Изгои
Боевые коты под остроухими— здоровенные белые барсы, вхолке достигавшие метра восьмидесяти, выглядели для местных настоящими машинами для убийств. Убирающиеся вподушечки десяти-пятнадцатисантиметровые когти, которые повинуясь командам наездников текартинно выпускали, оставляли борозды награнитных плитах ирассыпающиеся мириады искр, несмотря насырость. Животные скалили острейшие белоснежные клыки, утробно ипротяжно рычали. Специальные доспехи исбруя частично обеспечивали защиту ихтел ишироких грудин, такие жешлемы уберегали головы иморды отударов истрел. Больше всего мне ненравилась ихнезримая защита.
Звери символизировали силу, грацию, натиск имощь, аихнаездники изящность исмертоносность. Наихфоне ясмотрелся Давидом, бросившим вызов полудюжине Голиафов.
Истир ссоратниками раскланивались вседлах, слали воздушные поцелуи имахали приветственно руками девкам изблагородных, темлели икричали, только чепчики небросали вответ. Некоторые дамочки, явно пришедшие назрелище смужьями, переглядывались состроухими сблуждающими улыбками нагубах, одаривали ихтомными взглядами. Яперехватывал интенсивный радиообмен, где часто открытым текстом шли подробные описания наград будущим героям ипобедителям. Жаль никакой истории несохранялось или требовалось разбираться снастройками.
Чувство брезгливости подавил легко, большинство избранниц илюбовниц незнало отемной стороне остроухих. Хотя они все явились посмотреть назрелище, полюбоваться, как убьют меня. Впору восклицать налатыни: «О, времена, о, нравы!». Задавил саркастическую усмешку. Так было всегда, независимо отвремен инародов. Вцелом, отличная среда для работы, плодотворная, благодатная, как таунавоженная почва или тожеДно. Зажабры многих имногих дам тут можно было прихватить или подвести им«прекрасную эльфийскую флейту» кносу, накоторых некоторые хотели сыграть… ивовлекать, изаставлять, ииспользовать. Язапоминал всех, соотносил активность вэфире совзглядами. Вкоторый раз уже продумывал, как грамотно объяснить Амелии интерес каналогу сыворотки правды для всех разумных. Иавтоматически вычислял, вычленял все— ототдельных реплик втолпе докруга общения аристо: кто искем. Вобщем, плодотворно трудился. Уже ради полученной информации следовало организовать подобное мероприятие.
Впервых рядах рядом сРаинхелем леРуасом находился пожилой эльф, которого ясчел угрозой, ончасто очем-то говорил наухо вожаку наихязыке. Метку ворона тот ненашел насебе, или увидел, нопока неснимал. Янесчитал врагов глупее себя, намне ведь тоже ихкрасовалось сейчас четыре. Брат злобного остроухого стоял совершенно один, гордо взирая перед собой иизредка кидая наменя переполненные ненавистью взгляды. Вот его следовало опасаться. Похоже, после моих слов онстал изгоем даже всвоей среде. Сдругой стороны, дураков ивалтаре бьют.
Жаль время пребывания вДемморунге ограниченно, есть другие неменее важные дела. Однако если непоследний день живем, товследующий приезд обязательно займусь плотно высшим светом.
Наменя психологические атаки идемонстрация превосходства зверья, призванные породить уныние ипокорность судьбе, впечатления непроизвели. Посравнению соскрайсами, коты— это плюшевые тигрята. Нонинасекунду незабывал, что ияневстаром теле иневверной наноброне, хотя уже приобрел многое, чего даже неимел наЗемле.
Самый опасный противник изшестерки— остроухий, который брезговал принимать «Слезы Нирна». Его питомец был привязан кровью идрессурой, анекак уостальных, где взаимодействие происходило посредством управляющих колец. При убийстве таких наездников, животные переставали сражаться, останавливались, замирали вступоре или спешили покинуть ТВД воизбежание увечий, следуя заложенной программе.
