Шторм времени
– Неужели тебе действительно есть до нас хоть какое-то дело, или по-настоящему тебя интересует лишь шторм времени?
– Порнярску есть дело до всего живого, – ответил он спокойно. – Будь это не так, ему не было бы дела и до шторма времени. А я и есть Порнярск, только в дополнительном теле.
Ответ был малоутешительным. Я вроде бы поверил ему, но у меня создалось впечатление, что он что-то от меня скрывает.
Как бы то ни было, нам ничего не оставалось, как продолжать двигаться вперед. Странно, но я верил ему. Со времени появления Мечты со мной что-то произошло, причем, как это ни странно, но по отношению к нему я начал испытывать ту же привязанность и ответственность, что и в отношении всех остальных. Как будто на одном из окон где-то в уголке дома моей души вдруг подняли штору и туда заглянуло солнце.
На следующий день я отвел Билла в сторону и вкратце пересказал ему разговор с Порнярском. Как и предсказывал Порнярск, Билл крайне скептически отнесся к возможным мотивам и выводам аватары.
– Лично мне его поведение напоминает мошенническую игру, – признался он. – По-моему, это просто часть азартной игры, затеянной с тем, чтобы польстить вашему самолюбию. Скажите, а вы сами в последние три недели чувствовали, что направляетесь в некоем определенном направлении?
Я не спешил с ответом. Мне почему-то казалось, что Билл еще не созрел для того, чтобы я мог поведать ему о Мечте и о том, как она воздействовала на меня. Но, не рассказывая ему о работе моего подсознания с паутиной, невозможно было полностью ответить на его вопрос.
– У меня возникло чувство, будто я занимаюсь чем-то очень важным, – сказал я. – Вот, пожалуй, и все, что я могу сказать.
– Хмм, – протянул Билл скорее про себя, чем обращаясь ко мне. – Интересно, а Порнярск случаем не телепат?
– Ну, по-моему, это предположение так же притянуто за уши, как и то, что я предположительно знал, куда мы направляемся, в то время как не имел об этом ни малейшего понятия.
Билл пожал плечами.
– Если мы все-таки вскоре действительно доберемся до инициирующего района, значит, вы знали, куда мы идем, – сказал он. – Да и телепатия вовсе не такое уж глупое предположение. И когда, по словам Порнярска, мы доберемся до такого района?
Разумеется, во время нашего разговора меня больше всего интересовало, что Порнярск может сказать обо мне лично, и я совершенно забыл спросить его об этом.
– Узнаю, – пообещал я и отправился на поиски аватары. Порнярск вежливо проинформировал меня, что, двигаясь с прежней скоростью, мы достигнем инициирующего района приблизительно через полтора дня. И он точно так же будет скрыт за туманной стеной, как и все те сегменты разных времен, которые мы встречали до сих пор. Что же до того, как именно он будет выглядеть, то лучше мне сначала самому его увидеть, а уж потом выслушать объяснения Порнярска.
***Он не ошибся. К вечеру следующего дня прямо по курсу мы заметили неподвижную туманную стену и два часа спустя разбили лагерь в паре сотен ярдов от нее.
Местность представляла собой пастбищные луга, чередующиеся с поросшими редкими деревьями и зарослями кустов пологими холмами и болотистыми прудами. Тут и там виднелись фермерские изгороди. Кроме того, к туманной стене тянулась под углом и исчезала в ней гудронная дорога, которая взялась неизвестно откуда миль десять назад и по которой мы приехали сюда. День был прохладный, поэтому сидеть у костра было очень приятно. Неумолимо наступала осень, и я начал обдумывать, что делать зимой: то ли найти надежное укрытие где-нибудь поблизости, то ли двинуться на юг.
Я предпринял еще одну попытку выудить у Порнярска хоть какие-то сведения о том, что меня ждет по другую сторону туманной стены, но ничего от него не добился.
– Мог бы по крайней мере заранее предупредить, что мне угрожает падение с обрыва или в воду, – огрызнулся я.
