Улей. Книга 3 (СИ)
Это хорошая попытка, но обреченная на провал, несмотря на то что только одна из выпущенных ракет достигает цели. Подбитая птичка вспыхивает, начиная резко снижаться. Затем раздается громкий взрыв, небо заволакивает чёрным дымом. Разлетевшимися частями фюзеляжа задевает вторую вертушку. Получив повреждения винтовой части, машина теряет управление, камнем падает вниз и через мгновенье исчезает в ледяных морских водах.
С земли раздаётся новая серия залпов… А затем еще, и еще одна.
Когда все стихает, в черном небе гаснет солнце, скрываясь за плотной дымовой завесой, а ранее безоблачное утро превращается в сгущающиеся сумерки. Вспенившиеся волны пожирают искореженные обломки, фрагменты человеческих тел и осколки ракет, утягивая на дно все свидетельства запланированной жестокой расправы.
— Отлично постреляли, — удовлетворённо произносит Одинцов, похлопав по плечу одного из своих командиров. — Теперь можно и позавтракать.
20
Несколько часов назад
Диана
— Дэрил поймет, если я вмешаюсь, — обдумав мою просьбу, уклончиво отвечает Мария. — И обрушит свой гнев на меня.
— Сделай так, чтобы он не узнал, — вскинув голову я настойчиво смотрю в пепельно-серые глаза. — Ты сама сказала, что жизнь Эйнара висит на волоске. Его нужно оборвать. Сегодня. Аккуратно и безболезненно.
— Хорошо, Диана. Я сделаю то, что ты просишь, — после короткой паузы я, наконец, получаю положительный ответ, но груз, давящий не плечи, легче не становится. Ни одно решение не давалось мне настолько тяжело, и как бы я не пыталась договориться с собственной совестью не выходит.
— Мне нужно сделать звонок Одинцову. Подождешь минуту? — во взгляде Мари сквозит понимание и толика сострадания.
Я киваю, отворачиваясь к камину. Мама почему-то мешкает, словно специально испытывая мои нервы на прочность.
— Уверена, что не пожалеешь? — тихо спрашивает она.
— Черт, мам, я уже жалею! — со слезами в голосе, восклицаю я. — Предложи мне другой вариант, который исключит мучительную смерть для моего друга.
— Эйнар обречен. Его смерть — вопрос времени. Я повторяю: ты уверена, что это должно случится сегодня?
— Да, — обессиленно выдыхаю я, поняв, что никто не исправит чудовищную ситуацию, не решит за меня и не протянет руку помощи.
Мама молча выходит из комнаты и скрывается за дверями спальни. Я не слышу, о чем она говорит с генералом, да это и неважно. Имеет значение только результат. Пока ее нет, я отчаянно мечусь по комнате, кусаю губы, чтобы не кричать, задыхаюсь от выворачивающего душу чувства вины. Меня колотит, как в лихорадке, ядовитые мысли и сомнения атакуют мозг.
Прижавшись лбом к стене, стону, как раненное животное и царапаю ногтями деревянные панели. Время замирает. Минуты наверняка давно истекла. Мне кажется, моя агония длится вечность. Боже, почему так долго?
Сердце замирает, когда я снова ощущаю мамино присутствие. Она приближается ко мне со спины, кладет ладонь мне на плечо и мягко сжимает.
— Все закончилось, милая. Твой друг свободен, — ласково произносит Мари. — После госпитализации он так и не приходил в себя. Можно считать, что Эйнар умер на поле боя. Это достойная смерть. Он ушел, как герой, а не предатель. Благодаря тебе.
— Избавь меня от своих утешений, — развернувшись, я невидящим взглядом смотрю в невозмутимое бесстрастное лицо. — Ты вряд ли способна понять, что я сейчас чувствую. Скажи, скольких еще близких людей я должна потерять, чтобы стать такой же холодной и непробиваемой, как ты?
— Милая… — она тянется, чтобы обнять меня, но я с яростью отталкиваю ее руки. Мария нехотя отступает назад.
— Смерть, убийства, выживание, дурацкие игры без правил, где жертва всегда обречена, а хищник выходит победителем. Вы ошиблись, когда сделали ставку на меня. Мне не нужна такая жизнь, мам, — надрывно кричу я.
— Я могу тебе помочь, — качнув головой, печально произносит Мари.
Я вскидываю голову, вопросительно глядя в потемневшие глаза. О чем она, черт возьми?
