Улей. Книга 3 (СИ)
Уткнувшись лбом в пуховик сидящего передо мной парня, я прячу лицо от ледяных порывов, периодически поглядывая по сторонам. Без защитных очков разглядеть что-либо практически невозможно. Хлопья снега мгновенно залепляют глаза. Но мне удается заметить только то, что мы движемся по бездорожью вдоль русла реки.
В течение получаса пейзаж почти не меняется. Несмотря на максимальную скорость, время тянется мучительно долго. Когда белые луга сменяются невысокими молодыми соснами, я немного оживляюсь и цепляюсь за Эйнара крепче, чтобы ненароком не слететь. Должна признать, что он неплохо справляется с управлением, ловко маневрируя между деревьями. Иногда нас подбрасывает на кочках и буераках, но эта тряска не позволяет мне отключиться.
В коконе теплой одежды и за широкой спиной Эйнара, я даже умудряюсь немного согреться. От быстрой езды в ушах свистит ветер, при этом почти меня не касаясь. Если закрыть глаза и забыть про отекшее горло и горящие огнем легкие, можно представить, что мне снова шестнадцать, и я лечу по трассе на мотоцикле со своим парнем. Кажется, его звали Майк или Макс… или Мик. Он был старше, обожал быстрые гонки, состоял в известном байкерском клубе, трахал все, что движется, включая меня. Стояло жаркое лето, отец дал мне две недели отдыха, и я отрывалась, как могла. Это были сумасшедшие дни, наполненные скоростью, сексом и алкоголем, а потом я устала и переключилась на сына суперуспешного банкира. Его имя тоже стерлось из памяти, как и лицо, и все остальное. Помню только, что он нравится папе.
Папа. Закусив губу, я прогоняю его образ, отчётливо нарисовавшийся пред глазами. Могла ли я тогда подумать, что однажды он предаст меня… так легко. А затем Антон.
Квадроцикл снова подпрыгивает на ухабе, и я открываю глаза, изумленно замечая, что пока я плавала в своих воспоминаниях, начался рассвет. Снег закончился, ветер немного утих, и небо окрасилось в фиолетово-алые цвета. Река исчезла, и теперь мы едем вдоль заваленного сломанными деревьями побережья. На горизонте из бескрайних черно-синих вод медленно поднимается бледный диск холодного солнца. Далеко впереди маячат высокие горные хребты с крутыми склонами, укутанными плотными облаками. И по-прежнему никаких жилых построек. Дикая, безлюдная, опасная и безжалостная красота.
Господи, я не представляю кто здесь может жить. И где. Найдем ли мы хоть крошечную деревушку? Мне нужен врач, горячий душ, завтрак и постель. Именно в таком порядке.
Квадроцикл внезапно начинает сдавать влево, стремительно удаляясь от побережья. Прищурившись, я выглядываю из-за покрывшегося ледяной коркой плеча Эйнара, и в первое мгновенье меня охватывает радость, потому что вижу очертания бревенчатых домов, затем по мере приближения я замечаю знакомую форму и расстановку, считаю количество… Шесть сотовых ячеек, в ансамбле составляющих идеально ровный гексагон.
Внутри все обрывается, сердце замирает в груди. Я часто моргаю, прогоняя набежавшие слезы, но мираж никуда не исчезает.
Мы не в Сибири. Нет… Наверное, сейчас я даже жалею, что ошиблась.
Но сомнений нет. Это один из трех секретных островных проектов корпорации «Улей», о которых рассказывал Дэрил.
Боже, как давно это было, а в действительности не больше недели назад.
Я хочу туда. Хочу назад, обратно. Мне так это нужно, чтобы не сойти с ума. Хотя бы на час, на минуту, на несколько секунд.
«Счастье — понятие абстрактное. Я бы не сказал, что несчастлив сейчас.» — словно издеваясь надо мной, шелестит в памяти его голос.
Я тоже, Дэрил. Я тоже…
Не доехав до цели, квадроцикл резко тормозит и глушит мотор. Утонув в слезах, я не сразу понимаю, что случилось. Оторвавшись от Эйнара, я тру варежкой глаза, и смотрю вперед.
— Кто это? — спрашиваю севшим голосом, наблюдая за тремя бронированными джипами, выдвинувшимися в нашу сторону.
— Военные, — напряженно отзывается Эй. — Они охраняют объект.
