Я помогу тебе (СИ)
— Направо, мисс? — прозвучал голос мужчины за рулём.
— Да, направо и прямо, до самого тупика.
Рэйчел посмотрела вперёд и увидела, как они сворачивают на улицу, где был их дом. Все соседские дома выглядели, как раньше, и, казалось, они нисколько не изменились за это время. Лишь один дом, где жил их сосед Боб, стал из блекло-серого ярко-жёлтым, что несколько удивило Рэйчел, но она вспомнила слова матери о новой жене Боба. Видимо, она решила кое-что изменить, чтобы её новому мужу ничего не напоминало о его бывшей жене и её старомодных вкусах.
Подъезжая к дому, Рэйчел заметила свою маму, которая возилась на клумбах перед домом. Ещё издалека девушка заметила ярко-зелёную футболку и красную косынку, которая была повязана на голову. Алана МакКейси выглядела так, будто и не ожидала сегодня гостей, хотя была извещена о скором прибытии дочери. В её руках, облачённых в перчатки, находилась садовая лопатка, и женщина увлечённо копалась в земле. Хоть клумба и так находилась в идеальном состоянии, Алане, видимо, казалось, что её стоит усовершенствовать до приезда дочери.
Алана вытерла выступивший пот со лба и подняла взгляд на машину, которая остановилась у дома. Брови сначала нахмурились, и женщина с интересом взглянула на такси, раздумывая, кто это подъехал, пока не увидела выходящую из машины Рэйчел. Женщина тут же расплылась в улыбке и поспешила к дочери, намереваясь стиснуть её в объятиях. По дороге она успела стянуть перчатки, испачканные в грязи, а маленькая лопатка была брошена на газон.
— Рэйчел! — воскликнула мама.
Улыбка расплылась на лице девушки, и она обняла мать, когда та раскинула руки в стороны и налетела на Рэйчел. Эти объятия были столь крепкими, что Рэйчел подивилась тому, откуда у её матери столько сил. Она не ожидала, что по ней так сильно могли скучать, и что её появление в этом месте принесёт столько положительных эмоций. Алана прижималась к дочери так сильно, будто не видела её около года, и смогла отпустить её лишь тогда, когда таксист опустил стекло и откашлялся, намекая, что пора с ним расплатиться.
— Почему ты не сказала мне, что приедешь сегодня? — удивлённо задала вопрос Алана.
— Я тебе ведь вчера звонила и предупредила, что приеду днём.
— Да, но я подумала, что ты опять кормишь меня надеждами, и что ты не приедешь.
Рэйчел хмыкнула и повернулась к открытому окну, чтобы дать шофёру купюру. Тот забрал деньги и собирался отдать девушке сдачу, когда та покачала головой и отвернулась обратно к матери. Машина завелась и двинулась с места, а Рэйчел неуверенно подняла голову вверх, осматривая их старый дом. Она была рада видеть маму, но её настроение несколько испортилось, когда она заметила на рядом стоящем дереве их старые качели, за которые они с Дженни постоянно дрались в детстве.
— Я так рада, что ты всё же приехала, — не переставала говорить Алана, осматривая дочь. — Господи, ты совсем исхудала. Пойдём в дом, я накормлю тебя.
— Мам, перестань, — проговорила Рэйчел, закатив глаза. — И вовсе я не худая. Тебе просто кажется.
— Разве? — с сомнением спросила она. — В прошлые разы ты выглядела толще. Может быть, ты влюбилась? У тебя появился молодой человек?
Перед глазами предстал образ Дерека с его чарующей улыбкой, и румянец появился на щеках, но, благо, мать не увидела его, так как отвернулась и направилась в дом. Рэйчел не понимала, почему вспомнила его именно в этот момент. Между ними ничего не было, и они общались, как обычные соседи. Дерек на протяжении двух дней помогал ей с ремонтом. Он собственноручно оторвал старые обои, подготовил стены и наклеил новые обои, а Рэйчел лишь помогала ему приносить рулоны.
Нельзя было передать насколько девушка была благодарна ему за помощь. На протяжении этих дней она чувствовала, как они стали сближаться с Дереком, но, казалось, между ними всё также была пропасть. Когда он сказал, что необходимо время, чтобы обои высохли от клея, Рэйчел приняла решение незамедлительно отправиться к матери. Отпуск подходил к концу, и в скором времени у неё не будет ни время, ни сил на что-либо.
