Изгои
Эльфу явно небез труда удалось совладать ссобой, особенно, когда яупомянул сцену сдачи, костальному остался почти равнодушен.
—Они ничего неговорили против Империи иИмператора, все это домыслы инаговор!— выдавил изсебя.
—Вот ипроверим, что боги скажут,— нестал спорить я,— Или тысомневаешься вихволе?
—Если сголов членов Янтарной розы упадет хоть волос, то…— многозначительно оборвал фразу ипосмотрел сделанным безразличием, справляясь сяростью.
Аяпродолжил:
—…то ихменьше будет впопоне моего лирнийского варса. Ияготов сэтим смириться, потому что ниже моего достоинства собирать ихсплощади,— ропот среди соратников оратора, алэрг морщился, адер Ингертос идер Вирго откровенно ухмылялись.
—Тынепонимаешь, видимо, серьезности положения, аристо,— мгновенно побледнев, почти прошипел незваный гость,— Думаешь, тебя кто-то защитит темными ночами? Или твоих близких?
—Знаешь, эльф,— сообщил язадумчиво, посмотрел внебо, затем начетки, улыбнулся сам себе,— Мудрецы говорят, есть две вещи, накоторые можно смотреть вечно, это как течет вода и… икак горит лес. Вечный лес,— если доэтого маска безразличия дала трещину, тотеперь она сползла, обнажив гнилую злобную суть, перекосившую красивое лицо.
—Ты! Я! Да, я…— задохнулся он. Видимо, непривык ктакому отношению. Все вокруг спины гнули.
—Мы! Он! Она…— перебил, передразнивая интонации, затем продолжил ссамой возможной благожелательной улыбкой,— Странно, мне говорили, что представители твоей расы очень красноречивы, атыбудто уроки риторики брал уовец. Нетеэто учителя, чей стоит перенимать опыт, ой, нете… Поэтому, Раинхель леРуас изВеликого Дома Серебряной ядовитой орхидеи, советую всегда сумом выбирать наставников. Ведь именно они— залог успеха вбудущем. Его фундамент. Жаль мынеповстречались раньше, иянедал тебе этого доброго совета, идущего изглубины души. Тогда ваша младшая ветвь, возможно, получила быдостойное образование. Теперь, увы, поздно что-то менять, если только вцарстве Мары неоткрыли университеты хороших манер.
—Тызабываешься, аристо!— подал голос эльф изсвиты, стакой жемазней наброне, что иуглавного, атот молчал ибледнел,— Несмей говорить спочтенным Раинхелем втаком тоне…
—Когда яговорю, чернь молчит ивнемлет!— оборвал оратора, инедал развиться возмущенному воплю восознанные слова (если что вернемся, иеще одному остроухому подведем правильные вещи кносу),— Ноянезакончил мысль. Так вот, есть насвете еще более замечательные вещи, чем вода иогонь, например, ялюблю наблюдать, порой изпервых рядов, как расцветают цветы. Особенно вваших домах. Это апогей всего… Чудо, настоящее маленькое чудо. Красота. Иневажно, когда происходит это событие, светлым днем или темной ночью. Имможно любоваться вечно. Неправда ли, Раинхель?
Тот постарался натянуть прошлую маску презрительной невозмутимости инетерять ее.
—Несмотря нато, что редкий человек может это оценить, понять саму суть этого великолепного процесса, его естество… Новсе именно так, аристо,— будто кость собаке бросил словеса.
—Отлично!— изобразил ярадость ивоодушевление,— Наконец-то янашел того, кто меня понимает. Вот оннастоящий ценитель, который тоже знает, что цветы Тьмы иХаоса безупречны влюбое время суток!— остроухий вместе соспутниками поперхнулись, людишки всвите неостались встороне, аяпродолжил сполуулыбкой,— Думаешь, тогда тебя что-то защитит, эльф, или твоих близких?
—Неиграй сомной, глэрд!— совсем змеей зашипел тот.
«Тычто творишь? Его нельзя трогать! Можешь убить того, который влез вдиалог!»,— пришло возмущенное отлэрга, асам онделал страшные глаза. Яеще неначал. Авы, интриганы, вследующий раз сто раз подумаете, как меня вплетать всвои дела без права отступления инеинформируя заранее.
