Счастье под запретом
Служанка принесла накидку из бархата цвета слоновой кости, отороченную желтым шелком.
Серена ощутила себя настоящей великосветской красавицей, но впервые в жизни ее прекрасный наряд отличал столь безукоризненный вкус.
Она сердечно поблагодарила служанку и, отпустив ее, подушилась духами, купленными Френсисом. Как-то ее воспримет ее возлюбленный?
Серена поняла, что любит, и это сделало ее весьма чувствительной: нежнейший шелк раздражал кожу, а локоны тяжелым грузом давили на плечи. Она ощущала свое дыхание: каждый вздох словно чудо. Она даже не решалась предстать перед Френсисом, как святой отшельник боится увидеть сияние Господне…
Серена собрала все свое мужество и постучала в соседнюю дверь.
Френсис сам открыл ей. Он уже переоделся в вечерний фрак темного цвета и белоснежную рубашку; на нем были скромно подобранные украшения: кольцо и булавка для галстука. Его камердинера не было видно. Он еле слышно присвистнул.
— Ты просто неотразима, — сказал муж, и его глаза подтвердили, что он не лжет. Но во взгляде отразилась и какая-то мука.
Серена решилась все-таки уточнить:
— Но это пристойно?
— Конечно, иначе и быть не могло. Ты станешь сенсацией.
Френсис слегка приподнял пальцами ее подбородок и нежно поцеловал в губы. Серена затрепетала от радости.
— Не волнуйся. Когда за спиной у тебя Шалопаи, ты неуязвима, как герцог Веллингтон.
Она сжала его руки, словно моля о страстном и долгом поцелуе, но он мягко высвободился.
— Нам нельзя испортить всю эту красоту, правда же?
Когда они выходили из комнаты, Серена уже точно знала, что ее Ватерлоо вовсе не высший свет, а сердце ее супруга.
Мать Френсиса ожидала их, одетая в элегантный темно-синий наряд. Рядом с ее стройной фигурой Серена почувствовала себя неуклюжей, но свекровь, видимо, решила быть любезной с невесткой. Она сделала Серене комплимент и поддерживала непринужденную беседу всю дорогу до дворца Белкрейвенов. Было ясно, что вдова приготовилась пойти на все что угодно ради сына.
Ну хоть в этом у нас полное единодушие, подумала Серена. Она сознательно постаралась отмежеваться в этот вечер от своего нового чувства к Френсису и сосредоточиться на своей задаче.
В герцогском особняке Серена узнала, что к их компании присоединились еще четыре женщины. Сэр Стефен Болл привел с собой свою сестру Фанни, этакую жизнерадостную и высокочтимую ученую даму, типичный «синий чулок». Кон Сомерфорд, виконт Эмли, тоже появился не один, а с кузиной — леди Рейчел Ибботсон-Френч. Ее муж был весьма известным и уважаемым дипломатом и сейчас находился в Италии по делам. Кроме того, леди Рейчел происходила из влиятельного семейства Гревиллей.
К огромной радости Серены, Арабелла тоже появилась сегодня. Она пришла со своей подругой Мод, которая оказалась не кем иным, как вдовствующей княгиней Кол.
Даже Серена слышала об этой женщине. Из своего особняка на Альбермарль-стрит, который она отказывалась передать сыну с невесткой, она уже около тридцати лет правила лондонским высшим светом. Устраивать многолюдные рауты было не по ней, не любила она заниматься и распространением билетов на ассамблеи и балы в опере. Княгиня Кол просто наблюдала и слушала, а при случае выносила свое мнение-приговор.
Серена ожидала увидеть старуху, но леди Кол оказалась дородной стройной женщиной, все еще весьма красивой. Похоже, они с Арабеллой ровесницы; значит, ей около шестидесяти, но гладкая кожа и огромные глаза делали ее много моложе. Она, правда, не следовала современной моде, так что заняла в одиночку всю софу, разложив на ней свои пышные юбки на каркасе. Сегодня на ней были юбки серо-зеленого цвета с рюшками из черного шелка.
Когда Серену представили княгине, та быстро кивнула, но ее полуприкрытые глаза не упустили ни единой мелочи. У Серены задрожали коленки. Неужели эта женщина захочет хоть на секунду оказать ей моральную поддержку?
