Заложница монстра (СИ)
— Ты хочешь сказать, что не отпустишь меня? И я постоянно буду играть роль твоей подстилки? — я старалась говорить спокойно, но голос пару раз все-таки дрогнул. Нет, это было уже слишком для меня.
— Да, — спокойно, даже как-то сухо.
Я не хотела плакать. Не хотела показывать ему, что его слова ранят меня все сильнее и глубже. Увы, слезы сами покатились по щекам. И резко стало трудно дышать. Я тешила себя надеждой, что Новак однажды отпустит меня, когда я окончательно ему надоем. Эти мысли давали мне стимул двигаться дальше. Держаться и плевать на колкие слова и грубое обращение. Я знала, ради чего все это терплю. А теперь получалось, что у меня нет шанса вырваться из сетей, которые опутали меня с ног до головы.
— Ты… — говорить было трудно. — Ты… чудовище.
— Детка, ты хотела меня удивить или пристыдить? — хмыкнул Новак, посматривая на меня насмешливым взглядом. — Мне плевать, понимаешь? Что поделать, если мне настолько сильно нравится с тобой играть. И ты легко способна меня завести. Видишь ли, мой интерес к тебе так и не угас, еще со школы. Да, это моя слабость. Поэтому я не собираюсь от нее отказываться. Тем более, я заплатил за тебя слишком много шуршащих купюр. Если так подумать, то ты до конца жизни должна их отрабатывать. Вот и отдавай долг.
— Мерзавец! — выкрикнула и сама не заметила, как, подскочив на кровати, набросилась на мужчину, наплевав на то, что он гораздо сильнее меня.
О чем я думала? Скорее всего, о растоптанном самолюбии. Оно и так было не очень, а тут совсем исчезло. Я потеряла остатки самоуважения. Была унижена настолько, что и словами цензурными не передать. Поэтому и набросилась на Матвея, совсем не заботясь о том, что он одним ударом может отправить меня в нокаут.
Бить меня не стали. Зато быстро скрутили так, что пошевелиться было невозможно. Завели руки за спину, сцепляя их в замок, придвинули вплотную к себе, сдавливая так, что из легких быстро вышел весь воздух, и дышать стало трудно.
— Пусти, — прошипела, с вызовом смотря на Новака.
Он же просто ухмылялся. Ему все нравилось. Снова выведя меня из себя, он в очередной раз доказал себе, что легко может играть со мной и моими чувствами. Топтать их, когда ему заблагорассудится. А я ничего не могла ему противопоставить.
— Мне нравится, когда ты такая, — заметил Матвей, смотря мне прямо в глаза. — Будешь продолжать в таком же духе, я снова тебя возьму. И на этот раз мне будет все равно, что ты при этом испытаешь.
— А когда тебя волновало то, что я испытываю, когда ты ко мне прикасаешься? — Злость по-прежнему клокотала во мне. — Тебе же плевать на меня!
— Не сказал бы, что это на самом деле так.
— Что ты имеешь в виду? — от такого заявления я опешила. Даже замерла и перестала брыкаться. Я точно ослышалась.
— Спи, — проигнорировали мой вопрос. Зато отпустили и сделали вид, что только что никакой истерики у меня не было. — От твоих визгов у меня начинает болеть голова. А когда у меня что-нибудь болит, я начинаю злиться. Лично для тебя это точно ничем хорошим не закончится.
Я могла бы продолжить истерить, плакать, кричать, но… тоже устала. От всего, что происходило вокруг меня. Могло ли быть еще хуже, чем сейчас? Нет, сомневаюсь. Тогда чего, спрашивается, злюсь? Проще просто плыть по течению, играя роль бездушной куклы.
Закутавшись в одеяло, что было очень трудно, потому что руки плохо слушались, я отвернулась от Новака. Закрыла глаза и сразу сделала вид, что сплю. Я не хотела находиться рядом с ним. Однако, уйти не могла. Он же сказал, что сегодня не даст мне сбежать. Будет рядом. Значит, не стоит и пытаться. Мне бы сходить в ванну и привести себя в порядок. Но и на это не было сил.
И, как не странно, заснула я почти сразу. И все бы ничего, но Матвей преследовал меня даже во сне. Бежал за мной по какому-то темному коридору и грозился убить. Я, само собой, останавливаться не собиралась. Бежала, что есть сил, до сбившегося дыхания. И пусть усталости при этом не испытывала, но дышать и в самом деле стало труднее. Я пыталась сделать вдох, но воздух застревал в горле. Словно кто-то сжал его пальцами и давил, не позволяя кислороду проникнуть в легкие.