— Нет, никого нет, — буркнула Рэйчел, последовав за матерью.
Она приехала налегке, лишь с единственной сумкой через плечо, куда положила самое необходимое. Рэйчел не собиралась оставаться у матери надолго, планируя отправиться обратно домой к вечеру. Она хотела провести этот день с ней, узнать об её здоровье и делах, и со спокойной душой уехать готовиться к работе. Настали выходные, и, по идее, некуда было спешить, но Рэйчел не хотела оставаться в этом месте надолго.
— Разве у тебя не болела спина? — спросила девушка.
— Спина? — непонимающе переспросила Алана, а затем вытянула губы в трубочку. — А, да, спина. Она прошла.
— Может, тебе не надо так много возиться в саду?
— Нет, ты что, — удивлённо ахнула мать. — Это же единственная радость в моей жизни. И спина у меня не от этого болела.
— А от чего?
— Я переносила коробки в гараже.
Их гараж был захламлён сколько Рэйчел себя помнила. Их мать была той ещё барахольщицей, и она хранила даже каждую поломанную детскую игрушку. Рэйчел помнила, что, когда ушёл из их семьи отец, то мать собрала все его вещи в коробки и отнесла в гараж. Там они пролежали больше пятнадцати лет, и никто к ним ни разу не притронулся. Дженни однажды хотела избавиться от всех этих ненужных коробок, но, когда она занялась этим, то столкнулась с матерью, которой эта идея совсем не понравилась.
Непонятно, чего она ждала и зачем хранила ненужные вещи, ведь отец не собирался к ним возвращаться. Рэйчел мало что знала о нём, так как была обижена на его поступок, но однажды слышала от матери, что тот обзавёлся новой семьёй и у него в скором времени родился сын. За все эти года Рэйчел ни разу не видела его, да и отец не искал встречи со своими дочерями. Однажды он был приглашён на день рождение девочек, но, как и следовало ожидать, он не приехал, и даже не отправил открытку с поздравлением. Этот случай заставил поставить окончательную точку на этом человеке, вычеркнув его из их жизни.
Тот факт, что спустя столько лет Алана наконец-то занялась этими коробками, несколько удивил Рэйчел и одновременно с этим обрадовал. Она с неким уважением посмотрела на свою мать, которая открыла входную дверь и пропустила дочь в дом. Вдвоём они направились на кухню, где Алана помыла свои испачканные руки.
— Те старые коробки с вещами отца?
— Да, именно они.
— Ты наконец-то решила избавиться от них?
— Я подумала, что нечего больше хранить его вещи. Они только место занимают, — несколько обиженно произнесла мать, закатывая рукава.
Её лицо исказилось в недовольной гримасе, будто упоминание о бывшем муже всё ещё причиняло ей боль. Рэйчел не могла понять почему её мать всё ещё цеплялась за этого человека, ведь он предал её и оставил одну с двумя детьми. Она должна была ненавидеть его всем сердцем, но, скорее всего, это было совсем не так.
— Ты всё это время ждала, что он вернётся? — тихо спросила Рэйчел.
— Что за глупости, — резко ответила она, выключая воду и вытирая руки полотенцем. — Конечно, глупо ожидать, что он когда-либо вернётся.
Но её глаза говорили в этот момент совершенно о другом. Рэйчел будто впервые увидела всю боль, которую испытывала её мать от неудачного брака. Она и предположить не могла, что она всё это время испытывала надежду и ждала, что её муж одумается, уйдёт от новой семьи и вернётся к ним. Ведь они даже не общались все эти годы.
— Он ведь не появлялся с того дня, как ушёл? Верно?
Алана замерла на месте, так и застыв с полотенцем в руках. Её вид выражал всю степень виновности, которую она испытывала, когда повернулась и взглянула на Рэйчел. В зелёных глазах промелькнуло сожаление, и Рэйчел поняла всё без слов. Проклятие сорвалось с её губ, и она опустилась на стул, который так кстати стоял неподалёку.
— Мама? — осипшим голосом произнесла девушка.
— Прости, дорогая, — виновато ответила Алана. — Я не говорила вам этого, но я пару раз виделась с вашим отцом.