Трофей для Альфы врага (СИ)
— Он жив?! — вскрикнула я, когда один из мужчин, бросив носилки, подбежал к моему мужу.
— Пульс еще есть. Но надо торопиться.
Еще через десять минут мы добежали до больницы. Я, непривычная к таким длительным забегам, чуть не валилась с ног, но упрямо продолжала двигаться, не желая оставлять его одного. У ворот больницы нас уже ждала бригада скорой помощи. Носилки положили на кровать с колесиками и помчали ее внутрь.
— Вы его знаете? — строго спросил у меня мужчина, который помог донести Ронана.
— Я его жена! — выдохнула я, впервые признав этот факт вслух. И от того стало не по себе.
Да. Я его жена. И я не могла позволить ему умереть! Не здесь! Не сейчас! Не у меня на глазах!
— Тогда следуйте за мной, — велел он и повел меня следом за укатившейся кушеткой. — В предоперационную пускают только близких родственников. Постарайтесь вести себя спокойно.
С этими словами он повел меня по лабиринтам переходов, пока, наконец, не оставил в пустом, слишком чистом месте, где из мебели стояла только пара стульев. Мне больше ничего не оставалось, кроме как сесть и ждать. Там не было даже часов. Я не знала, который час, не знала, как долго Ронан был без сознания и сколько длилась операция. Просто сидела на стуле и смотрела прямо перед собой, осознавая все произошедшее.
Насмешка судьбы. Еще несколько часов назад я сама хотела убить его, а теперь, наконец, осознала, что мы связаны. Связаны настолько крепкими узами, что даже смерть не сможет нас разлучить. И как глупо с моей стороны было бежать от него. Он все равно отыщет меня. А я все равно не смогу жить без него.
Я не знала, сколько к тому моменту уже не ела и не спала. Но глаза не закрывались, а желудок словно исчез, потому что голода я больше не чувствовала. Можно было бы пойти поискать в больнице какой-нибудь кафетерий, но у меня не было денег. Даже платья своего — и то не было. Я осталась одна и с пустыми руками. Все, что у меня еще было — это муж, который раненый лежал на операционном столе, и никто не мог сказать мне, выживет он или нет.
Наконец, дверь операционной открылась, и на пороге появился усталый врач, который снял с лица повязку и спросил:
— Кем приходитесь пациенту?
— Супруга, — быстро, не задумываясь, ответила я и поднялась на ноги, ожидая самого страшного. — Как он?
— Ваш муж будет жить, — спокойно ответил врач, и я выдохнула, от облегчения чуть не упав обратно на стул. Пошатнулась, ухватившись за стену.
— Вы в порядке, лэри? — спросил он.
— Могу я увидеть его? — вместо ответа спросила я.
— Скоро мы переведем его в палату, и тогда вы сможете его навестить. Ваш муж очень слаб и, более того, я должен вам сказать, что мы вынуждены заявить о происшествии в Совет Вожаков. Кто-то был очень близок к тому, чтобы убить этого альфу, и если это дело рук оборотня…
— Я… понимаю, — слова с трудом проталкивались сквозь горло. Мысль о том, что дедушка Орион может ответить за свой поступок, была для меня новой.
— В таком случае, пройдемте в регистратуру, где вы сможете заполнить все документы и внести оплату за содержание вашего мужа в больнице.
— Но мне нечем заплатить.
— В таком случае, оформим долговой браслет. Следуйте за мной.
Долговой браслет? Это слово не было мне знакомо, но деваться было некуда, и я последовала за врачом, с трудом представляя, что ждет меня дальше.
Спустя несколько минут мы оказались в просторном и довольно уютном зале, который был весь уставлен креслами и небольшими диванчиками. Милая женщина за стойкой дала мне бумаги, которые необходимо было заполнить, и, указав на одну из них, врач тихо проговорил:
— Так как ранение огнестрельное, да еще и с использованием серебра, вы сильно упростите дело полиции, если укажете имя того, кто стрелял.
— А если… — я запнулась, потому что трудно было признать, что я не хочу указывать имя родного человека. — А если я не знаю, кто стрелял?
— В таком случае, это дело оставим полиции. Но формуляр все равно заполните.