—Инеподумаю. Учитывая, что некоторые представители твоей расы под этим термином понимают. Нетак давно убитый мною светлый эльф, который охранял вот эту гнилую ветвь,— указал пальцем набеспечно смеющихся дуэлянтов,— Говорил, что под ним вовремя игр все стонут, как шлюхи. Прости меня, эрлглэрдесса, что оскорбил твой слух дословной цитатой,— таозорно мне подмигнула, мол, инетакое слышали,— Мне даже стало страшно засвоего пса. Немалых трудов, стоило уговорить твоего родича нетрогать питомца, неиграть сним. Итолько тогда, когда язаклинал его богами, онпошел мне навстречу, заявив прилюдно: «Янебуду драть твою собаку!». Все так ибыло. Клянусь кровью!— пламя накулаке вызвало нетолько ропот, ноиизумленные глаза большинства изприсутствующих, особенно встане противника. Взгляд желэрга говорил: «ипочему яневкурсе?», журналистка открыла рот, вглазах азарт, асама девушка напоминала борзую,— Анастроен этот оставшийся безымянным воин измладшей ветви твоего Дома был очень решительно. Ябысказал, «крайне». Поэтому, эльф, янеиграю стобой, алишь делюсь мудростью, которая, увы, нонесмотря надолгие лета, дарованные вам богами, часто проходит мимо, оставаясь уделом меньшинства.
«Янесмогу выйти затебя сражаться сним! Мне нельзя! Онопасен! Невидимость непоможет!»,— лэрг продолжал сигнализировать.
—Все ябольше ненамерен это терпеть! Если тыпобедишь, тоявызываю тебя надуэль! Заоскорбление всего эльфийского народа!
—Немного литынасебя берешь, защитник? Ичем яоскорбил целый народ? Скажи прилюдно.
—Тысказал, что мы… мы… ссобаками!
—Разве? Зачем именно тыпытаешься выставить вглазах общественности всех добрых эльфов насильниками домашних животных искота?— увизави через мертвенную бледность лица, стали проступать красные пятна, ноянедал вставить ему слово,— Несмотря надлинные уши, тыеще иоглох кзакату своих дней? Или память начала подводить? Ясказал «некоторые представители вашей расы». Клянусь кровью!— пламя накулаке показало, кто здесь убогий,— Нопозволь поинтересоваться, отчего это тебя так взволновало? Задело? Неужели…— при последнем слове ясделал интонации, будто очем-то догадался, совершил некое открытие, изобразил налице безмерное изумление, азатем быстро ладонью прикрыл рот, обрывая многозначительно фразу, состроил понимающую мину, закивал заговорщицки, подмигнул, чтобы все заметили,— Традиции Дома… Посвящение вовзрослую жизнь… Понимаю… понимаю. Номолчу-молчу,— обвел взглядом иладонью окружающих,— Господа идамы, нестоит обращать внимания наэто небольшое недоразумение. Даимало лиукого икакие имеются увлечения ипредпочтения? Простим имнебольшие грехи, никто ведь изразумных нестрадает…
—Дуэль досмерти!— вот уже ибрызги слюней пошли, скорее всего неожидал подобного,— Досмерти! Тыпонял⁈ Тыбудешь молить опощаде! Ясниму стебя шкуру! Язаставлю тебя сожрать часть своих кишок закаждое слово! Я… я…
—Сталь имагия.
—Что?
—Поединок состоится через двадцать минут, после уничтожения Янтарной розы, чтобы люди успели сделать ставки,— ивсе умения откатятся, если придется ихиспользовать,— Ясобираюсь сделать натебе деньги, анетолько ожерелье изушей. Как говорят внароде, спаршивой овцы хоть шерсти клок. Но, небойся, иона займет такое жедостойное место впопоне моего будущего боевого товарища, как итвоих подопечных. Гордись. Инеопаздывай, атояниразу неслышал, что пунктуальность входит вчисло твоих добродетелей,— опять чистая правда. Мог инакрови поклясться.