Трон
Всего в нескольких поворотах от этого места кто-то осторожно крался по коридору. Он прикрыл глаза, сосредотачиваясь, и вот уже перед его внутренним взором заплясало огненное Древо Сил. Коридор взорвался во вспышке света, и его тьма перестала быть непроглядной и пугающей. Преследователь был совсем близко, уже за ближайшим поворотом, и явно не принадлежал к тому типу людей, которых следует опасаться. Худой, как дистрофик, сутулый и невысокий, он был, к тому же, безоружен. Маленький, незаметный человечек. Но двигался он тихо, и в каждом его движении чувствовалась профессиональная сноровка филера.
Ланс усмехнулся и тихо произнес одно из простейших, усвоенных еще в детстве, заклинаний. Оно называлось Демоновой Мутью, и вызывало чисто зрительный эффект кромешной тьмы. Любой попадавший под действие этого заклинания человек оказывался беспомощным и подавленным мраком и жуткой, буквально звенящей в ушах тишиной. Если, конечно, он сам не был колдуном. Ланс локализовал границы темной зоны и замер за углом.
Филер, видимо, перестав слышать его шаги, настороженно застыл на месте, и Ланс, уловив его тревогу, навел необходимый морок. Человек пошел снова и, как только из-за угла высунулась его напряженная физиономия, принц схватил его за шиворот и толкнул в центр Мути.
Человечек заверещал и беспорядочно замахал руками. Изловчившись, Ланс отвесил ему оплеуху, и тот отлетел к стене.
— Зачем ты преследуешь меня? — стараясь сдержать смех, как можно суровее спросил принц.
Тот, прижавшись к стене и дико вращая глазами, что-то прохрипел в ответ. Забывшись, Ланс замахнулся, и шпион, словно заметив это, сжался в комок. «У страха глаза велики» — подумалось принцу, и он схватил врага за горло. Тот не стал сопротивляться, а просто закатил глаза и медленно осел на пол. Ланс поспешно убрал руки и отошел на несколько шагов. И тут его соглядатай прямо с пола порскнул в сторону и, натыкаясь на стены, понесся прочь. Ланс остолбенел в первые секунды, а потом не выдержал и расхохотался. Его смех, многократно отразившись в узких коридорах, только подстегнул беглеца. Здраво рассудив, что с людьми в подобном состоянии ничего плохого случиться не может, принц не стал его направлять к выходу, а просто снял все заклинания и пошел дальше.
Комнату из своих воспоминаний он нашел легко. Она нисколько не изменилась, если не считать того, что входная дверь сорвалась с петель и теперь валялась на пороге. Перед глазами встали две склонившиеся над полом детские головы, и он раздраженно отогнал воспоминание. Затем вынул ту самую плитку.
Стекло потускнело еще больше, и все под ним было не так. Исчезли и стилет, и монетки, а вместо них лежал небольшой, свернутый квадратом листок бумаги. Он поднял стекло и взял записку.
«Брат, ты очень плохо защищен и расслаблен, поэтому, оставляя это послание, я не сомневаюсь, что ты прочтешь его, и прочтешь в нужное время. Признаться, особой нужды в нем нет, но для меня это важно по эстетическим (или, если угодно, эгоистическим) соображениям! Просто мне не терпится сообщить тебе, что ты будешь следующим. Следующим ЗА КЕМ, скоро и сам узнаешь. До встречи на твоих похоронах». Подписи не было.
Он едва закончил читать, как руки его обожгло, и он отбросил мгновенно испепелившуюся записку. Он должен был предвидеть и это, но времени на самобичевание уже не оставалось. Нехорошее предчувствие охватило Ланса — первое, что он вспомнил, это свои недавние бесплодные попытки встретиться с Эмилией. Принц выскочил из комнаты и бегом направился назад. Он очень спешил, но все же ему казалось, что этим темным коридорам не будет конца… И уже почти одолев их, он встретил своего неумелого сопровождающего.
Тот лежал, вцепившись скрюченными пальцами в пол, и из его спины торчала стрела.
Вид трупа заставил его опомниться …и он растерянно остановился. Все это могло быть и розыгрышем — вполне в семейном духе! Наконец, взяв себя в руки, принц пошел… в сторону апартаментов герцога.
