Заклятие – (не)покорная для бывшего (СИ)
Беатрис подняла на него темные от страсти глаза и ничего не ответила, предоставляя возможность решать самому.
– Ммм, – лишь застонала она, когда он исполнил оба обещания, чередуя места в одному ему ведомом порядке.
Шлепалка коснулась щеки, прошла по изгибу шеи и обожгла сосок, проползла по животу, обожгла нежные губки внизу. Тихие частые хлопки оставили красноватые следы на внутренней поверхности бедра, а затем симметрично отметились на другом. Пальцы вошли в задний проход, заставляя девушку умоляюще вскинуть взгляд.
– Постараюсь не быть скорострелом, – пообещал он. – Приготовься к тому, что я буду мучить тебя очень долго.
– Надеюсь, это пустые угрозы и твой член считает иначе, – Беатрис округлила глаза от страха, давая Эритару еще больше удовольствия.
Мужчина отошел и вернулся с игрушкой.
– Смотри какая штука.
Смазка увлажнила предмет и Беатрис лишь застонала, когда он заполнил ее меньшую дырочку. Эритар со стоном вошел в оставшееся отверстие.
Оковы надежно держали девушку на месте. Сильная рука схватилась за ремень, обернутый вокруг бедра, и подтянула жертву удобнее. Член входил полностью. Беатрис вскрикивала от боли – слишком глубоко. Игрушка добавляла ощущений. Растянутость, беспомощность, обездвиженность.
– Какие стоны, – проговорил Эритар. – Тебя надолго не хватит. Буду иметь тебя под жалобные вскрики, когда возбуждение схлынет.
– Ну зачем ты убрал взаимное желание? – спросила Беатрис.
– Жалеешь? Увы, оно для тебя в прошлом, моя сладкая. Придется разжигать собственное.
Беатрис впилась взглядом в его лицо и рванулась из оков. Все, что получилось – слегка приподнять лопатки и голову. Все это время, пока они столько любили друг друга, ее страсть была настоящей. Он знал об этом и каждый раз видел, как действует на нее. Чтобы она не говорила, тело выдавало ее с головой.
– Возмущена? – спросил он. – Не думала, что я так сделаю?
Ответом была серия сладких стонов.
Он резко покинул ее тело, вытащил игрушку и вошел в подготовленное колечко задней дырочки. Беатрис отреагировала на это сжавшимися пальцами рук, поворотом головы и закушеной губой.
– Наверное, уже хочешь, чтобы это кончилось, – возбужденно сказал он, проникая в ее узкое отверстие до конца.
– Да, – выдохнула она.
Эритар сосредоточился на своих ощущениях. Он входил в нее раз за разом все более сильно. Подтягивал за ремни, не давал увернуться. Беатрис знала, что он внимательно следит за выражением ее лица. Все реакции тела и мимика доставляют ему удовольствие. Другая игрушка вошла в лоно, и девушка почувствовала, как легкая вибрация распространяется по телу. Чувство нарастало. Наслаждение росло из боли заполненных отверстий, обездвиженного положения, страсти в глазах мужчины. Стоны стали короткими и тихими. В них слышались сладкие и затягивающие в плен удовольствия нотки.
– Тар, – простонала она, растягивая звуки и расплываясь. Глаза смотрели в никуда, руки судорожно хватали воздух. Беатрис говорила что-то, но стоны не давали словам обрести ясность.
– Тише, прошу тебя, – мужчина придержал ее извивающееся тело рукой, от зрелища, ощущения и сопровождающих его звуков, он сходил с ума.
Беатрис почувствовала его палец у себя на клиторе и закрыла глаза. Его ладонь жестко захватила кожу на ее лобке, чуть подтягивая ее и усиливая ощущение от игрушки и его органа. Девушка замолчала, чувствуя первую весточку оргазма. Ее затягивало, поглощало. Она застонала, переходя на низкие грудные крики. Следующий выдох перешел в полноценное удовольствие и Беатрис замерла, отдаваясь ему. Эритар что-то говорил, но она не воспринимала, могла только дышать, сопровождая это слабыми звуками. Оргазм был необычно долгим. Мужчина вытащил из нее вибратор, занял его место, врывался в сладкие губки, забирая себе все тени уходящего удовольствия.
Он склонился к ее груди, вбирая сосок в рот. Светлые волосы мазнули по коже, капля пота сорвалась со лба и расплылась горящей лавой.
– Беатрис, – простонал он. – Моя сладкая.
