Ева
В середине октября произошел случай, который врезался мне в память.
Я привычно стояла за прилавком, когда дверные колокольчики не зазвенели – забренчали как сумасшедшие, так громко хлопнула дверь.
В лавку влетел Оливер Хайд и, вытащив меня из-за прилавка, сгреб в свои огромные объятия, приподнял над землей и расцеловал в обе щеки.
Я испугалась ужасно, но при этом отстраненно отметила, что от Оливера пахло иначе – точнее сказать, от него вообще пахло! Ветром, дождем, золотыми каплями, сосновыми шишками и …переменами.
– Я осознал раз и навсегда, что земля, на которой мы живем, вертится вокруг своей оси вовсе не ради маленького народца. «Но и не ради большого». 21
– Что? – тупо переспросила я.
– Книга. Она помогла. Я давно хотел, но я боялся. И теперь я знаю, что от этого и сделался таким маленьким. От страха. 22
Я оглядела его высоченную фигуру. Мне, с моими метр семьдесят, приходилось запрокидывать голову, чтобы посмотреть на него.
– Ээмм, Оливер, я не совсем понимаю, о чем ты…
– Я уезжаю. Поеду в Лос-Анджелес, твои братья давно зовут меня, открою собственное дело! Как же хорошо я себя чувствую. Мистер Голд, эта девочка вернула мне крылья!
Я оглянулась. Оказалось, Голд тут, наблюдает за разыгрываемой сценой с легкой улыбкой.
– А что я вам говорил, мистер Хайд? Но как же ваш отец? Наверняка он не в восторге.
– Это не имеет значения. Чего не сделаешь, если твердо решился! 23 Ева, если тебе когда-нибудь понадобится помощь адвоката –Оливер Хайд твой вечный должник!
Он отсалютовал мне и Голду и уверенным шагом вышел из магазина навстречу ветру перемен.
Мы с Голдом посмотрели друг на друга и синхронно подняли брови. На меня напал смех:
– Хорошо, что я не посоветовала ему «Черный котел»!
– Да уж, не хватало нам только тут Оливера с мечом из камня. «Решение задачи порой стоит дороже, чем жизнь того, кто ее решает. Каков ты, таков и твой меч» 24 –хмыкнул Голд. –Ты становишься сильнее. Что скажешь на это, Ева?
Я ответила ему строфой из Scorpions:
- Август ночи рад.
Громкий шаг солдат, ветер перемен в нём слышен.
Мир теснее стал.
Кто же раньше знал – что будем мы близки, как братья.
И воздух очень свеж,
Собрать всё из надежд – вот ветру перемен занятье. 25
Кажется, я знаю, что буду петь в эту пятницу, мистер Голд.
Глава 17. ЗлоЯ до сих пор не знаю, пошло ли бы что-нибудь по-другому, не приди к нам в тот ненастный ноябрьский вечер накануне дня Благодарения в лавку миссис Нолан.
За окном была буря и, хотя было еще не очень поздно, на улице рано стемнело. Отец позвонил и сказал, чтобы я сама домой не шла, а ждала его, но он задержится часов до восьми. У нас как раз был Лукас – как ни странно, они ладили с Голдом. Чаще всего спорили по политическим вопросам до хрипоты, иногда что-то вполголоса обсуждали – я не вслушивалась, занимаясь своими делами. Помимо этого, Локи, под стать своему хитроумному божественному тезке, тоже оказался тем еще шутником и игроком, и приучил нас с Голдом любить покер. И в тот раз мы уютно сидели и разыгрывали партию, потягивая горячий кофе с черничным пирогом. Когда дверь в лавку распахнулась и колокольчики застонали, мы не сразу узнали в мокрой, растрепанной курице Мэри Нолан.
Порыв ветра влетел в комнату и я кинулась закрывать. Лукас подбежал к женщине, помог снять плащ и усадил в кресло, всучив чашку кофе.
Какое-то время мы все собирались с мыслями, а потом Голд огласил вопрос, волновавший всех:
– Миссис Нолан, что за срочное дело привело вас к нам в такую погоду?
Мэри подняла голову и мне вдруг стало не по себе. Внешне миссис Нолан выглядела как обычно, но в глубине ее глаз плескалось что-то… Я не успела додумать мысль, потому что женщина заговорила:
– Верни их домой.
Не нужно было объяснять кого: все присутствующие понимали, про кого идет речь. Дела у Ника и Фрэн и правда шли неважно. Каждый раз возвращаясь из Портленда и рассказывая про них, Нил все больше и больше мрачнел. Постоянной работы у Ника так и не было, он подорвал спину, разгружая вагон в порту, и долгое время пролежал. Фрэн тяжело переносила беременность. Учебу она бросила. Мистер Нолан на попятный не шел и не желал признавать их брак. Миссис Нолан против воли мужа много раз умоляла обоих вернуться, но они уперлись, как бараны.
– Мэри, это ваше семейное дело. Я сочувствую тебе, но не могу вмешиваться. –Голд был тверд, как никогда и по его голосу я поняла: как ни проси – откажет.
Но миссис Нолан упрямо вздернула подборок – характером Ник пошел, вероятно, в мать.
– Я пришла не к тебе, колдун. Я знаю, что она – кивок в мою сторону– сможет.
Лицо хозяина потемнело.
– Она, может, и сможет, да только я ей не позволю. Есть такие дела, в которые нельзя вмешиваться, Мэри, и ты не хуже меня это знаешь.
– А есть такие дела, в которые нельзя вмешиваться, да только если не сделать этого, будет еще хуже, и ты это знаешь лучше меня, Роберт!
Они сверлили друг друга бешеными взглядами и – невероятно – Голд опустил глаза.
– Ева, – голос его был обреченным. – Ева, просто проверь. Что будет, если ты дашь миссис Нолан то, что она просит?
Я прошлась между рядов, пробегая пальцами по корешкам. Привычные действия вводили в рабочий транс, лишние мысли отсекались, и я понемногу сконцентрировалась на вопросе: как мне вернуть Фрэн и Ника домой. Радостное возбуждение охватило меня – я так скучала по Фрэн – и не сразу я поняла, что уже остановилась и готова вытянуть толстую, коричневую, старинную книгу. Томас Манн «Будденброки». В ужасе я отдернула руку, как ужаленная. Это совершенно не та книга, которая возвещает счастливый конец!
– Им нельзя возвращаться. Будет что-то плохое. – Страх льдом бежал по позвоночнику, хотелось вымыть руки, сбросить с ладоней ощущение страшной силы, дремавшей на полке.