Обещание (ЛП)
Ее взгляд скользнул в сторону.
Господи.
— И которая из них ты? — спросил он, и ее взгляд вернулся к нему. — Лаверна или Ширли?
— Я знаю парня — ас в слежке, — ответила она, слегка приподняв подбородок.
Она взяла на себя роль Лаверна.
— Понятно, — пробормотал он, отведя взгляд и потянувшись за своим пивом.
— Почему ты влез в это дерьмо, парень, который владеет пиццерией?
Он отхлебнул пива, стараясь не допустить, чтобы ее замечание разозлило его, прежде чем напомнить ей:
— Она спит в моей постели.
— А у моей мамы высокое кровяное давление. И она принимает от него лекарства.
Бенни покачал головой.
— Шерил, у меня есть парень в Чикаго, которому я все рассказал, пока моя женщина занималась сексом, чтобы потом пойти выпить со своей подружкой, дразня здесь каждого парня, ни один из них даже близко не приблизится к ней, хотя все они хотят, и все это чертовски меня раздражает. И у моего парня есть ресурсы. Твой парень ас в слежке, возможно, и крутой, но думаю, мой парень справится.
Внезапно она улыбнулась, если бы у него была вагина, он бы посоветовал ей показать эту улыбку на всю комнату, потому что ее улыбка была почти милой, определенно игривой и показывала, что у нее есть чувство юмора. Ее улыбка означала, плюс ее пышные волосы, красивые сиськи и обнаженная кожа, что ее период засухи закончится примерно в то время, которое потребуется ей дойти из туалета или добраться до машины.
— Я понимаю твою точку зрения, — сказала она сквозь улыбку.
— Я в восторге, детка, — пробормотал он, потягивая пиво, прежде чем сделать еще один глоток и пересесть на табурет Фрэнки.
Она отпила немного из своего коктейля.
Когда она это сделала, Бенни намекнул ей.
— Просто хочу заметить, возможно, было бы неплохо, если бы ты искала «таланты» не в том баре, где работаешь.
Она посмотрела на него.
— Ага. Я знаю. Проблема в том, что я пеку здесь пироги, но это единственный бар поблизости. Я не хочу попасться на удочку полиции вождения автомобиля в нетрезвом состоянии, поэтому придется вызвать такси, чтобы добраться до дома. А это будут огромные деньги за такси, и я не смогу купить шесть пачек печенья «Ореос» своему мальчику, как делаю каждую неделю, потому что этот ребенок съедает все эти чертовые пачки, как только я достаю их из пакета.
Еще одна вещь, которая сделала бы ее победительницей, если бы мужчина узнал об этом — для нее ребенок стоял на первом месте, несмотря на засуху, если так ставился вопрос — она готова была страдать от засухи, но печенье своему ребенку купить.
— Тогда, может тебе стоит закинуть сеть по шире и ловить рыбу не только в барах, — предложил Бенни, и она удивленно дернула головой.
— Например, где?
Черт, он ввязался в дискуссию, в которой не хотел участвовать, потому что, с его точки зрения, она была пустой.
— Не знаю, — ответил он. — А какого мужчину ты хочешь?
— Мужчину, который хорошо выглядит, лучше трахается и любит детей. — Она выдала ему свой ограниченный список желаний и склонила голову набок. — У тебя есть друзья?
— А ты готова переехать в Чикаго?
— Нет.
— Тогда нет.
Она одарила его еще одной улыбкой, даже когда сказала:
— К слову, ты портишь мне всю игру сегодня.
Он окинул взглядом не переполненный бар, вечер выдался тихим, затем снова посмотрел на нее.
— Есть здесь кто-нибудь, кто тебя хотя бы отдаленно интересует?
— Нет.
— Тогда позволь мне угостить тебя выпивкой, и ты расскажешь мне о своем сыне.
Ее ухмылка превратилась в улыбку при упоминании о ее сыне, улыбку, которая, если бы она показала ее открыто, могла бы принести ей нечто большее, чем просто секс, как раз в этот момент вернулась Фрэнки, спросив:
— Я что-то пропустила?
Бенни начал передвигаться со стула, чтобы она могла сесть, но она быстро скользнула к нему, заставив его сдвинуть бедро и повернуться на высоком стуле, чтобы она смогла прижаться бедром и боком к его промежности и груди, встав между его ног, опиравшихся на перекладину стула.
