Синдром отмены
— Аня, ты спишь? Нужно поесть, — дотронувшись до ее плеча, позвал он.
Прикосновение обожгло кожу, отчего Аня вздрогнула. Ей ничего не оставалось, как открыть глаза, иначе бы он заподозрил неладное.
— Прости, что разбудил тебя, — мягко сказал Калинин с улыбкой. — Пойдем, я там ужин сварганил. Это, конечно, не твои кулинарные изыски! Так вкусно готовить я не умею!
— Я не хочу, — севшим, почти испуганным голосом пролепетала Аня.
— Врач сказал, тебе нужно хорошо питаться, — не принял ее возражений Дима. — Ну-ка, давай, вставай потихонечку, — откинув одеяло, протянул руку, желая помочь ей подняться, но Аня замотала головой.
— Пожалуйста, можно я буду спать? Я ничего не хочу, правда.
— Анют, так нельзя, — нахмурился Калинин.
— Пожалуйста… — Аня уже чуть не плакала. Если он и дальше будет настаивать на своем, она не выдержит, скажет ему все.
Наконец он сдался. Бросив на нее еще один мрачный взгляд, вздохнул и поднялся:
— Хорошо, спи.
Однако уснула Аня не скоро. Сначала прислушивалась к Диминым передвижениям по квартире, немного успокоившись только тогда, когда его шаги стихли в зале, но потом усталость от собственных мыслей, слез, да еще и общая слабость послеоперационного периода взяли свое, и она провалилась в беспокойный тягостный сон. Несколько раз ей мерещились шаги, и она просыпалась, долго и испуганно таращилась во тьму комнаты, выискивая силуэт Димы или убийцы отца, и снова засыпала. Хуже всего было то, что в какой-то момент между своими рваными сновидениями она отчетливо поняла — идти ей некуда, денег у нее нет и обращаться за помощью ей тоже не к кому. Разве что тот неприветливый следователь из «Химок»?
Глава 29Утром выйти из комнаты Ане все же пришлось. Калинин уже был на кухне, жарил омлет и варил кофе.
— Ну, как ты себя чувствуешь? — участливо поинтересовался он, едва завидев ее.
— Л-лучше, — Аня попыталась скрыться в ванной комнате, но тут же в двери позади нее появился Дима. Она невольно отпрянула в сторону, подальше от него, и увидела недоумение в его глазах.
— Сегодня нужно будет выйти в магазин, — осторожно предупредил он. — Я выйду совсем ненадолго, хорошо? Схожу в супермаркет за углом и вернусь.
Аня даже обрадовалась, что он уйдет. А еще лучше, чтобы он вообще на работу ушел!
— Дим, ты знаешь, я уже не боюсь оставаться одна, — как можно беспечнее проговорила она, стараясь не встречаться с ним взглядом. — Тебе, наверно, на работу нужно, — даже постаралась выдавить улыбку, чтобы звучало убедительно. — Ну, действительно, зачем со мной сидеть? Мне уже лучше.
— Ты в этом уверена? — приглядываясь к ней, спросил Калинин, но было заметно, что вздохнул он с облегчением. — На работу, и правда, уже пора, — честно признался он, но тут же поспешил ее успокоить: — Завтра. Сегодня я еще побуду с тобой. И, кстати, я задвижку на дверь поставил, так что сможешь закрываться изнутри и ничего не бояться.
Она поблагодарила его слабой улыбкой. Теперь ее больше пугало его присутствие, чем отсутствие.
Несмотря на все свои страхи выхода на улицу, Аня в мыслях уже устремилась туда. Эта идея пришла к ней внезапно, и это был единственный шанс получить ответ на вопрос — насколько хорошо Дима знаком с убийцей? Ей надо было попасть в его старую квартиру. Вспомнился их с Лерой фотоальбом. В прошлый раз, листая его, она все больше смотрела на «молодых» и совершенно не обращала внимания на других людей на снимках, теперь же, напротив, хотелось рассмотреть их. Отчего-то возникло смутное ощущение, что он был там, на фото, мелькнул на секунду на какой-то странице и исчез.
На прежнюю квартиру Димы ей удалось попасть уже на следующий день. Выждав полчаса после того, как машина Калинина выехала со двора, Аня тоже принялась собираться. Ходить по улицам одной было страшно и, хоть маршрут лежал недальний, Аня решила вызвать такси.
Здесь все осталось так же, как и было в то утро, когда она вышла за сигаретами. В холодильнике стоял приготовленный две недели назад ужин для Димы, а в раковине лежала невымытая после готовки посуда. После ее ранения Дима приезжал сюда за ее вещами, но прибраться не удосужился.
Затаив дыхание, Аня отодвинула полку комода, надеясь, что фотоальбом по-прежнему тут, и вздохнула с облегчением, обнаружив его на том же месте. Устроившись на кровати, положила его на колени и распахнула. Теперь на Диму и Леру она почти не смотрела, а внимательно вглядывалась в их окружение. С нетерпением дошла до страниц со свадьбы и практически сразу же увидела его. Ей показалось, что в комнате закончился воздух, так тяжело стало дышать.
Он стоял справа от жениха и, держа в руке бокал, видимо, произносил тост. И на другой фотографии он был. И дальше тоже. Да он почти на каждом фото среди пятен других лиц! Как же она могла не заметить его, когда листала альбом в прошлый раз?! Слишком была занята рассматриванием невесты…
Дрожащими пальцами Аня перелистывала страницу за страницей и вскоре наткнулась еще на один снимок, от лицезрения которого спина моментально покрылась липким холодным потом. В прошлый раз она до этих страниц не дошла и фоток этих не видела. Со снимка на нее смотрели трое мужчин в форме. По центру находился убийца отца. Пристальный взгляд, насмешливая улыбка на губах, родинка на щеке. Никаких сомнений, это был он! С одной стороны от него стоял Дима, а с другой — незнакомый ей мужчина. Фото было сделано на фоне доски почета, той самой, с которой она не так давно стащила портрет Калинина. Это Аня поняла по надписи, которая была сверху — ОМВД «Хорошево».
Получалось, что этот человек полицейский, и Дима не просто знаком с ним. Они вместе работали, и, судя по свадебным фото, были друзьями. Все оказалось настолько ужасающим, что в какой-то момент она ощутила поразительное равнодушие. Так пусто в душе было только после смерти Димки и папы, а сейчас и Калинин словно умер... Тот, кого она так беззаветно любила, кто защищал и оберегал ее, в один миг перестал существовать. На его месте оказался совсем другой человек.
Аня ощутила смертельную усталость. На лбу выступила испарина, а от слабости закружилась голова. Так и тянуло прилечь, но она понимала, что оставаться здесь надолго нельзя. Нужно возвращаться обратно в квартиру Калинина, пока он не заметил ее отсутствия. Если они с этим человеком заодно, то Дима может приехать домой и среди дня, убедиться в том, что она там (вот почему он постоянно был рядом). И ей придется туда вернуться, чтобы не вызвать у него подозрений. Да и просто потому, что идти ей больше некуда! Не лучше ли было бы сразу умереть от ранения и не знать всего этого?!
От бессилия Аня заплакала, но тут же взяла себя в руки, усилием воли заставила успокоиться. Потерла ладонями мокрое от слез лицо, затем вытащила из прозрачного кармашка фотографию и, убрав ее в сумку, вернула альбом на место. Был лишь один человек, который мог рассказать ей о знакомствах Калинина. Лера. Вот только захочет ли она это сделать?