Профессионалы
Ден открыл дверь, вошел. На нем был строгий серый костюм, в руке — кожаный «дипломат». Он оглядел зал. Задача точно определить, кто как сидит, где находятся охранники, куда ведут какие двери, перед ним не ставилась. Джордано, побывав в банке около полудня, когда наплыв клиентов достигает пика, со всем этим уже определился. Итальянец не только смотрел во все глаза, но и фотографировал. Однако Ден хотел составить собственное представление, чтобы при необходимости уточнить выкладки Джордано.
Справа кабинки кассиров. Посередине большой стол, за которым вкладчики могли заполнять ордера. Слева три стола для банковских служащих, два из них пустовали. Лестница у дальней стены вела, по всей видимости, в подвал, к хранилищу. Рядом с ней стоял охранник, второй дежурил у двери в боковой стене, третьего Ден миновал, входя в банк. Охранники могли сойти если не за близнецов, то за родных братьев: поседевшие, с небольшими животиками и квадратными челюстями. Ден догадался, что служба безопасности банка состоит из вышедших на пенсию копов.
Он подошел к единственному столу, за которым сидел банковский служащий. Тот поднял голову, оторвавшись от листка с колонкой цифр. Ден сказал, что хотел бы открыть текущий счет. Служащий указал ему на стул, выдвинул один из ящиков, спросил, интересует ли его обычный или особый текущий счет. Начал объяснять, в чем разница, но Ден его перебил, сказав, что обычный счет его устроит. Служащий просиял.
Ден назвался Артуром Мурхедом из Сиэтла, добавил, что получил работу в Нью-Корнуолле и намерен перевезти семью, как только присмотрит подходящий дом.
— Но сначала вы решили присмотреть дом для ваших финансов, — покивал банкир. — Похвально, похвально!..
Годом раньше Ден открыл счет в Морском банке Сиэтла. Неделей позже счет он закрыл, но по какой-то давно забытой причине сохранил чековую книжку. Теперь Ден выписал чек на две с половиной тысячи долларов, который и использовал в качестве начального взноса.
Банковский служащий начал что-то говорить насчет проверки, но Ден вновь прервал его:
— Ну разумеется. Вы должны подождать, пока из Сиэтла придет подтверждение. Никаких проблем. В ближайшую неделю-две брать деньги со счета я не собираюсь.
На путешествие чека в Сиэтл и обратно ушло бы никак не меньше десяти дней. А к тому времени банку будет не до Артура Мурхеда.
Заполнив последний из бланков, Ден осведомился насчет сейфа. Ему сказали, что сейфы у них в дефиците, на большие постоянная очередь, но маленький он может арендовать хоть сейчас. Если его это устроит.
Устроило. Банковский служащий ушел на несколько минут, вернулся и с улыбкой повел Дена к лестнице у дальней стены. Внизу их встретила массивная дверь. Пространство между последней ступенью и дверью контролировалось фотоэлементом. Как только они заслонили падающий на него луч, появился охранник. По команде банкира он нажал на кнопку, открывающую электронный замок. За дверью находилось основное хранилище и в стене по левую руку — индивидуальные сейфы.
Ден достал из «дипломата» туго набитый конверт из плотной бумаги, перехваченный широкой липкой лентой, положил конверт в сейф и подождал, пока охранник закроет его на ключ. Конверт Ден набил газетными вырезками.
Из банка он поехал в мотель, где еще раньше зарегистрировался под фамилией Мурхед. На листке бумаги набросал план банковского зала. В довесок к фотографиям Джордано.
Вышел на улицу. Огляделся. «Прекрасный день, — подумал он. — Для гольфа просто идеальный». Сел в машину, поехал на север, потом свернул на запад, на шоссе №4. Увидев поле для гольфа с тренировочной площадкой, затормозил. Поставил автомобиль на стоянку и достал из багажника клюшки. Купил корзину с мячами. На поле выходить не стал, ограничился тренировочной площадкой. После нескольких ударов решил, что на сегодня достаточно. Корзину с оставшимися мячами оставил на площадке, клюшки убрал в багажник.
Еще через полмили Ден остановился у бензозаправки. Вошел в будку телефона-автомата и позвонил в Тарритаун.