Гораздо лучше, чем он, стоящий позади нее у стула, прижимаясь к ее спине.
— Ничего, — ответила Шерил. — Ночь никудышная.
— Йоу, детка. — Услышали они.
Бен уже собирался повернуть шею в сторону мужского голоса, когда заметил кое-что промелькнувшее на лице Шерил, как только она услышала этот голос и ее взгляд переместился поверх плеча Фрэнки.
Это длилось всего секунду, но Бен заметил, и, если не ошибался, это была боль. Такая боль отражается, если ты хочешь чего-то, но не сможешь этого получить, зная об этом, поэтому остается только смириться, но от этого боль не становилась меньше.
— Йоу, Мерри, — ответила Шерил, и Бен, наконец, посмотрел на симпатичного, высокого, темноволосого мужчину, остановившегося сбоку от них. — Мерри, это Фрэнки и Бенни, — продолжила она. — Ребята, это Гаррет Меррик. Завсегдатай «Джей энд Джей». Детектив полиции Лос-Анджелеса. Приличный парень, насколько я могу судить, который умеет держать себя в руках, достаточно умен, чтобы смеяться над моими шутками.
— Господи, дорогая, может ты еще им сообщишь размер моих ботинок? — спросил Меррик, дружелюбно улыбаясь ей, глядя на нее сверху, что говорило только одно — они просто друзья. Другого интереса к ней у него не было.
— Десятый размер обуви, — заявила Шерил, поворачиваясь, чтобы посмотреть на Фрэнки и Бенни.
— Ошиблась на один, — пробормотал Меррик, и Шерил оглянулась на него.
— Больше или меньше? — спросила она.
— Не скажу, — ответил он.
Она закатила глаза к потолку.
— Пожалуйста, Боже, ради всех моих сестер, сделай на один размер больше.
Меррик расхохотался. Фрэнки тоже. А Бен только усмехнулся, чувствуя себя дерьмово.
И чувствовал он себя дерьмово, потому что она была хорошей женщиной. Грубоватой, но хорошей. И теперь она была молодцом, изо всех сил стараясь шутить, потому что ей нравился этот парень, но она знала, что он не из тех мужчин, которые заинтересованы брать на себя все дерьмо, от которого у нее встает. Он предпочитал женское, мягкое. У нее не было шанса, а у него даже не было мысли закрутить с ней интрижку, и то, что он был постоянным завсегдатаем бара, лишь означало, что она видела его каждый раз и каждый раз понимала, что ее шансы равны нулю. Так что она готова была ухватиться за все, что он готов был ей предложить.
Дружба и шутки.
Меррик поздоровался с ними обоими, заказал пиво и присоединился к ним, стоя рядом с Шерил, болтая с ней, смеясь над ее шутками, отвечая взаимностью и вообще мучая ее, не имея ни малейшего представления о том, что он делает.
Час спустя Меррик ушел, Шерил объявила, что ей тоже пора домой или найти место, где можно продать почку, чтобы заплатить своей няне, Бен погрузил обеих женщин в свой внедорожник, чтобы Шерил не тратилась на такси.
Когда он остановился на подъездной дорожке у ее дома, напоминающего конуру, но все же опрятную и ухоженную, он поставил машину на нейтралку, и стал вылезать, когда Шерил попрощалась с ними.
Он поймал взгляд Фрэнки и сказал:
— Провожу ее до двери, мне будет спокойнее, когда она войдет внутрь. Сейчас вернусь.
Отчего получил взгляд, который говорил, что он выполнил обещание, о котором даже не подозревал, когда ее губы произнесли:
— Хорошо, милый.
Он улыбнулся ей, закрыл дверь и обогнул капот, встретив Шерил на короткой цементной дорожке, ведущей к ее входной двери, дорожке, по обе стороны которой росли густые, пышные кусты, при уличном освещении они были покрыты маленькими белыми цветами вперемешку с фиолетовыми.
Скорее всего она пекла не так много пирогов и не могла нанять садовника, он понял, что она вырастила эти кусты сама, что было удивительно.
Эти кусты многое говорили о ней, чего не узнал бы ни один мужчина, взглянувший на нее.
— Знаешь, я могу дойти до своей входной двери сама, — пробормотала она со смутным раздражением в голосе.