Незабываемое лето
Он был уже около моста, и Лорен побежала за ним. От мокрой травы стало холодно ногам, подол платья промок.
И тут Кит остановился и оглянулся назад, хотя она совсем тихо окликнула его. - Лорен?
В его голосе слышалось удивление. Наверное, Киту не слишком хотелось ее видеть. Наверное, ей не стоило этого делать. Она в нерешительности замерла на месте.
– Я увидела вас из окна, - объяснила Лорен. - И это не в первый раз. Вы не можете уснуть?
– Кажется, вы тоже. - По интонации его голоса невозможно было определить, обрадовался ли он ее появлению.
– Я подумала, что могла бы составить вам компанию, - просто сказала Лорен. - Возможно, вы хотели бы поговорить.
– У вас бессонница?
– Да, иногда мне трудно уснуть, - призналась она. Раньше с ней такого никогда не случалось. Но отчаяние после несостоявшейся свадьбы лишило ее покоя, и теперь она часами лежала в кровати в ожидании спасительного забытья. Смутные желания причиняли ей почти физическую боль. В течение дня развлечения и заботы отодвигали тяжелые мысли в самый дальний уголок ее памяти, но стоило наступить ночи, как они выходили на поверхность сознания, с новой силой и остротой напоминая о себе.
– Вам стоит вернуться домой, - ласково сказал Кит, - Вы вряд ли захотите пойти со мной туда, куда я сейчас направлялся. Я слишком много лет провел в одиночестве, в довольно суровых условиях. Большой дом, наполненный множеством людей, действует на меня угнетающе. Мне не хватает воздуха, простора. Вернувшись в Элвесли, я соорудил себе небольшую хижину в лесу, где есть все самое необходимое. И довольно часто я хожу туда по ночам. Это успокаивает меня, и иногда я там сплю.
– О… - смутилась Лорен, сожалея о том, что так поторопилась. - Вы, вероятно, хотели бы остаться один. Извините. И вам не нужно возвращаться в дом вместе со мной. Спокойной ночи, Кит. Увидимся утром. Мы завтра будем… будем плавать?
Виконт медлил с ответом. Она почувствовала себя униженной и, развернувшись, бросилась к дому. Но вдруг услышала голос Кита. И остановилась.
– Мне бы хотелось, чтобы вы пошли со мной, - тихо произнес он.
– Правда? - Она взглянула на Кита. - Вам не нужно предлагать это из вежливости. Я не хотела бы вам мешать.
На его лице появилась улыбка, и он опять превратился в прежнего веселого, такого знакомого ей человека. - Правда.
Лорен шла рядом с ним, завернувшись в шаль. Он не предложил ей руку.
– Какие мысли лишили вас сна? - вежливо поинтересовался он.
– Я не знаю, - пожала она плечами. - Мы все носим маски, - вздохнул Кит. - Кто бы мог подумать, глядя на красивую и гордую мисс Эджуэрт на балу у леди Маннеринг два месяца назад, что у нее разбито сердце. Я очень сожалею, что тогда у меня не хватило ума, чтобы понять это. Я искренне раскаиваюсь.
– Скорее, оказалась разбитой моя жизнь, а не сердце, - грустно проговорила она. - Но сейчас, оглядываясь назад, я не слишком уверена… - Не уверена в чем?
Они шли по мосту на другой берег реки, и Лорен слышала плеск воды под ногами.
– Я не уверена в том, что это такое уж ужасное несчастье, каким оно мне показалось тогда, - ответила она. - Раньше я была всего лишь половинкой человека. Не просите меня объяснять это, Кит. Я не до конца и сама это понимаю. Часто люди стараются прожить жизнь по каким-то придуманным правилам. Но разве это настоящая жизнь? Не так давно я пришла к интересному выводу. Оказывается, не бывает так, чтобы в жизни все было спокойно и совершенно и не было никаких проблем.
И похоже, спокойствие и совершенство вообще несовместимы, хотя раньше она именно так и думала.
Кит взглянул на нее с интересом, но промолчал. Когда мост остался позади и они достигли опушки леса, он взял Лорен за руку, и они свернули с главной дороги. Под деревьями стояла непроглядная тьма. Лорен было бы очень страшно, и наверняка она бы заблудилась, если бы оказалась одна. И она доверилась лорду Равенсбергу, почувствовав себя с ним в полной безопасности. Теперь она не испугалась бы, даже если бы голодный дикий зверь вдруг появился у них на пути. Эта мысль вызвала на ее губах улыбку.