«Воспитанный» жебарс пойдет доконца после гибели хозяина, обретя второе дыхание иабсолютный игнор кболи. Утаких пар имелась возможность слияния разумов, когда всадник иживотное действовали, как единый организм. И, дополнительно, данный эльф единственный, кто непренебрег копьем ищитом, как ипостоянно находился рядом скотом, проверяя сбрую, что-то поправляя, готовясь тщательно.
Вообще, онвыглядел как представитель другой среды. Ноголову язабивать нестал гаданием овозможных тернистых путях, приведших его встан противника. Сделал простой вывод— выносить ихсразу. Сходу.
Остальные вели себя словно дети налужайке. Изкичливых фраз наимперском перед демонстративным построением наристалище следовало, что они меня давно победили, сняли кожу исовершили все другие пришедшие вголову непотребства. Что сказать? Отметил богатую фантазию. Негнушались иобсуждать вовсеуслышанье тактику, распределяя роли. Хоть инепропустил мимо ушей, ноинеотбрасывал того, что могло быть дезинформацией. Ида, уродов тоже неследовало недооценивать, после принятия «Слез Нирна» (мне обэтом поведал дер Ингертос наедине) приблизительно начас увеличивались показатели силы, ловкости, выносливости, как ипоявлялась возможность манипулировать магией, пусть, неприближаясь кмоему «Повелителю», нонаходясь всего лишь напару ступеней ниже. Кольца, браслеты иподвески нацепях оппонентов светились вмагическом зрении угрожающе ярко.
Аеще глава дома Янтарной розы, как иего вероятный заместитель или ординарец, имели подоспеху изчешуи призрачного дракона. Того самого лучшего защитного средства, которым пользовался невозбранно мертвый Деймон. Носегодня уменя имелись средства иотэтой напасти— амбидекстрия, наруч вместе сперчаткой Иммерса, ноглавное— «Кровопийца».
Самое удивительное, если эльфята невели хитрую игру, тоони всерьез полагали захватить меня живым, чтобы ихглавный смог проявить таланты, указанные лэргом. Яжевидел две основные проблемы: первая, нельзя использовать иллюзии. Кром находился втолпе. Вряд лионподумает, что видел ночью голограмму, однако может учесть вбудущих раскладах. Вторая, забыть навремя отелепортации.
Арбалеты, как игранаты, находились под запретом. Странно, учитывая, что боевыми артефактами пользоваться невозбранялось. Намне «Бастион Тисса», вся линейка амулетов (дер Игертос, нонелэрг, предупредил, чтобы даже недумал использовать «Объятия Ороса» или «Кокон», несработают, алишнюю секунду потеряю), копье иморгенштерн Призрачного жнеца, последний лежал уног, ятаганы заспиной нагобловский манер. Ну, и«Кровопийца». Метательные «Поцелуи Мары» пока ненашел куда удобно закрепить без ущерба для подвижности.
Выпил зелье отлюбой эльфийской отравы, принесенное лэргом, которое действовало всего час иего можно было принимать раз впять дней. Впротивном случае, любое ранение могло привести кфатальному исходу. Ушастые суки надиво ловко пользовались ядами. Иданная угроза требовала срочного купирования, отвозможных средств определения доантидотов. Родовое умение наданном этапе неспасало.
Очередной ритуальный вопрос отрефери— эрлглэрда изближайшего круга наместника, овозможности примирения, полученный однозначный ответ «нет». Наконец, несмотря наожидание, внезапно упал купол, отсекая все звуки. Впрочем, имыбыли неслышны. Состороны эльфов сразу жепонеслись выкрики, невыходящие зарамки угроз ирассказов, как они будут глумиться над моим трупом итрупами близких. Получалось, согоньком. Ичто самое паскудное— они небравировали.
Ямолчал. Смысла переругиваться невидел. Ситрус наних невлиял, сами они ибез меня захлебывались отярости.