Счастье под запретом
Он мгновенно уловил ее настроение и посерьезнел, убрав руки с ее груди.
— Ну-у, конечно, это дало бы ему массу преимуществ. Но, с другой стороны, в Серене столько при влекательного..
— Люсьен!
— Тогда позволь мне соблазнить тебя.
Он тут же принялся нежно поглаживать ее бедро.
Бет поймала его руку.
— Нет, Ой, пока я вспомнила, что случилось с выигранным пари? Френсис получил эти деньги?
Люсьен мгновенно прекратил вырываться.
— А-а. Лучше тебе забыть обо всем этом, любовь моя.
Ты хочешь сказать, что Олбрайт не заплатил? — решительно потребовала ответа Бет. — И вы оставите это без последствий? Что ж, я не собираюсь.
— Ты не станешь вмешиваться, — твердо заявил Люсьен.
— Почему?
Он вздохнул.
— Бет, давай поговорим о чем-нибудь другом.
— Да что такого ужасного в этом долге? Либо Олбрайт заплатил, либо нет.
— Он заплатил, только не деньгами. Драгоцен ностями.
— Ну-у, поскольку он заплатил… — Тут ее глаза сузились. — Если только у него вообще были драгоцен ности. Наверняка это были те, что принадлежали Серене.
— Да.
— Но, Люсьен, где же справедливость? Он за платил долг ее же драгоценностями!
Френсис согласился принять долг в таком виде.
— А Серену спросили? Я…
— Нет, ты ничего ей не скажешь. Бет, я очень сомневаюсь, что Серена захочет когда-нибудь снова увидеть эти украшения.
— Почему нет? Если они безвкусные, их можно переделать.
К ее неожиданному удивлению, он снял ее с колен и нервно прошелся по комнате.
— Люсьен?
Она уже подумала, что не дождется внятного ответа, когда он произнес:
— Они не просто безобразны. Они — порочны.
— Порочны? — недоуменно переспросила Бет.
Он повернулся к ней, явно рассерженный.
— Ну, хорошо. Тебе хочется знать абсолютно все? Ну так вот, знайте, что вам невероятно повезло, что вы вышли замуж за меня, мадам.
Он начал загибать пальцы.
— Первая вещица: украшенный драгоценными камнями ошейник с цепочкой. Вторая вещица: инкрустированные камнями наручники. Третья: плеть с украшенной ручкой…
Бет подбежала к нему и схватила его за руки.
— Не надо, хватит, Люсьен! Прошу тебя!
Бет взглянула в его сердитые глаза.
— Ей же было всего пятнадцать!
Бет порывисто прижалась к мужу. Он крепко обнял ее.
— Я знаю, любовь моя, я знаю. Невыносимо даже думать об этом.
Глава 13
Серена предпочла завтракать в постели, не желая встречаться ни с мужем, ни со свекровью. Она тихо недоумевала, было ли ее угнетенное состояние результатом беременности, или же на нее так подействовали их неопределенные отношения с Френсисом. Ей, конечно, хватало забот и было о чем печалиться, но ведь ситуация, кажется, выправлялась? Ее ребенок не родится бастардом, и они с малюткой не будут голодать, да и муж ее оказался славным, добрым и щедрым человеком. Но вопреки такому удачному стечению обстоятельств настроение ее портилось с каждой минутой все сильнее, так что она низверглась прямо-таки в бездну отчаяния. И все потому, что Френсис был явно недоволен.
Как ей думать о везении или счастье, когда он был так несчастен? Многое в его жизни она просто не в силах исправить — к примеру, дать ему леди Анну в жены, но ведь существовали вещи, которые она могла бы изменить. Она обязана сделать это, чтобы их совместная жизнь хоть как-то удалась.
Размышляя над этим, Серена умылась и оделась, затем позвонила, чтобы ей принесли щенка в гостиную.
Она полюбила щенка, потому что это был подарок Френсиса.
Умытый и причесанный поваренок гордо принес корзинку с Бренди.
— Я выводил ее погулять в сад совсем недавно, мадам, — сказал он.
— Уверена, что это была замечательная прогулка.
— И я сделал собачке тряпичный мячик. Он гордо предъявил ей сделанную игрушку.
— Спасибо, ты очень добр.
