Улей. Книга 3 (СИ)
— Ждала, — его горячее дыхание обжигает пересохшие губы. Облизываю их, прикрывая веки.
Ждала. И с этим фактом бессмысленно спорить. Дэрил читает меня, как открытую книгу, где каждая глава написана кровью. Коротко киваю, урывками глотая кислород. Глаза щиплет от соли, тело вибрирует, как один сплошной оголенный провод. Меня трясет от явно нездоровой потребности содрать с него одежду, повалить на пол и оседлать. От одной этой мысли возбуждённые соски начинают ныть, низ живота прошибает болезненным спазмом.
Импульсивно дергаю головой, оставляя в пальцах Дэрила клочки своих волос, тянусь вперед, прикусываю его нижнюю губу под хриплый мужской рык. Этот низкий звук срывает последние предохранители. Мне плевать, что сейчас не время и не место для удовлетворения похотливых фантазий.
Здравый смысл меркнет, желания плоти выходят на первый план. Я бесстыже трусь о него, просовываю руку между нашими телами и накрываю ладонью ширинку. Почувствовав под плотной тканью камуфляжных штанов его полную боевую готовность, щурюсь от удовольствия и нетерпеливо сдавливаю твердую выпуклость. Черт, кажется, я впервые так сильно хочу секса.
Дэрил отпускает мой затылок, окидывает почерневшим взглядом лицо и грубо сжимает пальцами скулы. Я послушно открываю губы, когда в следующее мгновенье он с напором целует меня, проталкивая в рот горячий язык. Метит, вгрызается, словно пытаясь сожрать. Жестко, неистово, на грани насилия. Без капли ласки и нежности, к которым он успел меня приучить. Я теряюсь в новых ошеломляющих ощущениях. Где-то глубоко в подсознании маячит мысль, что происходящее безумие нужно остановить, но у меня нет на это сил. Да и он уже не позволит.
— Дэрил, подожди… — я все-таки пытаюсь притормозить, разрываю поцелуй и упираюсь ладонями в его грудь.
— Не могу, — резко отрезает он.
Смотрит голодным зверем, задирая мой свитер до подбородка, а затем полностью стаскивает через голову и бросает куда-то за спину. От соприкосновения с прохладным воздухом возбужденные соски твердеют еще сильнее. Чувствую его жадный неистовый взгляд и начинаю беспокойно ерзать. Джинсовый шов натирает набухшие половые губы, давит на клитор… Боже, еще пара таких движений и я кончу. Дэрил без труда считывает мое состояние, похабно ухмыляется.
— Ты тоже не можешь, — уверенно хрипит он, грубо сминая свободной рукой обнажившуюся грудь, ощупывает, словно ища изъяны… и находит: — Тебя голодом морили? — гневно спрашивает Дэрил, имея в виду мою болезненную худобу. Ничего обидного, но его слова почему-то ранят. Бьют по самооценке, вынуждая зажиматься. — Не смей, — он жестко пресекает мою попытку прикрыть грудь. Затем ставит на ноги и бесцеремонно толкает к стене.
— Это ты не смей, — взбешенно шиплю я, больно ударившись лопатками о шероховатую бетонную поверхность.
— Повернись, — звучит хлесткий приказ. Я отрицательно мотаю головой, и он угрожающе шагает ко мне. — Повернись, — повторяет без тени улыбки, на ходу расстёгивая куртку. Мгновенье, и она падает к его ногам в тяжелых ботинках. Туда же летит бронежилет.
— Хочешь поиграть? — Не отрывая от меня прожигающего взгляда, Дэрил переступает через весь этот хлам и подходит вплотную. — Глупая затея, пчелка, — нетерпеливыми дерганными движениями он начинает избавляться от ремня.
Пчелка…Снова это обезличивающее прозвище.
— Ты забыл мое имя? — обхватываю себя руками, воинственно вздергивая подбородок. — Или разжаловал до пчелки, пока я торчала здесь в ожидании твоего триумфального возвращения?
— Ты хочешь поговорить об этом? Сейчас?
Я облизываю припухшие губы и молчу, продолжая зачаровано и с толикой обиды таращиться на него. Не дождавшись от меня никакого ответа, он удовлетворенно ухмыляется и, сдавив пальцами запястья, разводит мои руки в стороны. Жадно осматривает оголенное по пояс тело и шумно втягивает воздух. Заводится сильнее. Концентрация похоти в его черных зрачках зашкаливает, черты лица искажены животным возбуждением. Черт, я тоже его дико хочу, но мне страшно, когда он такой.
