Обещание (ЛП)
Бен вышел в проход, взял Кейт под руку, Киру — под другую и последовал за молодоженами.
Колт и Мэнни встали по бокам Шерил и последовали за Бенни и девочками.
Короткая, милая и чистая красота.
Именно так Энтони Джозеф Каллахан сделал Вайолет Винтерс своей женой.
19
Ни в коем случае
Бен был взбешен не потому, что только что зазвонил его телефон и на дисплее высветился номер Сэла.
А потому что сегодня был его день рождения, в четверг, после свадьбы Кэла и Вай, и Фрэнки должна была приехать сегодня утром, а уехать завтра.
Но она позвонила накануне и сказала, что у нее возникли дела на работе, которые не сможет перенести. Это означало, что она вылетела бы к нему поздним дневным рейсом, он пригласил бы ее на ужин и трахнул, а затем она улетела бы первым утренним рейсом. Рейсом, вылетавшим в 6:30, а это означало, что они должны были выйти из дома до пяти, чтобы успела на самолет.
Технически, она побывала бы на его дне рождения, так что он не злился бы на нее.
Но он явно выразил все, что ожидал, когда дело доходило до особых, важных дней.
Но ее работа была ее работой, она многое значила для нее, ему пришлось отступить.
В этот раз.
И было интересно, когда, черт возьми, придет время, и он не отступит. Они любили друг друга. Они озвучили эти слова. Показали всеми способами. Когда они были порознь, это было нормально, они держались так близко, как только могли, соблюдая расстояние, но это было далеко не так хорошо, как когда они были вместе.
Когда они были вместе, это был настоящий взрыв.
Она должна была хотеть большего, не так ли?
У него не было ответа на этот вопрос, и он все больше расстраивался из-за того, что Фрэнки даже не пыталась задать этот вопрос, а это означало, что ему придется задать его, и, возможно, ее ответ ему не понравится.
С этими мыслями он заехал к себе в гараж после утреннего похода в спортзал. Ходил в спортзал, когда ему следовало ехать в аэропорт за Фрэнки.
Нет, когда он должен был находиться дома, уже приехав из аэропорта, и праздновать день рождения со своей женщиной в своей постели.
А вместо этого разговаривал с Сэлом по телефону.
Другими словами, до сих пор это был чертовски дерьмовый день рождения.
Он схватил телефон, ответив на звонок, забрал свою спортивную сумку и выбрался из машины.
— Сэл, — поприветствовал он после того, как поднес телефон к уху.
— Бенни, figlio.
Бен стиснул зубы, желая, чтобы Сэл прекратил это дерьмо с «figlio» — сынком.
— Слышал, Вайолет была прекрасной невестой, — продолжил он, Бенни вышел через боковую дверь гаража на свой задний двор.
— Да, — согласился Бен, не собираясь говорить ему, что, по его мнению, было круто, что они с Джиной отклонили приглашение Вайолет, понимая, что на этом маленьком курортном сборище Бьянки будет трудно избегать родственников.
Это было неплохо по отношению к Кэлу и Вай, не ставя их в неловкое положение, не говоря уже об уважении к его маме и папе, которым не нужно было это дерьмо в день, когда они были на седьмом небе от счастья.
— Надеюсь увидеть фотографии, — пробормотал Сэл.
Бен промолчал. Хотя у него на телефоне было около трех тысяч фотографий, все они были сделаны Фрэнки, ее телефон не помещался в ее крошечной сумочке, которую она взяла лишь для того, чтобы положить туда блеск для губ.
Даже если бы у него были фотографии, он бы их Сэлу не отправил.
Он вошел в заднюю дверь дома и сменил тему, спросив:
— Есть хоть одна причина, по которой ты звонишь?
— К сожалению, да, — ответил Сэл.
Сэл никогда не был силен в словах «к сожалению».
Бен бросил свою спортивную сумку на стол и подошел к холодильнику за водой, подсказывая:
— И это…?
— Навел справки, Бенни, копнул поглубже. Вот почему это заняло так много времени. Похоже, работа, о которой ты спрашивал, была выполнена умельцем из другого города. Никаких следов. У меня ничего нет.
Бен опустил голову, глядя на свои кроссовки.
