Шторм времени
Я взобрался на заднее сиденье джипа и кратко рассказал о том, что я сбежал от Полы и что она со временем явится за мной, но это произойдет никак не раньше, чем через несколько недель, и что подробнее я все расскажу им завтра. В данный момент мне нужно собраться с мыслями и все обсудить с другими лидерами общины.
Люди были немного разочарованы тем, что не услышат всей истории прямо сейчас, но после того как я пообещал вечером устроить общее празднование, постепенно вернулись к работе. Я же вошел во дворец вместе с Эллен, Мэри, Биллом и остальными.
– Она не совсем в своем уме, – начал рассказывать я. – Не хочу сказать, что она совершенно безумна, возможно, в этом случае она представляла бы куда меньшую опасность. Я имею в виду, что когда дело доходит до определенных поступков, она склонна делать то, что ей хочется, невзирая на последствия. В таком состоянии для нее имеет значение только то, что она хочет. Вот почему я сбежал: рано или поздно она поняла бы, что я стою у нее на пути, а это равносильно смертному приговору.
Я рассказал о письме, которое она велела мне подписать.
– Смысл заключался в том, чтобы отомстить солдатам, убившим специалистов, а вину за это возложить на меня. Она могла расправиться со мной буквально в ту же минуту, как были бы казнены те, кого она хотела казнить.
– Как она поступит в данной ситуации? – спросила Мэри.
– Пошлет войска, чтобы привести меня обратно. Может быть, не прямо сейчас, поскольку у нее большие потери. Это еще одна причина, почему именно сейчас имело смысл от нее сбежать. Здесь я смогу поработать с Порнярском, и, возможно, нам удастся найти способ продвинуться вперед до того, как ее люди доберутся сюда. Я работал над распознаванием картин. И теперь я куда сильнее, чем раньше. В любом случае это хоть какой-то шанс.
Я взглянул на Порнярска, который появился в столовой, когда мы расселись.
– Надо было послать тебе известие раньше, – сказал он. – Дело в том, что на этот камень преткновения я наткнулся еще с месяц назад, но решил, что я смогу преодолеть препятствие. Теперь я даже и не знаю. Возможно, вдвоем мы справимся.
– Я пойду с тобой в лабораторию, как только мы здесь закончим, – сказал я, расправившись с двумя аппетитными кусками домашней ветчины. – Но в любом случае... – Я обвел взглядом сидящих за столом. – В любом случае все остальные члены общины, которые не потребуются в качестве монад гештальта, когда и если мы будем готовы его использовать, лучше пусть прямо сейчас начнут приготовления к бегству. Если Пола не сможет вернуть меня, она устроит кровавую бойню.
Они оба взглянули на меня с другого конца стола.
– Билл и Мэри, займитесь распределением припасов. Кстати, Док... Нам потребуется система срочного – по-настоящему срочного – оповещения, чтобы иметь в распоряжении как можно больше времени после того, как станет известно о том, что Пола или ее люди движутся сюда. Возможно, стоит воспользоваться самолетом, на котором мы прилетели?
– Неплохая идея, Марк. – Он посмотрел на Эллен. – Как тебе кажется, а, Эллен?
Эллен кивнула. Я расправился с ветчиной и отодвинул тарелку.
– У кого-нибудь есть предложения или замечания? Я собираюсь в лабораторию к Порнярску.
– Тебе нужно поспать, – сказала Мэри. – Ты выглядишь смертельно усталым. Да и Док тоже не лучше.
Я взглянул на нее. Это были типичные для Мэри слова, но в том, как она их произнесла, было что-то необычное. Однако у меня сейчас не было времени задумываться о таких вещах.
– Я спал во время полета. А вот Доку, возможно, действительно лучше поспать.
– Я спал вчера ночью, – возразил Док.
– Порнярск, ты готов? – спросил я, вставая из-за стола.
– Да, – сказал он, и мы вместе вышли из столовой.
– Ситуация необычная, – сказал Порнярск, когда мы оказались у танка в лаборатории. – Это препятствие выглядит так, будто экстраполирующий элемент установки, как ты обычно называешь компьютер, столкнулся с логическим противоречием, в результате чего дальнейшая экстраполяция будет приводить лишь ко все нарастающим ошибкам. Все мои попытки определить, в чем может заключаться это противоречие, результатов не дали.
– Дай мне взглянуть на чем ты остановился, – сказал я.