Она не понимала, как ему удалось найти хижину в такой темноте. Кит нащупал ключ на выступе над дверью и, вставив его в замочную скважину, два раза повернул. Дверь распахнулась, и они вошли внутрь. Через несколько секунд в кромешной мгле вспыхнул слабый огонек лампы. Лорен огляделась. Это был маленький деревянный и очень уютный домик.
В углу стояла низкая кровать, покрытая пледами, рядом - кресло-качалка, в центре располагался грубо сколоченный деревянный стол, на котором лежали две книги и стояла лампа. Убранство довершали ковер на полу и небольшой камин у противоположной стены.
– Садитесь в кресло, - предложил Кит. Он взял покрывало с кровати и прикрыл им деревянное сиденье.
– Спасибо. - Лорен села, и кресло мягко качнулось назад.
Кит разжег камин, а затем уселся на кровать, опершись руками о колени. Все его движения были естественны, в нем не чувствовалось никакого напряжения. Лорен, улыбаясь, откинулась на спинку кресла и закрыла глаза. Ночь не была холодной, но тепло успокаивало и расслабляло. - А почему вы не спите по ночам? - спросила она. - Бессонница - это спасение от кошмаров, - неохотно ответил Кит. - Хотя не всегда осознанное. - От кошмаров?
– Вы вряд ли захотите это слышать, - вздохнул виконт, но, помолчав, продолжил:
– Я стал военным, потому что мой отец уготовил такую участь своему среднему сыну. Впрочем, мне и самому этого хотелось. В детстве я мечтал стать офицером и отличиться на поле боя. Мне не пришлось разочароваться, когда жизнь столкнула меня с реальностью. Я выполнял приказы… и выполнял их хорошо. И я с радостью ухватился за возможность послужить в разведке и никогда не пожалел об этом. Разумеется, меня несказанно огорчила вынужденная отставка. Мне иногда кажется, что я утратил что-то ценное и необходимое для меня. И все же…
При малейшем движении кресло издавало тихий скрип. Но этот звук не резал слух, а, наоборот, убаюкивал.
– И все же? - переспросила Лореи. - И все же мне приходилось убивать, - с трудом выговорил Кит. - Невозможно сосчитать, сколько человек я убил. Конечно, можно найти много оправданий для убийства на войне. Здесь если не убьешь ты, убьют тебя. Разумеется, проще представлять себе врага как толпу злобных монстров, но, к сожалению, это не всегда удается. Солдату необходимо избавиться от всяких угрызений совести и просто делать то, что он должен. Но теперь лица мертвецов неотступно преследуют меня во сне. Нет, не мертвецов, а умирающих. Лица умирающих людей. Обычных людей, у которых есть мать и отец, которых дома ждет любимая. Людей с мечтами и надеждами, тревогами и секретами. Это такие же люди, как и я. В самом ужасном кошмаре я узнал лицо мужчины, чье отражение в зеркале мне приходится видеть каждый день.
– Все это доказывает лишь то, что вы - живой, - сочувственно промолвила Лорен. - Война была бы еще чудовищнее, если бы люди не испытывали вины за убийство. - Но бесчувственным монстрам легче спится. Совсем неудивительно, что война разрушает человека и навсегда изменяет его восприятие. Раньше Лорен наивно полагала, что англичане борются за добро и справедливость. Следовательно, их не могут мучить угрызения совести.
– Единственное, за что я благодарен Богу, - продолжал Кит, - так это за то, что ни вы, ни мои мать и отец, ни дети, мирно спящие сейчас в своих кроватках, не оказались на пути воюющих армий. Я и правда благодарю за это Всевышнего.
Она улыбнулась Киту, Пора уже сменить тему, рассеять мрачное настроение и вернуться домой, чтобы заснуть без всяких сновидений.
– Как хорошо иметь детей, Кит. Хотя мне не часто выпадало удовольствие поиграть с ними. Я была счастливым ребенком. А вы? - Да, - улыбнулся он.
– Значит, у нас есть кое-что общее, - радостно засмеялась Лорен. - Это случается не так уж часто. Я иногда мысленно возвращаюсь в свое детство - там было много хорошего. Мы никогда не разлучались с Гвен и Невиллом, и к нам часто приезжали наши двоюродные братья и сестры.