* * *Джордано повесил сушиться последнюю из фотографий. Он сделал шестнадцать снимков, ясных и четких. Фотоаппарат, сработанный японцами, был размером не больше пачки сигарет, и он зарядил его высокочувствительной пленкой. Теперь Джордано разглядывал фотографии и не находил в них изъяна. Снимки он сделал размером четыре на пять дюймов. «Пожалуй, — подумал Джордано, — можно было увеличить негативы еще больше без ущерба качеству». Но и эти смотрелись неплохо.
Он вылил реактивы в раковину и поднялся наверх. Элен Тремонт сидела за кухонным столом и читала журнал.
— О Луи! — воскликнула она. — Я не слышала, как ты зашел. У тебя кошачья походка.
— Надеюсь, я вас не напугал...
— Отнюдь. — Она улыбнулась. — Ты уже закончил? Быстро, однако.
— У вас превосходная фотолаборатория. Работать в ней — одно удовольствие.
— Да, Уолтер проводил там массу времени. Вы ведь видели его фотографии. Вот уж кто умел фотографировать природу, животных. Он говорил, что никакой другой охоты не признает. А вы увлекаетесь фотографией?
— Теперь уже нет. Несколько месяцев фотографировал все и вся, а потом до меня дошло, что стол забит снимками, на которые я ни разу не взглянул после того, как их отпечатал. И интерес сразу пропал.
— Наверное, другого быть не могло.
— Фотографии у меня получались хорошие, но не более того. Фотохудожника из меня не вышло. Наверное, недостает воображения. Но особенно мне нравилось работать в фотолаборатории. Наблюдать, как на белой бумаге проступает изображение. Между прочим, нравится до сих пор. И в этот раз фотографии получились отличные.
— Роджер порадуется твоим успехам. Он наверху. Если он тебе нужен, поднимись. Ой, да что же это со мной! Хочешь что-нибудь выпить?
— Если можно, кофе.
Он посидел с Элен, выпил кофе. Говорили они о хобби и путешествиях, но Джордано с трудом удерживал нить разговора. Допив кофе, Луи тут же поднялся. Полковника он нашел в библиотеке, на втором этаже.
— Фотографии сохнут. Очень четкие.
— Отлично! Я только что говорил с Френком. Он без труда открыл счет и арендовал сейф. Удалось ему взглянуть и на хранилище. Разумеется, он ничего не фотографировал.
— Его зрительная память не хуже, фотоаппарата.
— Он подъедет вечером, хочет вместе с тобой взглянуть на фотографии. Говард позвонил чуть раньше. Они рассчитывают попасть в поместье Платта завтра утром. Если все пройдет так, как задумано, завтра вечером мы получим необходимую информацию.
— Да, сэр. Э... я вот... насчет вечера...
— Слушаю тебя.
Джордано помялся:
— Я тут пригласил на обед одну из кассирш. Могу и не идти, если вы скажете, что встреча с Френком важнее, но думаю, это — полезное знакомство. Конечно, она всего лишь кассирша, но может многое знать о внутреннем распорядке банка.
— Да, да, — кивнул полковник и на мгновение задумался. — Ты к ней подходил лишь для того, чтобы разменять одну купюру, так?
— Да, двадцатку.
— В это время клиентов полно, так что у кассирши не было ни одной свободной минуты.
— Так точно, сэр!
— И тем не менее ты успел договориться о свидании?
— Ну...
Полковник хохотнул:
— Понятно. Значит, ночь ты проведешь в Нью-Джерси?
Джордано почувствовал, что заливается краской. Мало того, что он низкорослый, худющий и близорукий. Почему он еще должен и краснеть?
— Девушка она очень тихая. Не знаю... я хочу сказать...
Полковник развернул кресло и подъехал к столу.
— Думаю, ты совершенно прав, Луи. Знакомство полезное. Раз ты пригласил ее на обед, вечер у тебя занят. Я могу позвонить Френку и предложить ему подъехать завтра. Нет, нехорошо. Фотографии высохнут до твоего отъезда?
— Они высохнут гораздо раньше.
— Отлично! Принесешь их мне, мы с тобой над ними поработаем, и я буду знать, как и что. Потом я еще раз просмотрю их с Френком. А ты взглянешь на его рисунок завтра утром. Только позвони мне, чтобы я знал, где ты остановился.