— Что за объект? — дернув с лица шарф, хрипло выдыхаю я. Эйнар поворачивает голову и отстраненно смотрит на меня. Читаю в его глазах раздражение, чувствуя, как внутри зарождается волна праведного гнева.
— Мы на Полигоне, детка. Но, как я уже и сказал, здесь сейчас не сезон, — сухо произносит он.
Я распахиваю заиндевевшие ресницы, из губ вырывается облачко пара.
— Ты же хотела вернуться в Улей. Я доставил тебя по адресу, — с издевкой добавляет Эй. — Не обольщайся раньше времени. Дэрила здесь нет. И не будет. Этот объект находится не в его юрисдикции. Только ты, я и полсотни военных, а вокруг непроходимые леса и тихий океан.
— Ну ты и мразь, — шиплю я. Мне хочется сломать ему нос. Честно. А потом снова въехать по яйцам. Раз десять, как минимум.
— Осторожнее со словами, детка. Я все-таки спас тебе жизнь, но, если ты не довольна, то могу отвезти обратно, — угрожающий тон срывает последнюю планку, и я замахиваюсь, чтобы влепить ему пощёчину. Эй успевает перехватить мое запястье.
— Успокойся, — грубо бросает он. — Сейчас не время для истерик. — выпустив мою руку, Эйнар красноречиво кивает на приближающийся военный кортеж.
Поравнявшись с нами, внедорожники выстраиваются в шеренгу и одновременно тормозят, поднимая над землей белые клубы снега. Из одного из автомобилей выходит огромный мужик в утепленной камуфляжной форме. На плече автомат, ноги обуты в громоздкие берцы, лицо и голова скрыты сплошной шапкой-маской с прорезями для глаз, сверху шлем, из нагрудного кармана торчит рация. Раз есть рация, значит связь здесь ловит, тут же отмечаю про себя, прекрасно понимая, что никто ее мне просто так не даст.
Военный подходит к нам твердой уверенной походкой, осматривает обоих цепким взглядом, сначала меня, затем фокусируется на Эйнаре.
— Почему вы здесь? — короткий вопрос, но задан таким грозным тоном, что у меня сжимаются мышцы в области солнечного сплетения.
— Дом поврежден, а она больна и нуждается в медицинской помощи, — так же кратко и по делу чеканит в ответ Эй.
— Причина повреждения?
— Амурский тигр, генерал.
Генерал?
Я округляю глаза, но благоразумно помалкиваю. Думала, с нами говорит обычный солдафон, а оказывается высшее руководство. Ну надо же какая честь.
— Зверь жив? — серые глаза сужаются, и мне снова становится не по себе.
— К сожалению, нет. Прямого нападения было не избежа…
— Плохо старался, — оборвав Эйнара на полуслове, генерал переключается на меня.
Я непроизвольно расправляю плечи и встаю по стойке смирно.
— Ты — в машину, — приказывает он, показав пальцем на свой внедорожник.
Едва не ляпнув: «так точно, генерал», я вовремя поджимаю губы, и торопливо семеню в указанном направлении.
Открыв заднюю дверцу, ныряю в разогретый салон. В нос ударяет резкий запах табака, кожи и чего-то сугубо мужского. Из-за заложенных пазух не могу точно определить аромат, но точно что-то древесное.
Забившись в самый угол пустого просторного салона, я с тревогой смотрю на Эйнара, отвечающего на вопросы генерала. Парень держится вполне уверенно, хотя я вижу некоторое напряжение на его лице. Разговор длится не больше минуты, после чего Эйнар снова запрыгивает на квадроцикл, а его грозный собеседник возвращается в автомобиль.
Я вся сжимаюсь, когда мужчина садится за руль. Сердце стучит, как у зайца, снова наваливается дикая слабость и тело пробирает озноб.
— Замерзла? — взглянув на меня в зеркало заднего вида, грубовато спрашивает генерал.
— Болею, — клацнув зубами, сиплю я.
— Обогрев добавить?
— Не надо.
— Как знаешь, — он заводит мотор и огромный внедорожник на удивление плавно срывается с места. Разворачивается и едет в обратную сторону. Остальные автомобили проделывают тот же маневр, перестраиваются, и мы оказываемся в центре колонны. Эйнар на квадроцикле движется в самом хвосте.
— Сэр…
— Генерал, — мою попытку завести разговор грубо прерывают.
— А имя есть? — устав бояться, раздражаюсь я.
— Не положено.