Счастье под запретом
— Да-а, это похоже на нее.
Серена еще раз воспользовалась носовым платком, чтобы скрыть свое замешательство. Ясно было, что леди Анна представляла собой идеальную жену, какую хотел и заслуживал Френсис. А она, Серена, была несчастной ошибкой Создателя.
Френсис забрал у нее насквозь промокший носовой платок и своим сухим вытер ей слезы.
— По крайней мере вы с Анной уже встретились и вели себя вежливо, так что худшее позади. Хорошо, что подобные неприятности случаются лишь однажды. Все перемелется…
Но у нее невольно вырвалось:
— Но ты ведь хотел жениться на ней!
— Все это уже в прошлом. А теперь послушай лучше вот что. Если ты по-прежнему настроена по-боевому, то на сегодня запланирована вылазка в Королевский цирк, а затем музыкальный вечер у леди Каупер. И то, и другое как раз такие развлечения, что поднимут настроение. А завтра Бет и Люсьен устраи вают свой soiree*. Если повезет, то на этом атака на высший свет завершится.
* Званый вечер (фр.).
У Серены заныли косточки от перспективы этих бесконечных развеселых вечеринок, а его тон окончательно поверг ее в депрессию. На него все это, видимо, действовало так же угнетающе, как и на нее.
Она, однако, ни словом не обмолвилась против этих энергичных планов, а лишь легла на кровать и начала расстегивать крючки. Повернувшись к нему, Серена заметила в его глазах огонь желания и послала ему ободряющую улыбку. Когда же до нее дошло, что Френсис и не собирается ничего делать, чтобы удовлетворить свое желание, она окончательно смутилась. Да что же это такое?
Может быть, он не понимал, что она готова и рада услужить ему?
Как же направить его мысли в нужную сторону, не показавшись ему вульгарной или еще… кем-нибудь похуже? Они так и замерли друг против друга, но секунду спустя Серена взяла его руку и прижала ее к своей груди. Сначала рука лежала неподвижно, словно пойманный пленник, но вдруг принялась нежно исследовать сосок. Он тут же шагнул ближе.
Но, словно опомнившись, отдернул руку.
— Ты не хочешь меня? — прошептала Серена. Боже, но она же видела, что он просто жаждал ее!
Его лицо окаменело.
— Чего бы я очень хотел, — хрипло произнес Френсис, — так это помассировать тебя.
— Помассировать?
— Да. — Он покраснел и отвел глаза в сторону. Серена не знала, что ей и думать. Может, это эвфемизм? Но как бы там ни было, она позволит ему делать с собой все, что он пожелает.
— Пожалуйста, — ответила она. — А что я должна делать?
— Сними одежду.
И тут же резко, так что показался даже непривычно неловким, двинулся к ней.
— Я помогу.
Френсис развернул ее спиной к себе и начал быстро расстегивать крючки, несмотря на неуклюжие пальцы. Вместе они быстро сняли ее верхнее платье, корсет, нижние юбки, так что она осталась лишь в хлопковых чулках и трусиках.
Нагота ничуть не смущала Серену, но она чувствовала свою уязвимость и внимательно смотрела на Френсиса. Он был сосредоточен, словно изучал неудавшуюся часть скульптуры, но ей этот скользящий взгляд показался обжигающим.
— Как ты прекрасна, — благоговейно произнес Френсис, но опять не сделал никаких попыток к близости.
— Я счастлива, если ты доволен.
«Чего же ты хочешь от меня? Я же вижу, что ты изнемогаешь от желания. Может быть, ты хочешь, чтобы я упала на колени и поцеловала твои чресла? А может, мне нужно повернуться к тебе спиной, чтобы ты смог взять меня сзади? Может, тебе хочется связать меня? Чего же ты хочешь?»
— Раздеваться дальше? — наконец спросила она.
— Нет. Пока не надо.
Он тотчас сбросил оцепенение, но лишь для того, чтобы вынуть шпильки из ее волос и пальцами расправить спадающие локоны по плечам. Его нежные прикосновения доставляли такое удовольствие, что она закрыла глаза. Ей явно хотелось большего.
Серена зачарованно взглянула на него. Мужчина сжал в ладонях прядь ее волос и прижал к губам.