Рука сдавила горло под ошейником. Послышался тихий всхлип, ставший последней каплей. Мужчина вытащил из нее орган и забрызгал семенем живот и грудь, отмечая ее своим запахом.
Он отошел от жертвы, выпил глоток воды, вытерся полотенцем. Даже сейчас, когда удовлетворение было полным, ему было приятно смотреть на то, что у него получилось. Хотелось запомнить каждую деталь – позу, тон кожи, вздутые полоски красных линий от плети, истекающее желанием тело. Все это было теперь его. До этого Беатрис принадлежала ему как рабыня, а сейчас отдалась вся. Ничего не осталось того, что он не взял бы. Ее сердце, ее мысли, даже ее красота – все его.
Освободил ее, сбросил ремни, расстегнул ошейник, помог подняться и вынес из комнаты. Ему хотелось лежать рядом, целовать ее и ублажать, а здесь это было делать негде.
Замок Дариморы
Правитель с тяжелым сердцем вошел в портал. Визиты в замок стабильно вызывали у него жуткие приступы тоски. Узница устраивала ему торжественную встречу, в ее понимании, каждый раз. И каждый раз придумывала что-то новое.
Если бы не необходимость держать руку на пульсе мира, Айдвариан никогда бы не переступал порога этого проклятого места. Он давно бы оборвал существование Темной, если бы это было в его силах.
Замок горел огнями, приглашая войти. Что там в этот раз? Что за гнусность будет сегодня?
Айдвариан волевым усилием принял равнодушное выражение лица и сделал шаг под мрачные своды.
– Ваше величество, возможно вы желаете надеть маску, закрывающую вам взор?
– Не нуждался в этом ранее и не начал нуждаться сейчас! Что на тебя нашло, Тарими?
– Дошли слухи, что сила темной расплескивается дальше, – поклонился сопровождающий его мужчина. – В замке полное безумие. Есть информация, хоть и неофициальная, что бежала рабыня. Не выдержала творящегося кошмара.
– Это замните, – вздохнул правитель. – Разорвите любую ее связь с этим проклятым местом. Никаких слухов быть не должно. Только волнений по поводу контроля над Темной нам не хватало. Если начнутся пересуды о том, что самые отчаянные не выдерживают жизни здесь, что ее сила так велика, что начались побеги…
Он замолчал и вошел в холл замка. Та картина, которая ему открылась, была отвратительна, но ничего в лице правителя не подтверждало его чувств.
– Уменьшите срок службы в замке. На три месяца. Неофициально.
Потолок украшала люстра в виде гигантской головы быка. Глаза горели демоническим огнем. Слепленная кровью шерсть застыла разнонаправленными мазками. Красные лампы, будто потоки крови сияли и наполняли мрачным, но ярким свечением огромное помещение. К сожалению, все, что происходило там было слишком хорошо видно. Стены были расписаны жуткими картинами. Айдвариан отметил, что раньше их не было. Насилие, кровь, муки, расползающаяся тьма. Так мог бы быть оформлен храм апокалипсиса.
Темная пугала правителя своей жуткой мощью, но без нее он не мог бы удержать престол. Только этот путь. Никто из советников, министров, рабов, родни, не сменил бы его в неприятной обязанности.
– Да закроют боги глаза на этот кошмар, – пробурчал Тарими, буравя взглядом росписи.
– Закрасить немедленно, – распорядился правитель.
– Гнев Темной будет велик, – прошептал главный надзиратель замка.
– Или ее, или мой, – пожал плечами лорд. – Выбирайте по вкусу.
– Закрасим, повелитель! Немедленно закрасим!
Айдвариан вошел в общий зал. Это было неминуемо. Только таким путем можно было пройти к темницам. Свои сюрпризы Даримора всегда располагала здесь. Вероятно, она считала это видом искусства, но лорд был не согласен. Темная выворачивала наизнанку мораль, сводила с ума всех вокруг себя, превращая нормальных людей в безумных и развращенных маньяков.
Другого не стоило ожидать. Она украсила помещение в своем весьма узнаваемом стиле. Высоко под потолком, висела кукла, привязанная к огромному кольцу. Лорд бросил на нее взгляд и осознал, что это живая девушка. Ее руки и ноги были зафиксированы так, что она сама изгибалась, словно круг. Тело было обнажено, щедро украшено лентами с яркими камнями и стеклом. Даже отсюда хорошо прочитывалась мука на ее красивом лице.