Созвучно сердцу
— И без меня! — радостно вставил Мист. — Я и так изрядно тут перепачкался!
— Иди, Эри. На балу в таком виде всё равно делать нечего, так что отдыхай. Я буду позже.
Шагая в портал, я скромно опустила глаза, но сердце всё равно предательски зачастило от ощущения долгого, задумчивого взгляда Мисталя.
Нарлин, причитая и сокрушаясь, помогла снять испачканное в пыли платье, расплела несколько растрепавшиеся волосы и даже принесла ужин. Несмотря на то, что ела я давно, еда почему-то не вызвала особого аппетита. Внутри закручивалось тяжёлое тревожное ожидание чего-то неизвестного. Оно росло, душило, надвигалось, как лавина. Быстро, неизбежно и неудержимо.
Однако амулет вёл себя спокойно.
В конце концов, я всё списала на тяжёлый день и улеглась на кровать с одной из новых книг. Чувствовать себя отстающей от какого-то неизвестного артефактора мне ужасно не нравилось.
Но книга, чуть ли не впервые в жизни, не помогла. Беспокойство грызло, царапало, изводило невнятными опасениями. В таком взвинченном состоянии я просто не могла ни на чём сосредоточиться и без конца перечитывала один и тот же абзац.
Что сегодня происходит? Наяну и Мисталю что-то об этом известно, но, помнится, они мне так и не ответили!
«Ян?», — позвала мысленно.
«Да, Эри?» — тут же отозвался он, и на миг я почувствовала отголосок бушующей в нём злости и бессилия.
«У тебя всё в порядке?»
«Почему ты спросила?» — уточнил он очень спокойно.
«Не знаю, — призналась нервно. — С тех пор, как вы ушли, я места себе не нахожу! Как в тех коридорах! Мне постоянно кажется, что с минуты на минуту должно случиться нечто важное, но это же полнейший абсурд! Я читать не могу, представляешь?! Ни строчки не понимаю! Скажи уже, что происходит? Такое чувство, что у меня паранойя!»
Тщательно скрыв эмоции, Наян молчал целых полминуты, а потом устало произнёс:
«Всё наладится, любимая. Постарайся не волноваться».
«Но ты так и не сказал…»
«Может, потом? У меня сегодня ещё много дел».
Голос был такой опустошённый, что настаивать я не посмела. Мелькнула, правда, мысль узнать всё у Мисталя. Тот-то уж наверняка не станет молчать и выложит правду, ничуть не заботясь о её приглядности. Но тут вспомнился наш с ним странный танец, и эта затея была отметена в сторону как грозящая ещё большими проблемами.
Ураган опасений несколько утих, но я всё равно бесцельно бродила по покоям, не зная, чем себя занять. Поначалу Нарлин пыталась отвлечь меня разговором, но быстро сдалась и теперь просто тихо сидела у окна, вышивая для младшего брата праздничную рубашку.
— Вижу, почитать не получилось, — привычно улыбнулся Наян, неожиданно прерывая мои метания. — Может быть, небольшая прогулка поднимет тебе настроение?
— Ты же сказал, что у тебя много работы!
— Она никуда не денется. Хочешь поплавать в море? Поблизости есть один замечательный пляж.
— Лучше в другой раз. Я сегодня так устала, что далеко всё равно не уплыву. Давай просто посидим в гостиной, и ты расскажешь, что успел узнать?
— Не так уж много.
Он с ногами забрался на диван, а я, как обычно, прижалась спиной к его груди. Ян медленно перевёл дыхание, обнял покрепче и устроил подбородок у меня на макушке.
— Весь день об этом мечтал.
Улыбнувшись, ненадолго прикрыла глаза, чтобы полнее ощутить его тёплую близость, но даже в родных, надёжных объятиях расслабиться почему-то не получалось. В душе снова поднималась беспричинная тревога.
— Как насчёт ужина?
— Я уже перекусила: думала, ты ещё не скоро сможешь освободиться. Попросить Нарлин принести что-нибудь?
— Потом, — прошептал, щекоча горячим дыханием, и поцеловал в шею.
Я тихо выдохнула от удовольствия. Горячие губы скользнули ниже, к ключицам. Широкие ладони медленно погладили бока, двинулись к груди, сжали — жадно, бесцеремонно — и тело, ещё секунду назад безмятежно нежившееся под ласками, задеревенело.
— Отпусти немедленно, Мисталь! Это подло!
— Тише, посиди ещё немного, — успокаивающе пробормотал тёмный, с силой прижимая к себе. — Как ты узнала? Я что-то сделал не так?
— Ты всё делаешь не так! Пусти! Мне… мне противно!
Он разочаровано ослабил хватку.
Отпрыгнув подальше от дивана, негодующе воскликнула:
— Хватит проверок! Хоть вы и похожи, мне не всё равно, с кем быть!
— Какая разница? У нас с ним одинаковое лицо и одинаковое тело.
От подобной наглости я не сразу нашлась, что ответить, и Мисталь, воспользовавшись заминкой, весомо добавил:
— У меня даже символ богини есть! Почему бы не выбрать меня?
— Сколько раз я должна сказать, что люблю Наяна, чтобы ты поверил?! Я, конечно, ценю, что ты о нём заботишься, но это оскорбительно!
— Это не для него, — процедил, поднимаясь. — Для меня.
— Ты начал с того, что старательно нас сводил, а теперь внезапно сам воспылал безудержной любовью? Ну да. Конечно.
Он оказался рядом так быстро, что я не успела ничего сделать. Крепкие руки с силой обхватили плечи. Глаза цвета грозовых туч яростно сощурились.
— Да! — прошипел ядовито. — Представь себе, «воспылал»! И не «внезапно», а с самого начала! Если б не глупая попытка помириться, ты бы уже давно была со мной! Любила бы меня, а не его! Я не могу больше видеть, как вы друг на друга смотрите, ясно?! Ни дня не протяну!
Его губы зло, почти больно, смяли мои, жёсткие пальцы вцепились в волосы на затылке. Мисталь целовал, но делал это столь грубо и подавляюще, будто мстил за все прошлые невольные обиды.
И он казался мне безопаснее Наяна?! Ему я предпочла доверить свои секреты?!
— Лэри? — выдохнул ошеломлёно, перестав терзать мои искусанные губы так же внезапно, как и начал. — Ты чего?
Всем телом вжимаясь в стену, я часто и неглубоко дышала, не сводя с него перепуганного взгляда.
— Так не любят, Мисталь! — прошептала, боясь, что голос будет постыдно тонким. — Ян никогда бы не заставил меня снова чувствовать себя беспомощной!
Как тогда, в особняке Виона.
— Что ты… О, Бездна! Я вовсе не этого хотел!
Свирепо взлохматив волосы, он выругался на каком-то рычащем языке и, ничего не объясняя, исчез в портале.
Глава 11Я танцевала. Прямо в спальне. Без музыки.
Беспросветное уныние последних дней оказалось настолько выматывающим, затягивающим, как трясина, что ни работа, ни книги уже не помогали. Инструменты валились из рук. Слишком путаное содержание старинных фолиантов вызывало глухое раздражение и желание швырнуть их в стену. Я чувствовала себя совершенно разбитой и с ума сходила от неизвестности, но вместо объяснений по-осеннему хмурый Наян только твердил, что нам нужно чего-то подождать.