Ева
Села в кресло и когда потянула на себя одеяло, из его складок выпала книга. «Ученик воина». Я и забыла, что бросила её здесь. Закладка показывала, что в прошлый раз я остановилась на середине главы.
Дочитаю до конца и включу телек.
В 6 утра я перевернула последнюю страницу.
Проснулась я оттого, что меня будят.
– Ева, Ева, вставай.
Подорвалась с ошалелыми глазами, совершенно дезориентированная, не сразу сообразив, что уснула в гостиной.
Надо мной стояла мама.
– Ева, ты не опоздаешь?
– А? Что? Который час?
– Десятый.
– Что? Мам! Почему ты не разбудила меня раньше! – возмущённо завопила я. – Голд меня со свету сживёт!
– Всё лето ты вставала сама, а тут вдруг тебе понадобился будильник? Не вопи. Ночь нужна, чтобы спать. – Она красноречиво посмотрела на книгу, лежащую рядом с кроватью. – Как ты вообще здесь оказалась? Если ты соберёшься за пять минут, то я подброшу тебя в центр.
Без двадцати десять я ввалилась в лавку, запыхавшаяся и растрёпанная, как ведьма.
– Простите за опоздание!
– Вычту из зарплаты.
– Ну мистер Голд! Я, между прочим, из-за вас опоздала. Это всё книга, которую вы мне дали. Ужасно интересная, я не могла оторваться!
– Правильно ли я понимаю, что это косвенное извинение в том, что книга скучная?
Я покраснела.
– Обложка действительно ужасна. Но я понимаю, почему не должна была так говорить. А продолжение есть?
Клянусь, я видела, как Голд улыбнулся!
– Есть. Придёт со следующей партией книг.
– Ооо, я не вынесу, так долго ждать!
– Не переживай, я найду, чем скрасить твоё ожидание. Я тут просмотрел твои ответы, в целом неплохо, но есть несколько моментов, которые мне хотелось бы прояснить. Что касается сопоставления «Песни о Нибелунгах» и «Старшей Эдды»…
Всё утро я поглядывала на выход. Нил должен был уже вернуться, и я не могла дождаться, когда его фигура покажется в дверях.
Он появился в обед, сияющий и золотоволосый, и я, мгновенно бросив все дела, кинулась к нему на шею. Он приподнял меня и закружил.
– Нил! Я так по тебе соскучилась!
– Я тоже, Ева, я тоже. – Он наклонился меня поцеловать, но за нами наблюдал Голд, и я увернулась.
– Мистер Голд, можно мы…
Секунду мне казалось, что откажет, но в итоге он всё-таки кивнул:
– Бегите.
А потом добавил.
– Вернёшься не позже чем через час.
Мы чинно вышли из лавки бок о бок, но завернув за угол, взялись за угол и побежали, как ветер. На наше место.
***
– Расскажи, как съездили. Ходили в колледж, в кампус? Видели Ника и Фрэн?
– Потом. Сначала ты.
Нил жадно потянулся ко мне, как будто я была вода, а он пустынный путник. Он страстно целовал мои губы, ласкал грудь через ткань платья. Мне не нравилось, когда он был таким. Я не успевала за ним, хотелось попросить его сбавить темп, действовать нежнее, медленнее, но я знала, что это поможет лишь на пару минут. Он весь горел, я видела это по его полузакрытым глазам, слышала по участившемуся дыханию. Так и есть, он уже расстёгивал мою молнию на платье. Я попыталась сосредоточиться на том, что доставляло по-настоящему приятные ощущения: тепло его сильного тела, свежий запах яблок, руки, надёжно удерживающие меня, сладость мягких губ. Мне казалось, что ещё немного и всё получится, я перестану, так много думать, и начну просто наслаждаться…
– Расслабься. Ты слишком напряжённая – проговорил Нил, раздвигая мне ноги и, конечно же, я мгновенно напряглась ещё больше. Расслабиться? Я пытаюсь, чёрт побери!
Я так и не смогла полюбить сам процесс, но научилась отстраняться мысленно и всё происходило словно бы и без моего участия. Я разглядывала кудрявые перистые облака и размышляла, что всё дело в том, что я слишком много думаю и поэтому у меня не получается достичь удовлетворения. Скоро всё закончится, и он обнимет тебя, и вы будете просто лежать, разговаривать и целоваться, и всё будет хорошо, и ты не будешь чувствовать себя ущербной, сочувственно утешил внутренний голос.
После я поскорей натянула на себя мятое платье. Мне до сих пор было неуютно находиться голой под взглядом Нила. Деревья уже опадали, и я нашла в волосах мелкие сухие листочки.
«Голд поймёт, что мы занимались сексом» – от этого стало неуютно, я передёрнула плечами.
– Ты замёрзла? -Нил накинул мне на плечи свою кофту. -Становится всё холоднее, нам придётся подыскать другое место для встреч.
Я промолчала. Через десять дней ему пора было уезжать в университет. Никакого другого места искать было не нужно.
Нил понял, о чём я думаю.
– Я буду приезжать. Каждые выходные. А через год ты поступишь, и мы сможем быть вместе с утра до вечера.
Это должно было меня обрадовать, но почему-то в моей душе поднялась волна протеста: он уже так здорово всё решил за меня! Глядя в сторону, я произнесла.
– Неизвестно ещё, или я буду поступать в колледж искусств.
Нил изумился:
– В смысле? А куда ещё ты можешь поступать?
– Мир не ограничивается пределами штата Мэн. Я могла бы подать документы в какой-нибудь другой университет.
– И это в какой же, например?
– Например, в Колумбийский.
Нил рассмеялся:
– Нью-Йорк? Ева, ты с ума сошла? Твой отец шериф! Даже мои родители не смогут платить за меня 30 тысяч в год!
От мгновенной обиды я вся покраснела:
– Я могла бы получить стипендию.
– Ты? И за что же это? Ты уверена, что у тебя такой хороший голос? – и это его искреннее удивление ранило меня больше всего. Он явно не верил, что у меня были какие-то особые качества, кроме милого личика и умения неплохо (но не более того!) петь.
– Кто сказал, что я хочу поступать на вокал? Я могла бы обучаться писательскому мастерству!
– Но ведь для этого нужно уметь писать! – воскликнул он и осекся, но я поняла: а ты не умеешь.
Глаза наполнились злыми слезами, я крепко прикусила губу, чтобы не разреветься.
Нил мгновенно сдал назад.
– Ева, я вовсе не хотел сказать, что не считаю тебя талантливой… И что ты неспособна стать писательницей…Я уверен, что у тебя получится всё, за что ты ни возьмёшься, но…Просто этот разговор такой странный. Я думал, у нас с тобой всё решено… Я люблю тебя. Ты же не серьёзно про Нью-Йорк? Мы же мечтали о другом!
– Мечты всегда хороши, пока не посмотришь на них вблизи… 18