На протяжении всего ужина княгиня игнорировала ее. Но надо сказать, что внимание всех леди было приковано к маркизу Ардену, который бесстыдно флиртовал с каждой из них. Несмотря на разницу в возрасте, это отнюдь не выглядело смешно или нелепо. Бет, кажется, находила это забавным. А Серена в ужасе представила, как бы почувствовала себя, если бы Френсис флиртовал напропалую. Наверно, она сходила бы с ума от ревности.
Это лишний раз свидетельствовало, что в душе она была деревенской простушкой. Она порадовалась, что сидела между Френсисом и Майлзом, в относительном комфорте, хотя большую часть светской беседы пришлось вести ирландцу. Френсис был очень напряженным, вероятно, волновался из-за исхода вечера.
Когда леди оставили мужчин за столом и вышли, Серена испугалась, что пришел конец ее относительному покою. Как она того и боялась, ее подтолкнули поближе к княгине.
— Сядь, девочка, — велела ей леди Кол голосом, похожим на Арабеллин.
— Значит, ты и есть вышколенная жена Ривертона.
Серена мгновенно покраснела и нерешительно поднялась со стула, на который только что села.
Леди Кол даже бровью не повела.
— Беги, девочка, если хочешь, и я умываю руки.
Неловкая пауза несколько затянулась, но наконец глубоко вздохнув, Серена рухнула на свой стул.
— Отлично, — сказала княгиня равнодушно. — Жаль, что ты так безбожно красива. Люди, конечно, начнут думать сразу самое худшее. Уж эта извечная привычка — отыскивать изъяны в красивой женщине!
— Возможно, они имеют право, — ответила Серена, судорожно переводя дыхание.
— Неужели? Так имеют они право или нет?
Серена взглянула на женщину, излучавшую тепла и участия не больше, чем мраморная статуя.
— Что вы имеете в виду?
— Совершила ли ты какой-нибудь неблаговидный поступок, леди Мидлторп?
Серене очень захотелось солгать, но ночь на ферме Постов вдруг всплыла перед глазами, словно поставив на ней клеймо грешницы. Она опустила голову.
— Да.
К ее немалому удивлению, княгиня хихикнула.
— Надеюсь, что это так. Я бы никогда не поверила, если бы ты сказала «нет». Но стыдилась ли ты своей жизни? Я говорю не о том, что случилось с тобой, а о том, что сделала ты сама?
Серена нахмурилась, глядя на загадочную даму и обдумывая ее вопрос.
— Нет, — ответила она наконец. — Теперь, когда я стала старше и мудрее, я вижу, как могла бы изменить многие вещи, но я старалась и тогда выбирать меньшее из зол.
— Ну вот и хорошо. У меня слабость к молодому Мидлторпу. Если бы я могла, то не допустила бы этот брак, потому что предвидится уйма сложностей. Но поскольку дело сделано, попытаюсь слегка расчистить эту трудную тропу. А ты, девочка, исполнишь свою роль, поверив, что ты такая же хорошая и добропорядочная, как и все они. И это верно в своей сути. Но попробуй испугаться, и я знать тебя не захочу. Ты понимаешь?
Серена онемела, словно ее огрели дубинкой.
— Да, но что если?..
— Никаких «если». Никаких «но что». Смотри прямо в глаза, пусть они смущаются, а не ты. И бровью чтобы не повела. Мужчины никогда не бросаются в атаку, если дрогнули сердцем. Так что не сделай ошибки, это самый настоящий штурм крепости.
Взведенные курки. Ватерлоо. Атака.
— Люди иногда умирают, атакуя, — робко про изнесла Серена.
— Случается и такое, — бесстрастно согласилась княгиня.
— Вы могли бы стать замечательным генералом, — подумала Серена вслух, и это вовсе не было комплиментом.
— Это правда. Я достаточно безжалостна для этого. Из тебя же, девочка, не вышло бы никого. Но позволь заметить, что из тебя получится отличная жена и мать, если тебе дадут шанс. И, кстати, хорошо, что ты ничего не выставляешь напоказ, потому что завоевывать тебе придется главным образом женщин. Мужчины — те просто позавидуют Мидлторпу, но именно поэтому склонить на свою сторону их жен будет довольно трудно. Видишь ли, ты именно тот идеал, какой жаждет найти любой мужчина: порядочная женщина, которая умеет быть шлюхой.
— Я не…
— Которое из двух определений тебя обидело?