Объяснив еще некоторые детали того, как заполнять бумаги, он предложил мне сесть и ушел куда-то в недры больницы. Я же выбрала самое дальнее и самое неприметное кресло и села в него, погрузившись в документы.
По большому счету я не могла вписать ничего. Мне не был известен адрес проживания моего мужа, имя человека для экстренного обращения, группа крови и прочие детали, которые должна знать жена, но о которых я не имела ни малейшего понятия. Натан, возможно, смог бы заполнить эти бумаги, но он так желал избавиться от моего мужа, что даже если бы был здесь, то вряд ли стремился бы помочь.
До последних дней я и подумать не могла, что настолько беспомощна. Да я просто не выжила бы в этом мире. Если бы не попалась стае диких волков или банде вампиров, то просто умерла бы от голода и холода.
Может ли быть, что дед для того и отправлял меня в лес одну, чтобы я осознала это и не лезла на рожон, когда велели остаться дома? Чтобы поняла, насколько страшен и опасен окружающий мир, и нельзя быть такой глупой и легкомысленной?
Вынырнуть из этих мыслей меня заставил знакомый голос, прозвучавший неподалеку. Я не сразу осознала, что принадлежал он никому иному как тете Таше.
— Ох, Луна Великая, за что мне все это! — причитала она где-то за моей спиной.
Я осторожно выглянула за спинку кресла и обнаружила, что почти все мои ближайшие родственники были в этом же зале. Помимо тети Таши здесь был дядя Джаред, мой папа и Кайли. А еще Россо, двоюродный дядя, с женой, и моя троюродная сестра Джин. Они расположились на диванчиках, стоявших вокруг журнального столика, и все были крайне обеспокоены.
Значит, Карлос действительно в этой больнице, и я смогу узнать, как он!
Я поторопилась скрыться в своем кресле и замерла в надежде, что все эти люди быстро покинут зал ожидания, чтобы мне можно было остаться незамеченной. Но, к несчастью, Джин, когда проходила мимо, заметила меня и, прежде чем я успела попросить ее молчать, воскликнула:
— Эмбер! Как хорошо, что ты тоже здесь!
Причитания тети Таши тут же стихли, и я зажмурилась.
— Эмбер?
Это уже был голос отца. Совсем рядом. Я открыла поочередно сначала один глаз, потом другой. Он стоял надо мной и смотрел с таким осуждением, что хотелось провалиться сквозь землю.
— Что ты здесь делаешь? — дядя Джаред подтащил кресло и сел напротив меня.
— Я…
Договорить я не смогла, потому что остальные уже рассаживались вокруг меня, словно на семейном собрании.
— Что, стыдно стало? — проговорила тетя Таша.
— Опять все из-за тебя! — выкрикнула мне в лицо Кайли.
— Девочки… — собрался было успокоить их дядя Джаред, но его супруга не собиралась даже слушать.
— Все, что тебе нужно было — это быть покорной и слушаться старших! Если бы ты делала все, как тебе велят, ничего бы не произошло! И Карлос!..
— Карлос сам виноват в том, что случилось! — взорвалась я, резко поднявшись на ноги. — Ах нет, нет, это ваша вина! Ваша вина в том, что вы не смогли воспитать его должным образом!
— Да как ты смеешь! — возмутилась тетя Таша, а Кайли влепила мне пощечину.
Первым моим желанием было выцарапать ей глаза. Не передать, какое внутреннее усилие мне пришлось приложить, чтобы не сделать этого здесь, на глазах у десятков посторонних людей. Я медленно повернулась к сестре, даже не прикладывая руку к горящей щеке. И проговорила сквозь зубы:
— Карлос совершил ужасный поступок. И поплатился за него. Я так же, как и вы, волнуюсь за него и желаю, чтобы он поправился. Но ни на мгновение не перестану винить вас всех в том, что вы позволили ему это сделать.
— Эмбер права, — сухо произнес дядя Джаред. — Он должен принять расплату.
— Что?! — пискнула тетя Таша. — Но ведь он твой сын!
— Именно потому, что он мой сын! Он должен с достоинством принять расплату за то, что совершил! И уж если выживет, то начать жизнь с чистого листа. С чистой совестью.
— Лэри? — обратился ко мне врач, которого я даже не заметила в пылу перепалки. — Вы заполнили бумаги?