В проходной комнате, между покоями дяди и сквозным коридором не должно было быть того, что он увидел. Ланс почему-то воровато оглянулся через плечо и быстро зашел внутрь, плотно прикрыв за собой дверь. Здесь находилось шесть человек личной охраны герцога, и все шестеро уже ничем не могли послужить своему господину. Кому-то оказалось вполне по силам проникнуть сюда и всех их прирезать, не подняв при этом шума. А в следующей комнате он нашел самого герцога. Если смерть бывает достойной, красивой или благородной, то именно такая и выпала на долю дяди. Старик умер в своем кресле, и лицо его было спокойным и задумчивым. Казалось, он просто ушел в себя, и только рукоятка ножа, выглядывающая из груди в области сердца, говорила о том, что герцог уже никогда самостоятельно не покинет этого кресла. Ребристая костяная рукоять большого охотничьего ножа. То, что нож большой, Ланс знал наверняка. Это был один из его ножей, который в данную минуту должен был быть вовсе не здесь, в груди старика, а среди нескольких десятков своих собратьев, запертых в сундуке в его покоях.
— Быстрее, быстрее, Пауль! — крикнул Ланс суетливо мечущемуся по комнате слуге.
Сам он стоял у письменного стола и перебирал ворох бумаг, большая часть которых в результате летела в камин. По дому бегали солдаты и слуги, с улицы доносились конский топот и ржание.
— Капитан! — рявкнул Ланс. — КАПИТАН!
В дверях показался запыхавшийся офицер.
— Посыльный от принца Винсента прибыл?
— Еще нет, Ваша Светлость.
— Людей собрали?
— В нашем распоряжении восемнадцать солдат и еще семерых пока не удалось отыскать. Также мы вооружили всех мужчин в доме. В самое ближайшее время у нас будет не менее сорока человек.
— Неплохо, но сейчас мне прежде всего нужен брат. Займитесь этим, если надо отправляйтесь к нему лично. И еще, выведите из дома стариков и женщин и отправьте в загородное поместье. Для их защиты отрядите всех слуг и нескольких солдат. Во главе поставьте человека посообразительнее. По прибытии пусть сдаст их управляющему, а сам пробирается на север. Мы едем домой, капитан.
Отдав нужные распоряжения, Ланс вернулся к бумагам. Сотни писем, официальных и нет, докладов, деловых бумаг и прочей ерунды! Он изумился их количеству, хотя, казалось бы, все они в свое время прошли через его руки. Поняв, что не успевает, он бросил попытки разобраться в этих завалах и стал целыми охапками швырять документы в огонь.
В соседней комнате что-то с грохотом разбилось.
— Пауль, что там такое?
На пороге возник испуганный слуга с какими-то осколками в руках.
— Ваша любимая ваза, Ваша Светлость. Я не хотел…
— Выкинь ее к дьяволу! Немедленно собирай всех и спускайся во двор. Вы поступаете под начало военных, и извольте выполнять все, что вам прикажут.
Старый слуга поклонился и пошел к двери, но, сделав несколько шагов, обернулся:
— Потом, потом, старина! — отмахнулся принц, пресекая его верноподданнические излияния. — Ступай, время не ждет.
Уничтожив, наконец, архив, Ланс последний раз быстро обошел дом, и, удостоверившись, что ничего важного не забыл, направился к выходу, где его и застал вернувшийся гонец.
— Ваша Светлость, прибыл человек от принца Винсента, — доложил он.
Но Ланс уже заметил среди столпившихся у входа солдат того, кого он так ждал. Принц помимо воли улыбнулся и шагнул ему навстречу.
— Добрый день, Мастер.
— Добрый день, Ваша Светлость.
— Не ожидал, что вы лично приедете.
— Около получаса назад в дом Вашего брата приходили Фредерик и Виктор. Их визит очень обеспокоил Его Светлость, и я разделяю его чувства.
— Каковы Ваши планы?
— Я знаю, что случилось во Дворце, и прибыл помочь Вам выбраться из города.
— А сам Винсент?
— Принц также оказался в двусмысленном положении, и потому покинул город сразу после ухода детей герцога Кардигана.
Ланс огорченно вздохнул:
— Это только наведет на него подозрения.