Эпсилон Эридана
— Командир, у нас уже были предшественники.
Да, предшественники были. Восемь месяцев назад, безжалостно форсируя фотонный двигатель, к планете примчался транспортный звездолет «Альбасете», близнец погибшего «Аркада». Капитан Джонсон немедленно высадил всю свою команду, спешил на помощь… После этого корабль на связь уже не выходил. Он куда-то сгинул. Во всяком случае, при сближении со звездной системой весь арсенал средств наблюдения "Звездного Вихря" не смог его обнаружить в изрядном объеме обследованного пространства.
— Нас очень давно ждут, Александер. Очень давно, — вздохнула Маша. — Понимаешь?
— Понимаю.
— Конечно, это нарушение инструкции, но люди…
— Да что я, чучело? Ладно, отправляю позывные.
Прошло несколько минут.
— Ответа нет, командир.
— Контакт устойчивый?
— Да.
— Принимай управление девятым спутником. Необходимо выяснить, что там за глубоководный аппарат.
— Понял. Выполняю.
На потолке зала управления зажегся вспомогательный экран. Заполнивший его диск Кампанеллы тотчас дрогнул, сместился к правому обрезу. Управляемый решительной рукой старшего офицера зонд-9 пошел на спуск. Гул голосов в амфитеатре под Машиным балконом стих.
— Высота — двести девятнадцать, скорость — семь с половиной километров в секунду.
Три струи пламени, блеклые в свете Эпсилона, прочертили панораму. Изображение дрожало. В центр экрана вплывали закрученные в противоположные стороны облачные вихри.
— В южной экваториальной зоне сильный шторм, — предупредил софус.
Он педантично накрыл панораму координатной сеткой. Стало видно, что траектория спуска упирается в границу двух циклонов. Ручное управление полетом в таких условиях — штука непростая. Но в способностях Мбойе Маша не сомневалась.
— Высота — сто шестьдесят четыре. Нагрев обшивки.
Катарометры спутника засосали пробы воздуха.
Анализ занял секунды.
— Газовый состав верхних слоев атмосферы не изменен, — доложил софус. — Но содержание радиоактивных изотопов существенно превышает норму.
— Каких изотопов?
— Йод, кадмий, стронций, цезий и церий. Остальных поменьше.
Многие в зале коротко переглянулись. Радиоактивное заражение атмосферы уже что-то значило.
Спуск продолжался. Под телескопами зонда расстилалась пелена туч. На минуту включилось радарное изображение. Электронные лучи отразились от поверхности бушующего моря. Далеко на северо-западе просматривалась группа вулканических островов.
— Высота — девяносто один километр. Начало испарения внешнего слоя обшивки, — сказал Мбойе.
Маша качнула головой.
— Поняла. Спуск продолжать.
Аппарат стремительно проваливался к центру урагана.
— Контакт устойчив?
— Не очень. Мощные грозовые помехи.
— Старший планетолог. Анализ общего состояния Кампанеллы готов.
— Чуть позже, Альфред.
— Но… интересные вещи, командир.
— Не время. Зонд сейчас важнее. По громкой связи передавать только информацию, имеющую отношение к спуску!
Компьютеры крейсера мгновенно обрабатывали информацию со спутника и выдавали ее специалистам в виде десятков графиков и диаграмм.
— Служба локации. Предварительные характеристики источника электронного излучения: полая сигара с параметаллической поверхностью. Длина — сто восемьдесят метров, диаметр мидель-шпангоута — двадцать четыре. Скорость тридцать девять узлов. Источник энергии — обогащенный уран.
— Ядерная подлодка?!
— Они имели исследовательскую субмарину. Правда, невооруженную.
— Успели, значит, вооружиться.
— На позывные по-прежнему не отвечают?
— Нет. Маша, что делать?
— Продолжать спуск.
— Температура обшивки три тысячи четыреста градусов. Вольфрамовый пояс частично оплавлен. Оптические объективы вышли из строя.
— Уменьшайте крутизну. Конечная задача — зависнуть над лодкой.
— Понял. Будет пауза в девяносто секунд.
— Альфред, пожалуйста, ваш доклад.
— Контуры материков не изменены, газовый состав атмосферы — в норме, температуры соответствуют среднесезонным. И так далее.
— Но?
— Множественные следы сильных землетрясений. А главное — радиоактивный фон. Он в несколько раз выше того, который должен быть.
— Радиоактивный фон чего?
— Атмосферы. Ну и поверхности тоже.
