Счастье под запретом
— Только не здесь, — сказал Фернклиф, показав на крохотный камелек. — Тут даже камин вспыхнет. Лучше будет, если вы сразу же удалитесь с добычей. Но не через парадный вход.
— А куда же?
— В конце коридора есть боковая лестница, она ведет к каретному двору.
— Хорошо. У меня здесь слуга внизу у входа…
— Как только я выполню ваше поручение, то спущусь вниз и пошлю его в каретный двор. — Он неожиданно улыбнулся. — Это и мне пойдет на пользу. Когда ваш безумный братец кинется за мной, я буду в людном месте.
Серена улыбнулась и встала на цыпочки, чтобы поцеловать его в щеку.
— Чудесно. А я постараюсь, чтобы вы были счастливы с Корделией. Готовы?
— Да.
Только они вышли в коридор, как появился слуга с подносом, направлявшийся к одному из номеров. Он постучал в дверь.
— Переждем? — спокойно спросил Фернклиф.
— Нет. — Серена уже не могла выносить никаких задержек.
Они дошли до номера 11. Затем, скрытая Фернклифом у двери в одиннадцатый номер, Серена нажала на ручку номера 12. Фернклиф постучал, а Серена прислушалась. Она услышала шаги, приближающиеся к двери номера 11, и, собрав все свое мужество, юркнула в соседний номер. Дверь открылась бесшумно и так же закрылась.
Комната была пуста.
Она с облегчением перевела дыхание. Она вовсе не была так уж смела, ее просто довели до отчаяния. Комната освещалась лишь огнем от камина, поэтому, боясь наткнуться на что-нибудь и загреметь, она очень осторожно дошла до смежной двери и приложила к ней ухо.
Голос Тома:
— Да?
Голос Фернклифа, довольно громкий:
— Я полагаю, это вы сэр Томас Олбрайт?
— Ну и что?
— Боюсь, ваш брат попал внизу в неприятное положение, сэр.
Серена нажала на ручку, и дверь с легким клацаньем приоткрылась. Но, слава небесам, не заскрипела. Ее сердце грохотало, словно упряжка галопирующих лошадей, ей даже показалось, что Том обязательно услышит это. Крохотная щель не позволяла видеть мужчин, но голоса стали слышны отчетливее.
— Неприятное? Что вы имеете в виду, сэр?
— Если честно, сэр, он пьян и задирается. Может возникнуть драка с дюжим матросом. Я решил сообщить вам об этом.
Серена затаила дыхание и приоткрыла дверь чуть шире. Теперь она видела большой кусок комнаты. Заметив красную папку на стуле, она чуть не закричала.
— Дьявол побери этого дурака, — едва слышно пробормотал Том и тут же громко произнес:
— Спасибо, сэр. Я разберусь с этим.
Серена услышала, как дверь закрылась. Она не сводила глаз с папки.
Показался Том и тут же взял папку в руки. Он бегло осмотрел комнату, по-прежнему бормоча проклятия. Серена застыла, когда его глаза скользнули по двери, но он ничего не заподозрил. Он еще раз ругнулся, засунул папку на подоконник за штору и выбежал.
В ту же секунду Серена очутилась в комнате. Она схватила папку и замерла — вдруг у Тома остались еще такие картинки, как в табакерке? Вряд ли, к тому же на миниатюре ее не так легко узнать. Теперь надо уничтожить эту пакость. Быстро выглянув из двери, она выбежала в коридор. Пусто.
Фернклиф высунулся из своего номера.
— Нашли?
— Да!
Он по-мальчишески ухмыльнулся и вышел ей навстречу, намереваясь спуститься и передать распоряжение слуге Серены. Серена засунула папку под накидку и двинулась в другой конец коридора. Вопль снизу застал ее как раз у лестницы.
Том!
Он догадался слишком быстро.
Она повернулась и вместе с Фернклифом вбежала в его номер, немедленно закрыв дверь.
Мужчина застонал.
— Я так и знал, что сразу же пожалею об этом. Он появится здесь через секунду!
— У вас есть пистолет?
— Боже упаси!
— Жаль, вам бы он не помешал.
* * *Серена приложила ухо к двери. Фернклиф пристроился рядом, и они оба слушали, как шаги Тома прогремели мимо, как грохнула его дверь, когда он вбежал в свой номер.