— Ты моя дочь, поэтому я дам тебе выбор, который не дали мне, — бесцветным тоном продолжает свою мысль Мария. — Скажи, ты хочешь уйти?
— Что ты подразумеваешь под словом «уйти»? — задержав дыхание, обескураженно спрашиваю я.
— Покинуть Улей, стать невидимкой для Корпорации, прожить обычную среднестатистическую жизнь. Начать с чистого листа, — тягуче-медовым голосом перечисляет мама, предлагая то, о чем я не осмеливалась даже мечтать и точно не рассчитывала услышать, когда переступала порог этого дома.
Убрав ладони от лица, встречаю ее спокойный уверенный взгляд. Она говорит всерьез и обладает возможностями, чтобы устроить мое исчезновение. К горлу подступает горечь, сердце содрогается от предчувствия чего-то неотвратимого. Дьявол умеет искушать… и взамен потребует, как минимум, душу.
— Ты можешь уйти со мной? — вопрос срывается прежде, чем я успеваю до конца его осмыслить.
— Нет, — мама едва уловимо улыбается и медленно качает головой. — Мое предложение распространяется только на тебя.
— Дэрил… — мое сердце обрывается от одной мысли о возможном расставании. Я не готова. Не сейчас. Он только что вернулся в мою жизнь, и я не успела забыть, какого было без него.
— Нет, милая. Только ты, — непреклонно произносит Мария. — Дэрил займет свое место в Корпорации и будет готовиться к новому сражению, исход которого ты уже не увидишь.
— Он будет меня искать…
— Не будет, — уверенным тоном перебивает мама.
— Ты его не знаешь, — протестую я.
— Я знаю, что делаю, Диана. Просто поверь мне на слово. Дэрил не станет тебя искать.
— Но я люблю его, — жалко всхлипываю, прижимая ледяные пальцы к дрожащим губам.
— Я тоже любила твоего отца. Твоего настоящего отца. Посмотри на меня сейчас и прими правильное решение. Подумай, Диана. Очень хорошо подумай, потому что, если останешься, то рано или поздно превратишься в меня.
Опустив голову, я измученно сползаю по стене. Мозг взрывается от гудящих мыслей, в груди полыхает пожар противоречий. Сжимаюсь на полу, и, закрыв лицо ладонями, беззвучно плачу. Мама опускается рядом, но не трогает меня и ничего не говорит. Она ждет… Я должна решить. Не завтра, не через год, а сейчас.
— Как это будет? — тихо спрашиваю я.
— После взлета твой вертолет прервет связь с командным пунктом, изменит курс и направится по другим координатам. В месте назначения тебя встретят и сопроводят дальше, — сухо поясняет мама, словно речь идет о чем-то обыденном. — В этот же день твои данные сотрут из всех имеющихся баз Корпорации и правительственных структур. Ты начнешь совершенно новую жизнь, свободную от всевидящего ока Улья и сможешь распоряжаться своим будущим так, как пожелаешь.
— Звучит, как мечта, — сипящим голосом признаю я.
— Это — да? — требовательно уточняет мама. Дёргано киваю головой, не в силах произнести роковой ответ вслух. — Назад дороги не будет, — она участливо касается моего плеча. — Этот путь в один конец.
— Я понимаю.
— Нет, — мягко возражает она. — Понимание придет позже, но я должна была тебя предупредить. И еще… — Мария подхватывает мой подбородок и разворачивает к себе. — Дэрил ничего не должен заподозрить. Постарайся вести себя естественно. Никаких слез, признаний и долгих прощаний. Он не идиот и сразу почувствует неладное.
Мама напрасно волновалась… Несмотря на то, что я нарушила все ее инструкции, Дэрил ничего не заподозрил, списав мое нестабильное эмоциональное состояние на стресс от гибели Эйнара и моего непосредственного в ней участия.
Неправильно заставлять его думать, что я убиваюсь по другому мужчине, когда все, о чем я способна думать — это он — Дэрил. Боже, каких титанических мучений мне стоит это душераздирающее притворство….
Каждое слово, каждый взгляд застревает в кровоточащем сердце. Я понимаю, что не имею права, но эгоистично требую от него признаний, которые хотела забрать с собой, чтобы потом вспоминать в мельчайших подробностях и оплакивать то, чему никогда не суждено сбыться. Я заглушаю муки совести тем, что из нас двоих, Дэрил переживет разрыв быстрее и легче, и мое место ненадолго останется свободным.