– Тебя не ожидают ни обрывы, ни озера, ни реки, которых ты не успеешь заметить, – сказал Порнярск. – Что касается местности, то она практически не отличается от той, которая сейчас вокруг нас.
– Так почему же ты нам сразу об этом не сказал?
– Гештальт станет важен для тебя позднее.
Вот и все, что мне удалось из него вытянуть. После обеда я созвал всех на совет. Порнярск тоже явился. Я сказал остальным, что, по мнению Порнярска, именно за этой туманной стеной находится район, отличный от всех встреченных нами прежде. Там мы, возможно, найдем оборудование, которое позволит нам каким-то образом воздействовать на шторм времени и на движущиеся туманные стены. Как всем отлично известно, мы с Биллом давно искали подобную возможность. К тому же, если мы каким-то образом сможем остановить движущиеся туманные стены, нам будет легче найти место, где можно обосноваться. И тогда, возможно, мы сможем начать воссоздавать цивилизацию.
Речь была очень короткой. Когда я закончил, все сначала посмотрели на меня, потом на Порнярска, который за все это время не шевельнулся и не вставил ни слова, а затем снова уставились на меня. Молча. Но при взгляде на них у меня создалось впечатление, что мнений было столько же, сколько и присутствующих.
– Ну что ж, хорошо, – сказал я, выдержав паузу достаточно длительную для того, чтобы все желающие имели возможность высказаться. – Утром мы отправляемся за стену. Поедут Билл, я и еще три человека в одном из джипов, все с ружьями и револьверами. Кто-нибудь хочет отправиться добровольно, или мне придется назначать самому?
– Я пойду, – сказал Тек.
– Нет, – возразил я. – Будет лучше, если ты останешься. Я обвел взглядом круг освещенных пламенем костра лиц, но других добровольцев не находилось.
– Что ж, в таком случае с нами пойдут Ричи, Алан и Уэйти. – Я начал перечисление с лучшего стрелка и пошел по ниспадающей.
Четвертый, Гектор Монсанто, которого все называли Зиг, похоже, не слишком огорчился тому, что его не взяли. Он был старшим из четверых, которые достались нам вместе с Теком, – невысокий жилистый, с жестким лицом человек лет под сорок, выглядевший так, словно большую часть жизни он провел под открытым небом. На самом же деле, по словам Тека, он вырос в небольшом городке и был парикмахером, проводившим большую часть времени в тамошних барах. Он был старшим из четверых и самым медлительным. Остальным троим было от двадцати до двадцати пяти, и при необходимости они могли действовать достаточно быстро.
Итак, на следующее утро мы пошли на приступ. Биллу, чтобы удовлетворить любопытство, потребовалось около часа, на протяжении которого он закидывал в туманную стену веревку с грузиком и просовывал сквозь нее свинченные вместе трубки, чтобы убедиться, ровная ли за стеной местность и не таит ли она каких-либо непредвиденных опасностей. Затем мы подогнали джип, на котором собирались ехать, вплотную к стене и погрузились в него, прихватив оружие. Я уселся за руль, а рядом со мной на втором переднем сиденьи устроился Билл. Алан, Ричи и Уэйти расположились сзади. Машина была нагружена до предела.
И тут Санди, громко урча, как бы благодаря за разрешение ехать с нами, которого ему никто не давал, вскочил к Биллу на колени и приготовился отправляться в путь. Не успел я прогнать его, как на заднее сиденье джипа полезла девчонка с ружьем.
– Стоп! – взревел я. – Ну-ка все вылезайте! Мы выгрузились – все, кроме девчонки и Санди, которые воспользовались освободившимся пространством, чтобы устроиться поудобнее.
– А теперь послушай... – обратился я к девчонке.
– Я с вами, – спокойно сказала она. Санди же громко заурчал и принялся вылизывать шерсть на передней лапе. Двойное проявление неподчинения.
Само собой, прогонять их было делом бесполезным. Я мог высадить их из машины, но они все равно запросто прошли бы сквозь стену на своих двоих следом за нами. Санди уже доказал это, причем бесчисленное множество раз. На самом деле я – да и все остальные – знал, что он отправится с нами. Но вот на появление девчонки я не рассчитывал.