Незабываемое лето
– Прошу прощения, Кэтрин, - ответил Сид, - пригласи лучше Лоренса. Ему нужно размяться.
– Со своим мужем я могу танцевать на каждом балу, - капризно протянула она. - Я хочу с тобой. Ты всегда был великолепным танцором, я помню. Пожалуйста, пойдем.
– Кэтрин! - раздраженно окликнул ее Кит. - Неужели ты не понимаешь, когда тебе говорят "нет"? Сид не может танцевать. Он…
– Да, спасибо. - Сиднем поднялся, очень бледный, его голос дрожал от с трудом сдерживаемой ярости. Он поклонился кузине, проигнорировав реплику брата. - Благодарю, Кэтрин. Я подумал и решил немного с тобой потанцевать. Постараюсь не натолкнуть тебя на мебель или на кого-нибудь из танцующих.
Эта неприятная и неожиданно напряженная стычка между братьями привлекла всеобщее внимание. В гостиной повисло неловкое молчание. Затем гости, словно спохватившись и вспомнив о правилах приличия торопливо заговорили вновь, как будто ничего не заметили.
Кит зажмурился, внезапно почувствовав головокружение. Он пытался помочь Сиду, хотел избавить его от неловкости. Но кажется, добился обратного результата, и его услуги были отвергнуты достаточно решительно. Опять! А сейчас ему нужно идти танцевать с леди Мьюир, смотреть на ее улыбающееся лицо, будто ничего особенного не произошло минуту назад. Это невыносимо!
– Простите меня, мадам, - извинился он, поклонившись своей партнерше. - Пожалуйста, простите.
Он повернулся и торопливо вышел из комнаты, ни на кого не взглянув.
Глава 15
Кит поднимался по лестнице, хотя ему было все равно, куда идти. В свою комнату? Там он сможет спрятаться от всех до конца вечера. Он занес ногу на последнюю ступеньку, когда вдруг услышал:
– Кит.
Обернувшись, он посмотрел вниз. Она стояла, поставив ногу на первую ступеньку, ее изящная рука лежала на перилах. Посмотрев на Кита, она побледнела. У Кита было такое лицо, словно с ним произошло какое-то ужасное несчастье и он потерял кого-то очень дорогого и близкого.
Сначала он хотел попросить Лорен оставить его в покое и вернуться в гостиную. В данный момент он был неподходящей компанией для нее или для кого-то другого. Но вдруг он осознал, что не может сейчас остаться один. - Иди сюда, - позвал он Лорен. Он подождал, пока она поднимется к нему, и взял со столика свечу. Кит уже знал, куда поведет Лорен. Виконт направился не в восточное крыло особняка, где находились спальни, а в западное, туда, где располагалась портретная галерея.
. Дверь оказалась заперта на ключ. Но Кит прекрасно помнил, где он лежит - в большой мраморной вазе, которая стояла на полу. Кит быстро справился с замком и распахнул дверь, пропуская Лорен внутрь, после чего вновь запер замок.
Свет свечи разогнал пугающие, зловещие тени, плясавшие на полу и на стенах огромного помещения. Дальние углы его тонули во мраке. И еще здесь оказалось холодно. От резких, сильных порывов ветра дрожали стекла, за окнами барабанил дождь. Лорен закуталась в кашемировую шаль. Со стен из массивных позолоченных рам на них молча смотрели предки Кита, плохо различимые в темноте. Ни Кит, ни его спутница не проронили ни слова, пока не оказались у огромного мраморного камина, перед которым стояли диваны с бархатными подушками и низкими спинками.
Кит развел в камине огонь и загасил свечу. Он смотрел на слабые языки пламени, слушал, как потрескивают поленья, и ощущал, как тепло медленно разливается по его телу.
В памяти Кита всплыла предыдущая ночь. Схожие обстоятельства, но насколько разное настроение! Сегодня ему не хотелось обмениваться милыми воспоминаниями детства. Сегодня он вновь оказался на краю пропасти, которая снова и снова порождала самый страшный из его кошмаров. Вчера Кит не стал рассказывать об этом Лорен. Он ни с кем еще никогда не делился этой тайной.