— Не надо меня бояться, — снова прочитав мои мысли, Дэрил дергает пуговицу на моих джинсах, быстро расстёгивает молнию и резко разворачивает.
В поисках опоры я инстинктивно упираюсь ладонями в стену, пока он стаскивает до колен мои джинсы. Нетерпеливо сжимает задницу, приподнимая над полом и врезается в меня жестким толчком. Сразу на всю длину, не удосужившись проверить, готова ли я. Готова, конечно. Смазки так много, что она течет по моим бедрам, позволяя озверевшему мужу входить в меня до упора. И все же … это слишком. Слишком остро, сильно, грубо, грязно, ошеломляюще.
Я приглушенно вскрикиваю от каждого удара, сжимая внутренними мышцами распирающую изнутри каменную плоть. Он глухо рычит, долбясь агрессивно и жестко. Не щадит, не гладит, не целует, практически не прикасается, если не считать хватку его пальцев на моих ягодицах. Между ног все горит, на бедрах наверняка останутся синяки. Дэрил никогда не трахал меня так грубо, но мне до одури хорошо. Пошлые шлепки наших тел и хриплые мужские стоны подстегивают растущее внизу живота напряжение. Сердце заходится в сумасшедшем ритме, в горле сухо. Мне нужно совсем немного…
— Еще, — срывается с моих губ, и Дэрил окончательно отпускает тормоза. Вбивается чаще, резче, мощнее. — О господи… Ты меня убьешь.
— Убью, но сначала трахну, — хрипит он, вонзаясь особенно глубоко.
— Я не могу…
— Слабачка, — Дав мне короткую передышку, накрывает взмокшим от пота телом и прикусывает кожу на моем плече.
— Пожалуйста… — снова умоляю я, сама, не зная, о чем.
Дэрил принимает мой возглас за приглашение и продолжает… Я дергаюсь, выгибаюсь, скребу ногтями стену, взвыв от переизбытка ощущений. Колени трясутся, пальцы ног не достают до пола. Он держит меня на весу, без устали насаживая на раскаленный член. Ненормальный. Дикарь. Несколько резких толчков, и я срываюсь на крик. Болезненно-острый оргазм обрушивается внезапно, выкручивает, пульсируя в каждой клетке. Накрывает волнами. Жесткий откат и взрыв. Снова и снова. По нарастающей. В какой-то момент я сдаюсь, отключаюсь, погружаясь в вязкую бесконечную эйфорию. Измученное тело безвольно расслабляется и Дэрил тут же подхватывает меня, удерживая в вертикальном положении. Догоняет через пару рваных ударов, мощно содрогается, и с хриплым стоном кончает.
Какое-то время мы стоим у стены, восстанавливая дыхание и медленно приходя в себя после дикой случки. Назвать этот животный акт сексом даже у меня не повернется язык. Запредельный опыт, но повторения я не хочу. По крайней мере не сегодня. Несмотря на полученный кайф, чувствую себя разбитой, опустошенной, использованной. Такого раньше не было. С ним — никогда.
Что-то изменилось. В том, как он двигается, смотрит, говорит, трахается. Или Дэрил всегда был таким? Я же его толком и не знала.
К глазам снова подступают слезы, плечи мелко дрожат. Жалкая плакса. А чего ты хотела? Признаний в любви до гроба? Гроб — пожалуйста, а любви тебе никто не обещал.
— Прекрати нагнетать, — Дэрил, как всегда, без труда улавливает мое состояние.
Он так близко. Невыносимо близко. Одна его рука обернута вокруг моей талии, вторая по инерции сжимает ягодицу. Дышит мне в висок, невесомо водит губами по щеке, выворачивая душу запоздалой нежностью.
— Нам обоим нужно было впустить пар. Получилось так, как получилось.
Я даже не знаю, что на это сказать. Он таким образом извинился? Просто так получилось? Просто выпустили пар? Серьезно, что ли? По мне словно каток проехался. Сначала в одну сторону, а потом обратно, чтобы утрамбовать поплотнее.
— Отпусти, пожалуйста. Я могу стоять, — сама удивляюсь, как ровно и без эмоций звучит мой голос.
— Уверена?
Киваю. Дэрил колеблется пару секунд, но все-таки убирает руки и нехотя отступает. Без его тепла я резко замерзаю и злюсь, люто злюсь на себя за такую реакцию.
— Диана… — требовательно зовет он, но не приказывает, к счастью.
Ух ты, я снова стала Дианой. Выпустил пар и имя сразу вспомнил. Вслух язвить не осмеливаюсь. Боюсь очередного «повернись». Еще одной долбежки у стены я точно не выдержу.