— Тише ты… — услышала отдаленный голос. Поначалу показалось, что он принадлежит кому-то другому, но не Новаку.
Только вот, когда я вынырнула из сна, оказалось, что это был все-таки он. Снова прижимал меня к себе, что-то говорил на ухо и водил рукой по спине. Как умудрился высвободить меня из одеяла, ума не приложу. Должна была почувствовать, что меня трогают.
— Что ты делаешь? — пробормотала, щурясь. Свет в комнате уже не горел, и видела я мужчину не очень четко.
— Успокаиваю, — хмыкнул Новак. — Это так удивительно? Просто ты начала говорить во сне и я проснулся. Терпеть не могу, когда мне мешают спать.
— Так отпусти и сразу станет тихо, — дала мужчине ценный, как мне казалось, совет. — Нет ничего проще.
Да, я снова язвила. Наверное, набралась сил перед новым словесным боем.
— В том-то и дело, что это слишком просто.
Он уже второй рукой заскользил по моему телу, снова изучая его. Будто и не трогал меня недавно. И черт знает сколько раз до этого.
— По тебе не скажешь, что ты хочешь спать, — сказала, прикрывая глаза и снова пытаясь высвободиться из раздражающих объятий. Хотя, кого я обманываю? Не сказала бы, что они были мне неприятны. Скорее, я, в самом деле, ждала, что поведение Новака резко изменится. Поэтому не собиралась расслабляться. Он был слишком непредсказуемым.
— Я быстро просыпаюсь. И медленно засыпаю. Поэтому, если ты разбудишь меня снова, я не буду столь нежен.
Предупреждение было мной услышано. Но не факт, что во сне он снова не будет меня запугивать. Тем более, я понятия не имела, что говорю, когда сплю.
— Я могу уйти в другую комнату.
— Нет, — отрезал Матвей. — Ты спишь здесь, рядом.
— Но…
— Это не обсуждается, — перебили меня. — Спи уже.
Прикусила себе язык (уже в который раз), потому что хотелось сказать многое, прямо в глаза и без стеснения. Меня даже не волновало, что я вообще-то так и осталась голой. Одеяло же с меня стащили. В него, впрочем, я снова смогла закутаться. И отползти подальше от Новака и поближе к стене.
На этот раз, как бы я не старалась, сон не шел. Так я и пролежала до раннего утра. Потом, убедившись лишний раз, что Матвей спит, таки уже сама вылезла из своего своеобразного кокона и пошла в ванну. Хотелось как следует вымыться и почувствовать себя чистой. Пусть ненадолго, но все же.
После того, как я приняла душ и оделась, пошла на кухню. Внезапно вспомнила о том, что давно нормально не ела. А у Матвея в холодильнике точно должно обнаружиться что-то съедобное.
Съедобное там таки оказалось, только пришлось готовить. Старалась при этом особо не шуметь, чтобы как можно дольше побыть наедине с самой собой. Мне было о чем подумать. И лишние глаза и уши при этом мне были не нужны.
Пока жарила колбасу, делала омлет и салат из свежих овощей, думала о том, как быть дальше. Откуда взять деньги на погашение долга, в котором я утонула по вине Новака? Как быть с матерью? А с братом? Ведь они сейчас, так же как и я, под полным контролем и наблюдением людей Матвея.
Настолько погрузилась в свои мысли, что не заметила, в какой момент оказалась на кухне не одна. Просто услышала, как отодвигается стул, скрипит, под тяжестью тела и все снова затихает. Обернувшись, увидела Матвея. Он выглядел уставшим, слегка помятым. Из-за этого не казался таким уж и страшным Монстром, каким я привыкла его считать.
— Почему так рано встала? — спросил Новак недовольно. — Из-за твоего мельтешения на кухне, я не смог нормально спать.
— Не хотелось, — пожав плечами, ответила. — Поэтому решила встать и приготовить поесть. У тебя в холодильнике много продуктов, но нет ничего готового.
Не то чтобы я планировала разделить с этим мужчиной свою утреннюю трапезу. В идеале, было бы хорошо вообще избежать его компании. Что было невозможно, так как я находилась на его территории. И бежать мне никто бы не позволил.