Лорен устроилась на одном из диванов. Она молчала, ожидая, когда он заговорит. Эта девушка принадлежала к той редкой категории людей, которые отдают, а не только берут. И, Господи, Кит тоже был готов взять! Но ему было необходимо говорить - значит, ей снова придется слушать, как и в прошлую ночь. Лорд Равенсберг жаждал, чтобы она выслушала то, о чем он не мог больше молчать, то, что так долго и глубоко хранил в самых дальних тайниках своей души. Он чувствовал, что сойдет с ума, в буквальном смысле этого слова, если не расскажет ей обо всем. В каком-то ослеплении он даже не подумал о том, что нельзя рассказывать такую историю женщине, воспитанной в тепличных условиях.
– Я сам предложил Сиду купить патент для военной службы, - внезапно заговорил он. - Однажды меня прислали в Англию с официальным поручением, и мне удалось на неделю вырваться домой. У нас с Сидом состоялся разговор, я обвинил его в чрезмерной мягкости, в лени, в нежелании вести активный образ жизни и сказал, что военная служба закалит его характер и сделает из него мужчину. Разумеется, это была шутка, я совсем так не думал, и он об этом знал. Мы любили друг друга. Но мои слова упали на благодатную почву, и он заставил отца купить ему патент на офицерский чин. Сначала я присоединился к хору, протестующему против подобного поворота событий, назвал его идиотом и прочитал лекцию о том, что он создан для более важных дел, чем бряцание оружием. Но когда стало ясно, что он принял окончательное решение, я с удовольствием перешел на его сторону. Наша мать умоляла меня поговорить с ним, я же ответил, что Сид сам так захотел и мне не стоит вмешиваться. Думаю, он прислушался бы к моему мнению, но тогда мне не хотелось его переубеждать.
Языки пламени уже охватили толстые поленья, и воздух в галерее начал нагреваться.
– - Служба в разведке доставляла мне удовольствие, - помолчав, продолжил Кит, - хотя и была очень опасной. Но у меня хватало сил, чтобы ее выполнять. Кроме того, нравилось искушать судьбу. На этой службе надо иметь стальную волю и сердце из камня. Там нет места для страхов, нерешительности, жалости или любых других чувств, которые позволительны в нормальной обстановке. Слишком много жизней от меня зависело. И я делал все, что мог. Только честь и долг имели там значение. Только эти два понятия определяли поведение людей. Но я не был готов к тому, что мне придется выбирать между честью и любовью. Им следовало бы быть на одной стороне. Не так ли? На стороне того, что правильно. По идее, любовь и честь - одно целое, и их просто невозможно разделить на две составляющие. И, следовательно, вы не должны стоять перед выбором. Что же делать в том случае, если они оказались по разные стороны?
Кит замолчал, глядя на игру огня в камине. Он не ожидал ответа и почти забыл о том, что не один в галерее. Но как ни странно, ему становилось легче с каждой минутой от того, что кто-то захотел и смог разделить с ним его бремя. Теперь виконт был готов выслушать любое мнение, он жаждал сурового приговора, чтобы наконец получить прощение. Наказание не может длиться вечно, рано или поздно оно закончится, но чувство вины останется с ним навсегда.
– Сид получил разрешение полковника Гранта сопровождать меня на задание, - с трудом выдавил из себя виконт и надолго замолчал. Кит просто не мог говорить. Но и молчать не мог. Он оперся рукой о камин, наклонил голову и закрыл глаза. - Я не знаю, как ему удалось это сделать. Я был в ярости, и им обоим от меня досталось. Но все напрасно. Грант стоял на своем, а Сид спокойно и весело готовился к походу. Задание осложнялось двумя обстоятельствами, если не считать участия брата в деле третьим. Во-первых, мы должны были отправиться в поход в гражданской одежде. Такое случалось лишь два-три раза за все время моей службы. Во-вторых, при себе у нас были важные документы. И если бы мы угодили в руки французов… Впрочем, этого просто не могло случиться. Но на второй день в горах мы попали в ловушку, расставленную французским разведывательным отрядом. Таких промахов я никогда раньше не допускал.
Он сжал пальцы в кулак и положил на него голову. Его сердце так сильно стучало в груди, что этот звук отдавался у него в ушах.