Заложница монстра (СИ)
Я сидела и не шевелилась. На меня словно ушат холодной воды вылили. Даже целых три. Нет, я не ослышалась. Матвей сказал все это четко. Так что грешить на слуховые галлюцинации бесполезно. Мой брат и в самом деле пытался сбежать. Но… зачем?
— Зачем он это сделал? — севшим голосом спросила.
Меня стала бить мелкая дрожь. Пришлось сцепить пальцы рук в замок и крепко их сжать. Было немного больно. Что ж, так даже лучше.
— Скорее всего, хотел раздобыть себе новую дозу, — предположил Новак. — Такие, как твой брат, не думают о последствиях. Живут даже не одним днем, а мгновением. Он решил сбежать и все. Зачем? Можно догадаться, если пораскинуть мозгами, верно? Судя по всему, наркота крепко засела ему под кожу, раз он пошел на такое. Так что, ему придется задержаться в клинике.
— Что это за врачи такие, что у них больной так просто прыгает в окно, — всхлипнув, сказала. Голос дрожал так же, как и руки.
— Они не няньки, чтобы круглосуточно сидеть возле кровати идиота, который решил, что жизнь ничего не стоит. Окна были закрыты. Он умудрился как-то сломать одно и выбраться. Решеток там нет. Что понятно, не находишь? Тогда чего ты хочешь? Чтобы твоего придурка поставили на сигнализацию?
— Нет, — сразу сникла я.
Понятное дело, что у человека у самого должно быть жгучее желание выкарабкаться из того болота, в которое он сам себя загнал. Но что если не получается? И тогда происходят вот такие вот несчастные случаи…
— Сейчас его держат под усиленной охраной. Несмотря на то, что со сломанной ногой он все равно далеко не уползет, — а вот это Новак произнес усталым голосом. Провел рукой по лицу, словно сбрасывая с себя усталость, которая успела к нему прицепиться. — Усеки, что возиться с ним могут долго. Если же он сам не изъявит желания покончить с наркотой, смыла его там держать вечно, нет.
— Я понимаю.
И когда я начала плакать? Слезы сами собой текли по щекам. Потом и дышать стало труднее. Надо было взять себя в руки, а я не могла. Хотелось реветь в голос, наплевав на то, что со стороны это будет смотреться некрасиво. И все равно, что скажут на работе, когда увидят мое зареванное лицо.
— Успокойся и не смей тут лить слезы, — пригрозили мне. — Не хватало еще на тебя ревущую смотреть. Ты не отвечаешь за поступки брата, усекла?
Подумала, что благоразумнее будет промолчать. Иначе точно сорвусь. Нервы были на пределе, я с трудом сдерживалась и никак не могла успокоиться. Закусила нижнюю губу, до боли, надеясь, что она немного отрезвит. Бесполезное занятие…
Новак не произнес больше ни слова. Только посматривал на меня периодически, будто на самом деле опасался, что я утоплю его в своих слезах. Я бы могла. Несмотря на это, с трудом, но умудрилась взять себя в руки. Когда уже подъезжали к моей работе, я была почти в норме. Почти, потому что по мне все равно было видно, что что-то не так.
— Лаврова, черт бы тебя побрал, — выругался Матвей, первым выбираясь из машины. — Хватит стоить из себя вдову в трауре. Ничего критичного не случилось. Этот идиот жив.
— Надолго ли? — все-таки осмелилась произнести.
Вышла из машины с другой стороны, чтобы оказаться как можно дальше от Матвея. Не хватало еще, чтобы нас увидели вместе. Парковка располагалась неподалеку от офиса, поэтому наше прибытие могли заметить.
— Зависит от него, — снизошли до ответа.
Опустила взгляд, делая вид, что изучаю свои ботинки. Ноги в них мерзли, ну и ладно. Сегодня меня бы и валенки не согрели. Дрожала так, словно меня в холодную воду прямо в одежде окунули и заставили просидеть в ней минимум минут пять.
Если Новак пытался меня успокоить, то у него ничего не вышло. Еще больше нервозности добавляло то, что в здание офиса мы зашли вместе. И, кажется, Матвей не собирался от меня отходить. В самом деле думал, что Рома еще здесь? Я бы на месте парня не испытывала лишний раз судьбу. Если его не уволили по указке Монстра, то он, скорее всего, сбежал сам.