Он включил танк. Снова я смотрел в сероватую голубизну, пронизанную крошечными мелькающими светлячками. На мгновение в душу мне закрался легкий страх, что за время, пока я находился у Полы, я навсегда утратил то, что раньше наделяло меня способностью видеть в танке картины будущего. Но потом мало-помалу крошечные огоньки начали сближаться и образовывать скопления.
Картина приобрела очертания. Это была странная и незнакомая картина, чего, впрочем, следовало ожидать. Но когда я попытался продвинуться на шаг вперед и изменить восприятие – от огоньков в танке на реальную вселенную, – как я делал раньше, у меня ничего не получилось. Страх снова вернулся и на сей раз был сильнее.
– Мне понятно, что у тебя здесь, – сообщил я Порнярску. – Но похоже, для меня все это ничего не значит. Даже и не знаю, в чем дело.
– Возможно, ты просто устал, – сказал Порнярск. – Или ты не пользовался танком так долго, что отвык от него.
– Может быть.
Я сдался и оторвал взгляд от картины в танке. Неожиданно я почувствовал, что смертельно устал. Устал до мозга костей.
– В одном ты прав, – сказал я Порнярску. – Мне нужно поспать.
Я вернулся в комнату, одну из нескольких, которые делил с Мэри и Эллен. Естественно, что их не было в разгар рабочего дня. Я же почувствовал одиночество и какое-то детское желание, чтобы кто-нибудь посидел со мной, пока я не усну, но отогнал это чувство. Я разделся, лег в постель, накрылся одеялом и уставился в белый потолок, по которому бежали тени от облаков.
Я проснулся от того, что кто-то тряс меня. С секунду мне казалось, что я все еще на самолете будущего и меня будят Док со Стариком. Потом я понял, что и за окном и в комнате темно, а надо мной склонилась женщина.
– Марк... – Это была Эллен. – Мне страшно жаль тебя будить, но вся община тебя ждет. Выйди ненадолго, а потом возвращайся спать.
– Сейчас иду.
Я сел, чувствуя, как одеревянело тело; это заметила и Эллен, которая начала массировать мне шею и затылок. Я с благодарностью прижался лбом к ее мягкому животу, чувствуя, как постепенно снова оживаю под теплым давлением ее пальцев, разминающих напряженные мышцы от плеч и до ушей. К Эллен всегда было приятно прикасаться, и от нее восхитительно пахло.., мне захотелось остаться в таком положении весь остаток жизни.
– Вот теперь ты проснулся, – сказала она минут через пять. – Одевайся.
Она была права: я пришел в себя и стал одеваться. Я стоял на одной ноге, натягивая брюки, когда мне пришло в голову, что я испытывал то же чувство, что испытывают собаки и другие животные, когда их ласкают и гладят люди. И не только физическое ощущение, но и связанные с ним чувства привязанности и заботы. На секунду я почувствовал то же, что могут чувствовать животные, – ив этот момент слияние со вселенной почти вернулось ко мне. Но секунда прошла, и ощущение исчезло.
Я последовал за Эллен, которая уже выходила в дверь. Я прошел по коридору, вышел наружу и окунулся в объятия теплого раннего вечера. На посадочной площадке была выкопана яма для барбекю, и я почувствовал запах жарящегося мяса. Поблизости было разведено еще несколько больших костров, выбрасывающих в небо снопы искр так высоко, что они, казалось, смешивались со звездами прямо у нас над головами, а все открытое пространство вокруг было заполнено движущимися силуэтами и гулом голосов. Эта картина почему-то напомнила мне один небольшой мексиканский городок, через который я, будучи в отпуске, проезжал во время вечерней фиесты. Я не помнил имени святого, в честь которого был устроен праздник, но тогда тоже стоял вечер, и в небе над городком взрывались фейерверки, искры которых дождем сыпались на темные улицы. По всему городку горели огни и слышались голоса, люди входили в дома и выходили обратно на узкие улицы. Все это делало зрелище каким-то невероятно богатым. Тогда я еще удивился, что создавало это ощущение богатства, но конечно же я это знал. Подсознательно я начал читать картины окружающего меня празднества так же, как их читали те, кто жил в этом районе. Ощущение богатства исходило от них, и теперь со мной происходило то же самое: я впитывал волшебство и тепло момента от остальных членов общины, собравшихся здесь, чтобы отпраздновать то, что Док, я и даже Старик целыми и невредимыми вернулись назад.