— Причина?
— Термоядерный взрыв. Или серия взрывов.
— Невероятно! Они что, воевали?
— Угрюмов говорит, что такую радиоактивность могли дать взрывы энергетических станций. Всех. Если они взорвались почти одновременно.
Маша изумленно перегнулась через перила балкона. Генрих Угрюмов на своем месте развел руками.
— Рано строить гипотезы, командор.
— Внимание! Служба локации. Над экваториальной зоной Зеленого океана зонды восемь, десять и одиннадцать зарегистрировали вспышку жесткого излучения. Мощность взрыва — пятнадцать килотонн.
— Маша, я потерял управление, — виновато сказал Мбойе.
— Служба локации. Зонд-9 уничтожен!
Несколько секунд экипаж "Звездного Вихря" приходил в себя. На инфракрасной панораме Кампанеллы тускнела искра — след атомного взрыва в атмосфере.
— Я — Мбойе. Вплоть до последнего момента температура топливных баков спутника была ниже предельной, ручаюсь.
— Понятно, Александер. К тому же на борту зонда не было ядерного топлива.
— По экологическим соображениям мощные тяговые системы на спутниках не применяются.
— Изотопные батареи в счет не идут, не так ли?
— Да ни в коей мере! Пятнадцать килотонн тротилового эквивалента… Зонд сбит ракетой с ядерной боеголовкой, Маша. Другого объяснения нет.
— Они приняли нас за врагов?
— Очевидно.
— Кошмар! Неужели то же самое случилось с «Альбасете»? Он ведь спешил на помощь!
— Очень спешил… Фрэнк Джонсон — потомок ковбоев. Держу пари, он не слишком осторожничал. Но «Альбасете» — межзвездный корабль. На орбите должны были остаться хотя бы обломки.
— Верно.
— Что делать дальше, командор?
— Обезвреживать лодку. Обязательно. Но так, чтобы экипаж не пострадал.
— Для этого нужен дестроер.
— Разрешаю. Берите.
— Кто полетит?
— Я, — сказал Бертран.
— Добро, — кивнула Маша. — Остальных подберешь сам. А мы пока посмотрим, что делается в других местах Кампанеллы. Где флигеры?
— Первый уже на орбите. Но он безоружен.
— Ничего, пусть уворачивается. Кто скажет, насколько мог быть опасен нынешний уровень радиации для населения планеты?
— Если не принимать мер предосторожности, могут быть неприятные последствия для второго-третьего поколения потомков, — ответила Ио Цесселин, биолог экспедиции.
Такео Инти, доктор медицины, согласно кивнул.
— Но на Кампанелле, как видно, бывали и худшие времена, — добавил он. — Пять геолет назад.
— Население могло погибнуть от такой радиации? Тогда, пять геолет назад?
— Все — нет. Исключено.
— Ясно. Значит, было что-то еще, более опасное. Да, нам надо спешить. Опускайте флигер над сушей. Оставим на время Зеленый океан.
— Уно моменте, Мари.
Над ареной видеария вновь засеребрился шар Кампанеллы. Он выглядел ущербным, поскольку вместо части Зеленого океана там зияла изрядная дыра. Свою работу по передаче информации девятый зонд уже не выполнял.
Дыра была не совсем темной. Объем воздуха, окруженный фантомной поверхностью Кампанеллы, зеленовато мерцал, и сквозь него проступала изнанка планеты. Планета стала похожей на елочную игрушку с выбитым боком.
— Флигер вошел в режим аэродинамического спуска, доложил софус. — Переходит к планирующему поле ту на стреловидном крыле.
— Хорошо. Давай картинку.
Фрагмент Кампанеллы начал выпячиваться из шара. Через некоторое время в нем начали проявляться гряды барханов, с большой высоты выглядевших морщинками, а также темно-коричневые скалы, неправильные скопления которых напоминали кляксы.
Постепенно снижаясь, флигер миновал пустынную область и достиг границы обжитой кампанеллянами территории. Радуя голодный космический глаз, в зал управления пролился сочный зеленый цвет. Под крылом разведчика плыли крошечные сосенки и ели, вытянутые в однообразные линии. Наверное, при разведении лесов колонисты сначала не слишком заботились о живописности. Но виллы, попадавшиеся в лесах, были построены любовно и с хорошим вкусом. Их окружали сады, парки, лужайки, виднелись правильной формы болотца, некогда бывшие бассейнами. На плоских крышах кое-где сохранились остовы разнообразных летательных аппаратов.