Он не знал, как отнестись к этой новости.
С одной стороны, Фрэнки больше не упоминала об убийстве, и в ее компании казалось все улеглось.
С другой стороны, она сказала ему, что у нее была прямая стычка с тем мудаком, с которым она работала, что-то с этим парнем, что совсем не означало, что «все улеглось». Причем этот мудак сам спровоцировал стычку; Фрэнки не поддалась. Она просто выполняла свою работу, когда он неожиданно наехал на нее.
Однако, когда она рассказала ему об этом в воскресенье после свадьбы Вай и Кэла, почему-то говорила как-то осторожно.
Он не знал Фрэнки, чтобы она говорила так осторожно, скрытно. Следовательно, для нее не совсем «все улеглось». Даже когда она продинамила его вопросы, единственная причина, по которой у него не было ответов на то, почему она это сделала, заключалась в том, что она сама их не знала.
И из-за этого у него было нехорошее предчувствие по поводу скрытности и осторожности Фрэнки.
— Но ты же знаешь, что это был заказ, — заявил Бен.
— Было заказное убийство, — подтвердил Сэл.
— Ты просто не знаешь, почему оно было заказным, — продолжал Бенни.
— Нет, Бенни, не знаю почему, — снова подтвердил Сэл.
Нехорошо. Это было нехорошо.
— Ты хочешь, чтобы я продолжил копать? — спросил Сэл в тишине, и Бен поднял голову, но невидящим взглядом уставился на старый календарь у себя на стене.
— А что говорит твоя интуиция? — спросил Бенни.
— С Фрэнки? — переспросил Сэл, а затем ответил: — Я продолжу копать.
Именно это и подсказывало внутреннее чутье Бенни.
Вот черт.
— Это будет еще один маркер? — поинтересовался он.
— Работа не выполнена, Бенни, — ответил Сэл. — Так что нет.
Бен втянул воздух и двинулся к двери в холл, немного смягчившись по причинам, о которых он, черт возьми, понятия не имел.
— Я попрошу Фрэнки прислать тебе несколько свадебных фотографий.
— Джине бы это понравилось.
Да, что угодно.
— Мне пора, — сказал ему Бен.
— Addio, figlio.
— Пока.
Бен закончил разговор и побежал вверх по лестнице, размышляя, должен ли он сначала принять душ, а затем вывести Гаса на прогулку, или выпустить Гаса из заточения конуры, вывести его на прогулку, а затем принять душ с Гасом, грызущим коврик в ванной комнате.
Он смотрел себе под ноги и думал о щенке — щенке Фрэнки, которого она должна была сегодня выгуливать, войдя в свою спальню.
Это означало, что он резко остановился, вскинув голову, услышав, как Фрэнки сказала:
— С днем рождения, Бенни.
Он стоял неподвижно и смотрел на нее в своей постели, одетую в ночнушку темно-сливового цвета, середина которой была из прозрачного материала, немого ниже бедра, и на согнутой ноге он заметил тонкую кружевную полоску ее трусиков, он надеялся, что эта полоска, мать твою, превратится в стринги.
Ее волосы представляли большую массу локонов, ниспадающих на плечи и спускающихся по груди, именно так, как ему нравилось.
Ее макияж был густым, но стильным, как раз таким, как ему нравилось.
И даже на расстоянии нескольких футов он чувствовал легкий запах ее духов.
Все это, вся она, лежащая в его кровати, улыбающаяся ему своей улыбкой, точно так, как ему нравилось.
— Итак, — произнесла она и встала на колени, что заставило его член затвердеть так, он понял, этот раз побьет рекорд. Потому что он увидел только маленький треугольник сливового цвета, прикрывающий ее лоно, и полоски, проходящие по выпуклостям ее бедер сквозь прозрачную ткань, не говоря уже о хорошем виде ее слегка раздвинутых кремовых бедер. — Ты так надрал задницу моему дню рождения, что мне пришлось проявить творческий подход… — Она склонила голову набок, и ее волосы взметнулись в сторону, прежде чем продолжила: — Ну, немного ввела тебя в заблуждение.
Она потянулась за спину, а потом в ее руке оказалась большая пластиковая бутылка шоколадного соуса.