Так и оказалось, на месте Романа не было. А коллеги потом рассказали, что он просто взял и не вышел сегодня на работу. По какой причине, никто не знал. Но Рома сейчас мало кого интересовал. Больше народ был озадачен тем, с какого это лешего я пришла на работу в столь колоритной компании. И я бы сказала… возможно. Если бы это была случайность. А так, откровенничать ни с кем не собиралась. Только Лизка тяжело завздыхала, кося в сторону двери кабинета начальника, за которой скрылся Матвей. И чего они там, спрашивается, обсуждают? Тоже мне, партнеры по бизнесу. На месте нашего босса, я бы не стала иметь с Новаком никаких дел. Обманет только так.
— Чую я, Лаврова, что ты что-то не договариваешь, — таки не выдержала Лизавета. Подошла к моему столу, облокотилась бедром о край, сложила руки на пышной груди. И как у нее пуговицы на блузке еще не расстегнулись? — Что тебя связывает с Новаком? Он же тебя взглядом пожирал, я видела.
— Давно тебе говорила, обратись к окулисту. У тебя явные проблемы со зрением, — проворчала я, утыкаясь носом в экран монитора. — Чего ты ко мне прицепилась? Хочешь попытать удачи? Так дерзай. Я не буду мешать. Если у тебя все получится, так уж и быть, поздравлю при всем коллективе. А пока, извини, поздравлять тебя не с чем. Только лишь с тем, что злоупотребление капустой в детстве привело к тому, что у тебя теперь есть природная подушка безопасности? Так это будет сомнительным поздравлением, ты не находишь?
Сказала я все это открыто, и не думая понижать голос. Пусть все слышат, что я сказала. Вон, и Лизка поняла, что сделала я это специально. Округлила глаза и стала глотать ртом воздух. Ну в самом деле, вот-вот пуговицы оторвутся. Она бы дышала что ли тише и помедленнее.
— Ты… — наконец, смогла выдавить из себя Лиза, — пожалеешь!
Уже жалею. Причем, о многом. А о чем именно, тебе лучше не знать. Нормальный бы человек ужаснулся, а ты, судя по всему, обзавидуешься. А зависть, как известно, плохое чувство.
— Ты закончила? — спросила, видя, что коллега и не думает отлипать от моего стола. — Или хочешь еще позубоскалить?
— Девочки, спокойнее, — сказал кто-то. Кто, я не поняла. Настолько неуверенным и тихим был мужской голос. — Сейчас начальник выйдет и все увидит.
— Если они начнут драться, то я ставлю на Лаврову. У нее рука тяжелая.
Очень смешно. И я бы посмеялась, если бы у меня было на то настроение. А так… хотелось прибить незадачливого шутника. У меня и так проблем хватает, а тут еще Лизка со своей дурацкой ревностью. И нашла же, кого ревновать. Новака! Да он же псих. И это сразу видно. Держалась бы она от него подальше. Впрочем… вдруг ей и в самом деле удастся переключить его внимание на себя? И он отпустит меня.
Как же… Да ты, Лаврова, мечтательница.
Лиза от такого воинственного настроя коллег немного растерялась. Похлопала глазами, смотря на них, потом, видимо, решила, что лучше не рисковать, и таки отошла от моего стола. И я смогла выдохнуть спокойно. До того самого момента, пока Новак не вышел из кабинета босса. И был он ну очень чем-то доволен. На меня не смотрел, я тоже старалась не косить взглядом в его сторону. Просто, если бы он и в самом деле смотрел, почувствовала бы. А так, прошел мимо и хорошо. Только вот, думаю, Лиза из-за такого невнимания немного расстроилась. Что ж, ей будет полезно хотя бы время от времени обламываться.
Как не странно, день прошел более-менее спокойно. Лиза оставила меня в покое. Да и ее закадычная подруга меня не трогала, что было уж совсем удивительно. Остальные тоже не дергали. Делали вид, что меня и вовсе в офисе сегодня нет. Начальство, опять же, не вспоминало. Чем не хороший день?
Если бы еще мысли дурные в голову не лезли. Рука так и тянулась к телефону, чтобы позвонить хотя бы матери. Про то, чтобы переговорить с братом, не могло быть и речи. Он точно не в себе, раз решился на прыжок из окна. Если услышит меня, что подумает? Станет ли ему хоть немного лучше или, наоборот, хуже? Мне было страшно рисковать. Поэтому пока я решила не набирать номер Вовы. Зато матери смогла позонить. Был уже конец рабочего дня, и я, спрятавшись от любопытных глаз в туалете, набрала ее номер. Надеялась на то, что мама возьмет трубку, и никто не подслушает наш разговор.