Мальчик явно хотел бы задержаться и поболтать, и Серена заподозрила, что он уже считает собаку отчасти своей собственностью. Она строго отослала его на кухню и устроилась на диване, с удовольствием предвкушая игры с Бренди.
Та, казалось, была счастлива видеть ее, но отнюдь не собиралась отсиживаться на коленях Серены. Ей было гораздо интереснее поиграть с мячиком, катая его по комнате и периодически загоняя под мебель. Когда он укатился под кровать, она заливисто залаяла, бешено виляя коротким хвостом.
Несмотря на все свои тревоги и печали, Серена весело смеялась. Объявили о визите Бет. Бет с порога начала хохотать, а вскоре обе леди уже лежали на полу вместе со щенком, пытаясь достать мячик.
В комнату внезапно вошла мать Френсиса.
— Что здесь происходит?
Воплощенная элегантность, она оторопело смотрела на них, затем резко повернулась и вышла.
— О Боже мой, дорогая, — простонала Серена, возвращаясь к повседневным заботам.
Бет хихикнула.
— Она, наверно, приняла нас за служанок.
И снова полезла за мячом.
Серена хотела было побежать за свекровью и попытаться извиниться, но передумала. Вряд ли от этого будет какой-то прок. Похоже, ей никогда не удастся завоевать расположение матери Френсиса. И как только они будут уживаться в Торп-Прайори, уму непостижимо.
Наконец Бет нащупала торчащую тряпочку и вытащила за нее мяч. Она бросила его через комнату, и щенок помчался за ним, яростно подпрыгивая и лая. А Бет так и осталась сидеть на ковре, подбирая выпавшие из волос шпильки.
— Она восхитительна! Я непременно заведу собаку/
— Волкодава? — поинтересовалась Серена, от кинувшись на спинку дивана. Она почувствовала себя с Бет как раньше, в школьные дни. Ах, если бы вернуть то невинное время снова!
— А почему нет? Мне все равно какая порода, а Люсьен не переносит на дух комнатных собачек.
Серена посмотрела на Бет искоса.
— Твой муж просто сокрушает величием. Я бы наверняка побаивалась его.
— Ты права, — согласилась Бет. — Но все искупает его пылкая натура и доброе сердце. Он очень похож на своего жеребца Викинга — великолепное происхождение и воспитание, но тем не менее всего лишь жеребец.
— Почему ты вышла за него замуж?
Бет спокойно посмотрела на нее.
— А почему ты забеременела?
Серена даже заморгала от неожиданности. Да-а, Бет всегда была умницей. Очевидным ответом и на тот, и на другой вопрос было бы — «потому что люблю». Но в ее-то случае это не так. Интересно, а как у Бет?
— Ты любишь его? — осмелилась спросить она.
— Да, — промолвила Бет и добавила весьма будничным тоном:
— До сумасшествия. Правда, временами это жутко мешает объективности.
Она поднялась на ноги.
— Ну, ты готова к сегодняшнему походу в театр? Это будет шанс блеснуть перед всеми.
Серене и хотелось бы выказать энтузиазм, но она боялась, что ее пасмурное лицо выдаст ее.
— Это же необходимо, — равнодушно ответила она.
— Верно, так что перестань кукситься, Серена. Ты должна познакомиться с людьми и оставить о себе прекрасное впечатление, прежде чем пойдут всякие сплетни. Но ведь Френсису нельзя тянуть с официальным объявлением о женитьбе, так что время поджимает.
— Значит, скоро моя бывшая фамилия станет известна каждому.
— Вот именно.
Серена поймала Бренди и прижала к себе, пытаясь найти утешение. Щенок уже устал бегать и послушно позволил потискать себя.
— Бет, а что касается бывших дружков Мэтью…
— Тут нет причин для тревоги. Мы собираемся вращаться в высших сферах…
— Ты не понимаешь, — прервала ее Серена. — Они наверняка успели увидеть предостаточно… Мэтью имел привычку…
Она так и не смогла произнести хоть одно предложение до конца. Язык отказывался повиноваться ей.
— Не важно, — поспешно проговорила Бет. На ее щеках выступили красные пятна. — Эти людишки не имеют никакого веса в обществе. А теперь — к делу. Я привезла тебе несколько своих вечерних платьев. Думаю, они прекрасно подойдут во всем, кроме длины.