этот раз — все жители Кампанеллы. Или почти все.
— Надеюсь, что ты не прав.
— Буду рад.
Робот преодолел несколько баррикад из тягачей, бетонных блоков, обрушенных взрывами стен, бесчисленного количества случайных предметов, россыпи которых так характерны для любого бедствия. Только при бедствиях становится понятным, каким количеством вещей окружил себя человек, и насколько бесполезными они могут быть.
Три концентрических кольца баррикад охватывали район ратуши. Ни одно из заграждений, судя по всему, строившихся в лихорадочной спешке, не было завершено. Против брешей стояли плоские танки времен освоения Кампанеллы. Грубо приваренные направляющие для пуска ракет этих танков были развернуты во все стороны света.
О драматизме событий красноречиво свидетельствовала и шарообразная туша космической спасательной шлюпки, совершившей посадку прямо в городе, на аллею парка, примыкающего к задней стене ратуши. Такой риск пилоты могли допустить только в самом крайнем случае. Это приземление массивного летательного аппарата в центре густонаселенного города наверняка не имело равных за всю историю Космофлота.
— Виртуозное мастерство. Искусство! — восхитился Мбойе. — Наверное, сам Фрэнк Джонсон сажал. Я так не смогу.
— Сможешь, — сказал Рональд. — Если захочешь спасти жену, например. Или детей.
Старший офицер, известный педантизмом в соблюдении правил безопасности, с сомнением покачал головой.
— Несколько опрокинутых скамеек да перепаханная клумба, — сказал он, — и все. А нос находится в двадцати сантиметрах от здания. Нет, не смог бы.
* * *Робот подошел к аварийному трапу, основание которого скрывала беспризорно разросшаяся крапива. Люк оказался приоткрытым. Небрежность, которая могла быть допущена лишь в крайней спешке.
— Пусть входит, — сказала Маша.
"Скаут-47" просунул в щель клешню с выносным объективом. Сначала из-за темноты ничего различить не удалось, потом включилась фара и на экранах проступила внутренность небольшой, на пару человек, шлюзовой камеры. Кроме слоя пыли на полу ничего необычного в ней не было. Нетронутая пыль свидетельствовала о том, что экипаж назад уже не вернулся.
— Ребята с «Альбасете» успели высадиться если и не в разгар событий, то по крайней мере тогда, когда таинственные силы на планете еще действовали, — сказала Маша.
Мбойе кивнул.
— Во всяком случае, исчезнуть экипажу этого корабля явно удалось.
Скаут открыл внутреннюю дверь шлюзовой камеры. Поднявшись по алюминиевой лесенке, он осмотрел единственную каюту шлюпки. Там было все приготовлено к приему эвакуированных — коробки с легкими скафандрами, блоки пищевых тюбиков, реанимационные коконы, развешанные вдоль стен гамаки из эластичных волокон, многозарядные шприцы, гигиенические пакеты, дезинфекционные растворы, носилки. Имелась даже двойная кювеза для преждевременно родившихся младенцев. Видимо, единственную на транспортном звездолете спасательную шлюпку с заботливой тщательностью снарядили еще во время сближения с Кампанеллой.
— Анализ воздуха? — спросила Маша.
— Ничего сверхъестественного.
Робот поднялся в кабину управления. Как и следовало ожидать, она оказалась пустой. Оба штурвала предусмотрительно блокированы, реактор выведен в режим ожидания.
— А с энергией здесь все в порядке — семьдесят процентов нормы, — заметил Джанкарло. — Хоть сейчас взлетай. Сахнун, пусть «Скаут» подключится к бортовому компьютеру.
На экранах крейсера поползли колонки цифр, описывающих последний полет шлюпки.
— Да, крутая посадка… — пробормотал Мбойе.
В репродукторах сквозь гул слышались голоса исчезнувшего экипажа. Люди обсуждали детали поиска, который они намеревались развернуть сразу после приземления. Во всем том, что они говорили, каких-то новых сведений, проливающих свет на тайну планеты, не содержалось. Единственное решение, казавшееся необычным, касалось отправки двух человек на вертолете куда-то в район Вулканного Кольца.
Раздался дребезжащий удар, шум двигателя смолк.
— Пся крев! Ну, Фрэнк, ты даешь, — кашляя, сказал кто-то из астролетчиков. — Я уж думал — каюк.
— Что за чернота?
— Где?
— Там, у ратуши.
— Сейчас узнаем. Реактор — на холостой ход. Приготовить оружие.
— Есть приготовить оружие. Шлюзовая камера открыта.