Наследники
Этану было не позавидовать. Получить статус отцеубийцы и убийцы короля никому в укрепление власти не поможет. Скорее наоборот. Поэтому и плохо быть самым резвым и наглым.
Мало того, Этан для помощи ещё и соседей привлек. И если смерть короля аристократия восприняла чуть ли не с радостью, собравшись воспользоваться смутой и перекроить власть, то связь с соседним, враждебным королевством — это уже веский довод против Этана. Очень веский. Потому что за помощь надо платить. А чем платить? Правильно, тем, что отберешь у своих аристократов и отдашь чужакам. Да ещё и эта религиозность амаранцев... Слишком народ привык жить в безбожии и захвата фанатиками не хотел.
Поэтому, пока остальные родственники сцепились за трон и Этан тратил силы на борьбу с ними, Октон пошёл по другому пути. Начал собирать коалицию. Может, к власти он и не рвался, но не собирался отдавать королевство. В то, что Этан долго удержит власть, он тоже не верил.
Помощь пришла откуда не ждали. Точнее, как раз ждали и именно оттуда, но не такую. Неожиданно пропавший министр инквизиции разослал по всем филиалам письма о происходящем. Сделав два громких заявления. Первое — что чужой бог спонсировал убийство короля и узурпацию власти в угоду своим амбициям для последующего насаждения религиозной диктатуры. Второе — что боги держат людей в рабстве и он причастен к открытию гробницы, где хранились знания о том, как выйти на новый уровень и обойти божественные запреты. Иначе говоря, Сарко Тон предоставил идеологический повод для войны и заявил, что у него есть оружие для её ведения. Даже с самыми серьезными противниками.
Как здесь устоять?
Октон взялся за дело. Разослал людей, попытался выяснить, где Сарко Тон скрывается. Почти сразу же узнал, что Оливия Амаранская также интересуется вопросом. Одно потянуло за собой другое, и Октон оказался на землях Тон, возле почти ничем не примечательного вида домика. Если не считать того, что внутри обитали целители из королевства Амарант.
В нынешней ситуации эта новость могла быть как случайным совпадением, так и фактом, переворачивающим все представления. Но и деваться-то особо некуда. Слишком серьезный вопрос, чтобы пустить его на самотек. Сарко Тон доказал, что умеет скрываться и, если упустить возможность, может снова пропасть.
Дав приказ охране остаться на улице, Октон постучал в дверь. Сам же прислушался, не попытаются ли открыть проход внутри здания.
Не попытались. Затаились и вскоре дверь открыл чужак. В смысле уроженец Амаранта. Не то, чтобы два народа сильно отличались, но другие черты лица были вполне заметны.
— Чем обязаны, господин? — неуверенно спросил мужчина. — Введен комендантский час и сейчас лавка закрыта...
— Передайте Сарко Тону, что принц Октон хочет с ним встретиться. Для обсуждения потенциального союза и обмена информацией.
— Я не понимаю...
— Всё ты понимаешь. Просто передай. Я подожду здесь.
Мужчина ушёл, и принц Октон остался ждать.
* * *
— Принц, говоришь, — протянул Сарко, когда выслушал, кто пришёл.
— Дорассылался! — сразу отреагировала Кая. — А заливал-то, что ничего не планируешь!
— Я действительно не планировал, что на нас выйдет настолько крупная рыба. Раз дом они не штурмуют, то пришли договариваться, — задумчиво ответил Сарко.
— За знанием, да, — Кая встала с койки, жестом остановила целителя и поправила волосы. — Идемте, поговорим. Я тебя теперь без присмотра не оставлю! — указала она пальцем на Сарко.
Было бы смешно, если бы не серьезность ситуации.
Мы играли в игру, где чуть ли не каждый час повышаются ставки, а уровень сложности противостояния нарастает.
Нам пока везло. Живы лишь потому, что Хич пришёл один. Приведи он ещё одного адепта или просто команду поддержки — и всё, шансы на выживание бы стремительно упали. Конечно, оставался ещё Сарко, но лишь потому, что сам не попал под действие лабиринта и смог атаковать внезапно.
Появление принца — ещё одно событие, которое могло как ухудшить наше положение, так и улучшить. Информация о наличии у нас ценных знаний и вскрытии гробницы расходилась. И не сказать, что мне это нравилось.
К тому же Кая злилась не на пустом месте. Не исключено, что Сарко ведёт какую-то свою игру. Но чего он хочет?
Так сразу и не скажу. Знаний? Смешно. Я и так их ему выдаю. Силы? Так, пожалуйста, развивайся, никто не мешает. Власти? Она у него была, но он отказался. Или был вынужден отказаться?
Ответа у меня не было, подозрительность свою выдавать тоже не стал — за это у нас Кая отвечала. Вот пусть и капает отцу на мозги, а я пока молча понаблюдаю.
С принцем встретились в одной из комнат первого этажа, где принимали посетителей, перед тем как провести в рабочий кабинет.
Вроде не раз столицу посещал, но про этого человека сказать ничего не мог. Принцев-то несколько десятков. Сыновья, внуки и правнуки. Слышал, как шутили, что король и сам не знает, сколько у него наследников — каждый раз со счёта сбивается.
Принц одним своим видом внушал уважение. Вроде ничего такого, но взгляд, осанка, жесты и движения выдавали волевого человека. Когда вошёл, на нас он посмотрел с интересом. Каждому внимание уделил.
Я к окну отошёл и там стоял. Сарко уселся на краешек стола, приняв расслабленный, непринужденный вид. Кая же у двери осталась. У второй, через которую мы вошли из внутренних помещений. Принц же со стороны входа явился.
— Господа и дама, — заговорил он, когда надоело играть в гляделки. — Признателен, что приняли. Меня зовут принц Октон...
Так-так-так. Вежливый какой. Не люблю вежливых людей. Они куда опаснее грубиянов.
Если подумать, то забавная ситуация сложилась, двоякая. Как ни крути, а принц — это величина. Которой по-хорошему надо кланяться, почести оказывать. С другой стороны, мы тоже не абы кто. Фигуры, пусть и мелкие, но которые попали в зону интересов множества группировок. Ещё и обладатели уникального ценного знания.
— Я Сарко Тон, — отреагировал на паузу в речи принца Герцог. — Это Эрано Экто и Кая Урсувайская.
Интересно нас Герцог представил. Официально у нас с Каей у обоих фамилия Урсувайская, как у выходцев из земель третьего порядка. Экто — так вообще моя фамилия из прошлой, ловцовой жизни. Непонятно, к чему такое разграничение. Но, может, Сарко просто хотел обозначить, что мы не муж и жена. В местной культуре есть традиция брать фамилию мужа.
— Чем обязаны появлению самого принца? — прямо спросил Сарко, закончив представление.
— Думаю, вы прекрасно понимаете, почему я здесь, — ничуть не растерялся Октон и согласился перейти к делу. — В это неспокойное время, когда королевству грозит раскол и вторжение чужого государства, ваше сообщение, отправленное инквизиции... — Октон бросил острый взгляд, — вселило надежду.
— Надежду на что? — кажется, Сарко не собирался играть в поддавки и додумывать за принца, предлагая говорить ещё более прямо.