— Пора! — сказала Серена и распахнула дверь.
Они очутились лицом к лицу с Френсисом.
Он, казалось, разгоряченно преследовал Тома, но теперь все его внимание было поглощено ею.
Все застыли, словно восковые фигуры. Но тут Френсис вынул из кармана пистолет и прицелился в Фернклифа с явным намерением убить.
Глава 20
Фернклиф и Серена попятились и в мгновение ока снова оказались в комнате. Лишь когда замок защелкнулся, Серена сообразила, что в комнате есть кто-то еще.
Люсьен.
Тишина в комнате была гробовой, так что Серена без труда услышала яростные крики Тома, кода, тот обнаружил пропажу рисунков. Она хотела что-то произнести, но слова словно застряли в горле.
Первым заговорил Фернкдиф. Он,с завидным достоинством произнес:
— Лорд Мидлторп, если вы намерены застрелить меня, то делайте это побыстрее, потому что мне смертельно надоела эта игра в кошки-мышки.
Френсис с громким щелчком взвел курок, но тотчас поставил его на предохранитель.
— Из-за вас не стоит попадать на виселицу, Фернклиф.
Серена наконец справилась с собой:
— Френсис, мы…
— Ни слова больше.
Он даже не взглянул на нее, но смел приказывать ей безапелляционным тоном. Она с надеждой посмотрела на Люсьена, но выражение его лица было таким же непроницаемым, как и у Френсиса. Почему они до такой степени ненавидят Фернклифа, что одно присутствие в его обществе делает ее виноватой?
— Милорд, — сказал Фернклиф, стараясь говорить спокойно и сдержанно, — я уже довольно долгое время искал возможности побеседовать с вами. Поскольку, вы передумали застрелить меня на месте, может быть, мы можем поговорить обо мне и леди Мидлторп?
— Сомневаюсь, — ледяным тоном произнес Френсис.
Даже уравновешенный Фернклиф покраснел от гнева.
— Вы хотите по-прежнему беспричинно препятствовать нашему счастью?
— Беспричинно? У вас очень странное понятие о причине!
— А вы, сэр, вообще не имеете о ней никакого понятия!
— Френсис, — вмешалась Серена, — ты должен выслушать его!
Он повернулся к ней, и ярость, сверкнувшая в его глазах, чуть не лишила ее чувств.
— Я бы с удовольствием послушал его предсмертные вопли. Если ты не хочешь, чтобы он умер, то лучше помолчи.
Ноги у нее подкосились, и она обессиленно рухнула на стул. И снова с надеждой взглянула на Люсьена, но тот стоял, прислонясь к стене и скрестив руки на груди, как будто наблюдал нечто совершенно обыденное.
Кровожадные разбойники.
Все эти разговоры о них — чистая правда.
Френсис повернулся к Фернклифу.
— Если бы я мог поверить хотя бы одному произнесенному вами слову, то потребовал бы объяснений. У меня лишь один вопрос: за что я заслужил все это?
Фернклиф скрестил руки на груди.
— Вы говорите, как избалованное дитя.
— Избалованное дитя! По-вашему, я должен закрыть глаза на это безобразие? Безропотно принять кукушку в гнездо и не возражать? Но если вы возжаждали получить десять тысяч фунтов, к чему приплетать сюда еще и женитьбу?
Прежде чем кто-либо успел произнести хоть слово, дверь распахнулась, и на пороге появился Том с красными от злости глазами. Злость переросла в ярость, когда он увидел Серену, прижавшую папку к груди.
— Я так и знал! Я немедленно забираю их назад. Ну?
Люсьен отпрянул от стены, достал пистолет и тут же взвел курок. Громкий щелчок заставил Тома оглянуться. Теперь он с растущим беспокойством заметил и других.
Френсис смерил его взглядом, и Том попятился. Серена ничуть не удивилась этому. Ярость, исходящая от Френсиса, могла бы испугать кого угодно.
— Вы, — произнес Френсис тоном, полным ненависти, — ходячая чума. Вся ваша семейка такая, но, полагаю, с вашей сестрой я просто вынужден буду разобраться. А с вами я не желаю иметь никаких дел. Посмейте только приблизиться ко мне или к моим близким, и я изничтожу вас так, что приличное общество будет вам заказано.
Том попытался что-то возразить, но у него ничего не вышло.