Они оказались совсем рядом. Ее обнаженная грудь коснулась грубой шерсти его пиджака, и это так возбудило ее, что на секунду у нее перехватило дыхание. Когда он приподнял голову, их губы чуть не встретились. Френсис снова склонил голову, прямо нацеливаясь на… Но тут он замер.
И отвернулся. Серена сразу же вспомнила, как сказала ему, что не любит целоваться. Она сжала его рукав.
— Поцелуй меня, Френсис. Мне так хочется, чтобы ты поцеловал меня…
Он позволил ей притянуть себя ближе, погладил по голове. И снова его губы были рядом. Веки прикрыли темное пламя страсти в его глазах.
Френсис был нежен. Слишком нежен. Его губы лишь слегка прикоснулись к ней, хотя она и ощутила, что он сгорает от вожделения.
Серена обняла его и жадно приникла к его губам. Френсис слабо воспротивился, но губы его приоткрылись, и они на какое-то мгновение впились друг в друга…
Френсис тотчас высвободился.
— Довольно, — произнес он с вымученной улыбкой. — Ляг на кровать. Я хочу сам раздеть тебя.
Серена была очень разочарована, но все же не оставляла надежды. Она послушно улеглась на покрывало.
Френсис ловко снял и подвязки с ленточками, и чулки, но ни разу в его жестах не проскользнуло даже намека на похоть. Что, к дьяволу, все это означает?
Его желание было почти физически невыносимым для нее. Серена слегка приподняла руку, приглашая его.
Он лишь нахмурился и отвернулся за большим льняным полотенцем.
— Вот на него, пожалуйста. Мы же не станем пачкать покрывало.
Ну надо же, все тщательно продумал, разозлилась Серена, но и удивилась, почему бы им просто не забраться под одеяло. Разве что, испуганно подумала она, он задумал что-то непристойное…
— Отлично, — сказал Френсис. — Перевернись. Я приду через секунду.
И вышел.
Серена молча смотрела ему вслед. Затем она послушно перевернулась на живот, но очень и очень неуверенно. На своем личном опыте она убедилась, что совокупление в подобной позе самое неприятное. Куда он ушел? Зачем? Она положила голову на руки и старалась не допускать в мысли слово «плеть».
Серена услышала, как он возвратился, и напряглась, стараясь по доносившимся звукам догадаться, что же ей предстоит. Но, кроме его шагов, больше ничего не было слышно. Затем легкое звяканье, как будто на столик поставили стакан или бутылку. Что все это значит?
Френсис дотронулся до нее, и она инстинктивно съежилась, но мгновенно поняла, что это было просто лаской, теплым, нежным прикосновением его умащенных рук. Она бы с удовольствием взглянула на мужа, но он твердо прижал ее рукой, смахнул со спины волосы и начал втирать в спину и ягодицы масло.
Массаж! Ни больше ни меньше. Боже, ну бывает ли на свете еще такая прелесть?
Его сильные, слегка шершавые пальцы воздействовали на нее самым чудесным успокаивающим образом, пока продвигались вдоль позвоночника и ребер. Иногда они нажимали, как будто находили места, которые необходимо было сжать, иногда они гладили, расправляя ее, словно скомканную скатерть под утюгом.
— Тебе приятно? — спросил Френсис.
— Это просто рай, — выдохнула Серена.
Серена потеряла всякое ощущение времени, все больше и больше расслабляясь под его руками. Вот он уже гладит ее ноги. А вот уже добрался до пяток.
Она почувствовала, как он наклонился и согнул ее ногу, чтобы приподнять ступню. И начал массировать ее, не пропуская ни малейшего участка кожи.
Казалось, что больше разомлеть невозможно, но она просто таяла в его руках, превращаясь в теплое, податливое желе. Женщина расслышала какой-то звук и поняла, что только что блаженно вздохнула.
Френсис засмеялся. Впервые он заливался счастливым смехом, и она не удержалась и тоже засмеялась, удивляясь, что у нее еще остались на это силы.
Наконец Френсис остановился, а она лежала, не в состоянии шевельнуть и пальцем. Мужчина на секунду удалился, но тут же вернулся с полотенцем, чтобы вытереть ее тело. Он откинул одеяло и переложил ее на свежие простыни.
— А теперь отдыхай до вечера.
Серена уже почти засыпала, но все же с тревогой взглянула на Френсиса. Она-то ожидала, что вся эта процедура завершится соитием. Но… Френсис лишь мимолетно поцеловал ее.